Ревизор: возвращение в СССР 21 (СИ)
Ахмад не мог поверить её словам. Но всё было слишком похоже на правду, уж больно резко всё поменялось… Получается, если б не Пашка, сидели бы они с Шанцевым до сих пор и выбивал бы Филимонов из них сейчас показания… Ахмаду стало стыдно. Во-первых, потому что сам сразу не понял, что, на самом деле, произошло. Как же наивен он оказался… А во-вторых, стыдно было, что спас его несовершеннолетний пацан.
— Надо будет позвонить ему, — сказал он. — Сказать большое спасибо, а то решит, что я неблагодарный.
— Давай уже с утра, а то сейчас детей перебудим сыну…
* * *В среду с утра встал пораньше и собирался в командировку. В восемь за мной должен был зайти Сатчан с талонами на дизель. Мы вместе с ним собирались заправиться и ехать на Старую площадь, где договорились встретиться наши начальники.
Вдруг, с утра пораньше, зазвонил телефон, подумал было, что Сатчан проспал, и хочет предупредить, что поедет сразу в горком, но быстро понял, что это межгород.
— Паша! Это мама, — услышал я в трубке её голос. — Ахмада вчера вечером отпустили! И Шанцева тоже!
— Ну, слава богу! — с искренним облегчением ответил я.
— Спасибо тебе, сынок!
— Да ладно…
— Привет, Паш, — услышал я голос Ахмада. — Спасибо тебе огромное. У меня слов нет, сказать, как я тебе благодарен.
— Ну, вы уж совсем, — смутился я. — Свои же, родные. Хорошо, что так всё закончилось… Может, вы, всё-таки, рассмотрите моё предложение в Москву перебраться? — спросил я, а потом сообразил, что не очень подходящее время сейчас такие вопросы задавать. — Хотя, извини, это не срочно. Отдыхайте, пока. В себя приходите. Все теперь будет хорошо!
Успеем ещё обсудить, при очередной встрече.
* * *Москва. МГУ. Кабинет Самедова.
Только бы он с утра не поехал в какой-нибудь райком! — молилась измученная Регина у кабинета Самедова после ночи на вокзале. Как оказалось, переночевать больше было негде. К тем знакомым, что были до университета, идти было нельзя, там бы ее родители достали, а на курсе после того злополучного комсомольского собрания у нее друзей больше не осталось…
Но Самедов пришёл на работу вовремя и крайне удивился, ещё издали увидев её у своего кабинета.
— Заходи, — быстро открыл он кабинет. — Что случилось?
От него не укрылось её состояние, растерянный и измученный вид. Первая мысль, которая у него появилась, была о беременности Регины. Он уже вспомнил мысленно всех чертей, и начал прикидывать, как дать ей денег на аборт и уговорить пойти на него, но Регина смогла его удивить.
— Я из дома ушла, — еле сдерживая слёзы, заговорила она. — Родители устроили мне скандал. У них на работе проблемы. Мать с работы попёрли за то, что она меня плохо воспитала. Отцу рассказали, что у меня строгий выговор и что я… твоя любовница.
— Кто ж это такой умный? — подскочил на месте обеспокоенный Самедов, которому очень не понравилось услышанное, а Регина начала плакать. — Тихо, тихо… Не реви…
— Я не могу домой вернуться.
— Значит, не вернёшься.
— А где я буду жить? Я же москвичка, мне общежитие не положено.
— Придумаю что-нибудь, квартиру сниму… Не реви. Надо было думать, на чей каравай рот разеваешь! Я тебя предупреждал.
— Думаешь, это Пашка Ивлев?
— Понятия не имею, давай разбираться…
* * *Святославль. Горком КПСС.
Встретившись у горкома, Шанцев и Алироев радостно приветствовали друг друга и вместе поднялись в кабинет первого секретаря горкома КПСС, куда их обоих пригласили с самого утра.
— Доброе утро, товарищи, — приветливо улыбаясь, словно он им лучший друг, встал из-за стола им навстречу Ваганович. — Рад, что всё закончилось. Присаживайтесь, пожалуйста… Товарищи, я приношу вам свои извинения за всё, что произошло. Я чувствую свою вину. Мне и в голову не пришло, что Филимонов мог из-за этой дурацкой истории с зелёнкой сфабриковать «твёрдые доказательства» — произнёс он с сарказмом. — Ещё раз, приношу вам свои извинения. Сейчас всё под моим личным контролем. Все виновные в этой злостной провокации, и, в первую очередь Филимонов, будут очень строго наказаны. Отдохните, сколько нужно, не стесняйтесь, и выходите на работу. Мы вас ждём. Город в вас нуждается.
* * *Ехали в Городню тремя машинами, «Чайка» с мигалкой, в которой ехали Захаров и Бортко, «Волга» директора «Полёта», а сзади мы с Сатчаном на моей «Варшаве».
Шухеру навели и по дороге, и на месте. У местного сельсовета нас встречали хлебом-солью! Наряженный квартет народной песни исполнял под гармонь одну патриотическую песню за другой. А перед крыльцом стояла куча народу.
Потом нам долго всех представляли. Оказалось, что нас встречали первый и второй секретарь райкома КПСС, председатель райисполкома, всё местное начальство от председателя сельсовета и председателя местного колхоза, до директора школы, и директора сельской библиотеки.
Получил замечательную возможность сразу со всеми познакомиться, старательно записал к себе в ежедневник кучу новых имен и фамилий с должностями и телефонами.
Глава 5
* * *Москва. МГУ. Кабинет секретаря комитета ВЛКСМ.
— Расскажи ещё раз, что родители говорили? — потребовал Самедов и Регина начала вспоминать всё, что мать говорила и что удалось подслушать под дверью из разговора родителей.
— Ты точно слышала, что отец говорил про Костенко? — напрягся Самедов.
— Ну, да, про дочку Костенко.
— Так… Ну, теперь, всё понятно.
— Так это Светка Костенко, получается, виновата, в проблемах моих родителей? Это из-за этой твари всё⁈ — поджала губки Регина. — Ну, она меня ещё узнает!
— Подожди! — осадил её Самедов. — У тебя и так проблем хватает. Забудь про неё, пока, затаись на время. Мне, вообще, очень не нравится, что кто-то стал говорить, что ты моя любовница… Нельзя нам с тобой больше здесь встречаться. Поняла? Всё. Давай беги. А я квартирой займусь. Зайдешь после занятий…
* * *Святославль.
Выйдя из здания горкома, Шанцев и Ахмад отошли немного в сторону.
— Ну, и как тебе Ваганович? — процедил Шанцев. — Сам же, сука, позволил меня привлечь, а теперь такой весь невинный, прямо тебе херувим! Прям, ни в чём не виноват, обманули меня бедного… Тьфу! Скотина!
— Херувим, только в обратном смысле! Я думаю, он знал, что это дело шито белыми нитками… Филимонов ему что-то дал, или что-то пообещал. Или, может, он хотел тебя его руками убрать и директором своего кого-то посадить… Чтобы завод разворовывать совместно.
— Мог, собака! — согласился директор, — вот только хрен узнаешь и докажешь!
— И что, мы так и выйдем на работу, как ни в чём не бывало? — спросил Ахмад. — Нас же в дерьме вывозили по самые уши. Теперь весь город будет за спиной шептаться.
— Слушай, радуйся, что всё так закончилось. Перед нами извинились, отпустили, на работе ждут. Филимонова, опять же, уберут.
— А Ваганович? — с недоумением взглянул на него Ахмад. — Думаешь, он простит нам, что без своего начальника милиции остался и вообще? Унижаться тут, понимаешь, пришлось…
— Да что нам Ваганович? После такого фиаско он несколько лет будет сидеть тише воды ниже травы. Он меньше чем выговором после такого не отделается от старших товарищей.
— А потом? — озабоченно спросил Ахмад.
— А потом суп с котом, — улыбнулся ему Шанцев. — А вообще, конечно, нам повезло, что в области такие мужики порядочные оказались, не дали свершиться беззаконию в нашем городке и Филимонова покрывать не стали.
Область-то тут причём? — думал Ахмад. — Можно подумать, им есть до нас дело. Если бы не Пашка, сидели бы до сих пор! И не расскажешь никому, что пацан двух взрослых солидных мужиков от тюрьмы отмазал… Засмеют же. Наверное, не стоит и Шанцеву про это рассказывать…