Легкое сумасшествие по имени любовь

— Отлично. Спасибо вам еще раз, миссис Шмидт, что вы забрали собак. Мне пора бежать. До начала вечеринки еще столько всего надо успеть!
— Конечно. Увидимся вечером.
* * *
Я поспешила домой чуть ли не бегом и ворвалась в дверь, как ураган. Фонтейн нарезал лимоны на кухонном островке.
— Он на яхте! — выпалила я.
— Кто на яхте?
— Дез на яхте! Миссис Шмидт только что сказала мне, что он уехал на какую-то там Чи-Макскую гонку посреди гребаного озера Мичиган! Как ты думаешь, может, он поэтому не позвонил?
К этому моменту моя семья уже была в курсе всех кошмарных подробностей внезапного отъезда Деза. Сохранить все это в тайне у меня так и не получилось.
Фонтейн приподнял черные брови:
— Наверное.
— Наверное? — В моем голосе сквозила неприкрытая назойливость.
— Ну откуда мне знать, детка.
Я сжала кулаки, с мольбой глядя на Фонтейна. Ну же. Неужели он не может сделать так, чтобы мне стало полегче? Я так нуждалась в подтверждении. Мне так нужна была надежда. Если Дез просто не получил сообщение, может, у меня все еще есть шанс рассказать ему, что я чувствую. Может, это как-то повлияет на его решение уехать? Может, это изменит всё.
Слишком много «может». А что, если он никогда не вернется назад? А что, если их парусник перевернется, и все утонут? И я останусь, как девушка из старой песни семидесятых годов, влюбленная в моряка, который хвалил ее, мол, какая она милая и какой хорошей будет женой. Как же там, черт подери, эта песня называлась? Бритни? Бетани? Бетти? Бренди!
— Бренди! — воскликнула я, снова сжав кулаки.
— Что? — Глаза Фонтейна округлились.
— Что, если он утонет, и я останусь, как Бренди?
— Певица?
— Нет, дурная башка, девушка из таверны. Из песни.
Фонтейн положил нож, которым чистил овощи, и медленно приблизился ко мне, вытянув руку, будто мой палец лежал на спусковом крючке заряженного пистолета.
— Букашечка, это уже перебор.
Я истерически хихикнула. Он прав. Стресс сводит меня с ума. Какая разница, находится Дез на яхте, в космическом корабле или на воздушном шаре? Он все равно переедет в Сиэтл. Ну, ответил бы он на мой звонок, но что бы такого я могла сказать ему, чтобы он передумал? Совершенно ничего. Моя вдруг вспыхнувшая надежда пошла ко дну быстрее, чем «Титаник». Что бы ни произошло, итог был бы один: я, как и Бренди, стояла бы одна на ветреном берету в ожидании человека, который для меня недосягаем. Сволочи моряки.
* * *
Наступил момент феерического празднования дня рождения. Фонтейн порхал вокруг, сверкающий, как колибри, взбивая для пущей пышности тюлевые фестоны и поправляя цветочные композиции. Он уговорил мать не выходить из дома до вечера, чтобы потом она могла в полной мере насладиться своим великим Моментом Триумфа. Он даже попросил всех гостей одеться в белое, которое соответствовало бы нашему элегантному антуражу. Фонтейн, Джаспер, Бет, Пейдж, Джордан и я собрались на террасе, и Кайл вывел Доди из дома.
— О, вы только взгляните на это! — Она буквально задохнулась от восторга. — Восхитительно! Просто восхитительно! Ох, дети, как же вы потрудились! Это так прекрасно. Эти цветы, эти банты, а фонарики! О, Джаспер! Стол выглядит божественно! Какое великолепие! — Она обняла и расцеловала каждого из нас по меньшей мере дважды.
Детям быстро наскучило, что на них не обращают внимания, и они убежали, чтобы вволю попрыгать на танцполе.
— Какое прелестное платье, Доди! — сказала Бет.
Доди ответила ей реверансом:
— Спасибо, милая. Это из коллекции Мари Осмонд[40]. Я решила, что в шелках мне будет слишком жарко. О боже! — Она снова заахала, сообразив, что мы все оделись в белое.
— Вы словно ангелы. Но я же еще не умерла, или уже? Это небеса?
Фонтейн покачал головой:
— Как мило, ма. Я так старался, а единственное, что ты можешь сказать на это: «Я вижу покойников».
Она захихикала:
— Прости, дорогуша. Я просто дразнюсь. Выглядит прекрасно, честное слово. Просто невероятно!
 
— Спасибо. А теперь бокальчик вина?
Фонтейн отошел в угол террасы, где мы устроили просторный бар. Кайл подошел ко мне, встал рядом, облокотившись на обвитые тюлем перила.
— Выглядит великолепно, да? — Он приобнял меня за плечи. — Может, нам стоить добавить организацию невероятных вечеринок в свой список услуг?
— Добавим. Спасибо тебе за помощь.
Я почувствовала внезапный прилив горячей признательности Кайлу. Он был таким добрым, таким щедрым, так помог нам в это нелегкое время. И стал для меня настоящим другом.
— Ты замечательный. Обожаю тебя. — Я не удержалась и обняла его.
— А это, видимо, Дез-з-з-з?
Господь, ты, наверное, хотел подшутить надо мной? Саркастический тон Ричарда ожег мои барабанные перепонки, как горящие угли. Я резко повернулась. Да. Это был он. Я схватила Кайла за руку с такой силой, что он вскрикнул.
— Что ты здесь делаешь, Ричард?! — воскликнула я.
Все разом обернулись. За Ричарда цеплялась бабенка, похожая на тюнингованную силиконом участницу «Джерси Шор»[41]. Ей едва исполнилось двадцать, но она выглядела старше на бог его знает сколько шлюхиных лет. И я видела прыщи, которые скрывали больше кожи, чем ее микроскопическое платье.
— Я принес документы, Сэди. — Ричард показал конверт. — Документы на дом. Я подумал, что мы можем все решить и узаконить сами до того, как твоя адвокатша с бульдожьей хваткой попытается усложнить нам все дело. — Он улыбнулся всем присутствующим и спросил: — У вас вечеринка? А почему меня не пригласили?
Кто отвалил огромный камень от пещеры и позволил Ричарду выползти оттуда? И как он вообще посмел? Как он посмел явиться без спроса и тыкать мне в лицо своими документами? Это было слишком. Еще девку притащил! Какой нормальный человек тащит подружку, да еще похожую, в прямом смысле, на мечту извращенца, на встречу со своей бывшей женой? Я потеряла дар речи. И к лучшему, а то слова, которые так и рвались из моей глотки, прожгли бы мне губы.
— Ричард, сейчас не время для дел, — сказала Доди. — Заходи лучше завтра.
Все переводили взгляды с меня на Ричарда. Его улыбка стала шире, будто он болтал со старыми друзьями.
— Извини, Дуду, я не уйду. Мы как раз собираемся уезжать, но я хотел бы, чтобы документы были подписаны сейчас, поскольку я не могу даже порога дома переступить, пока мисс Ледяная Принцесса их не подпишет. Что скажешь, Сэди? Подпиши бумаги, и я исчезну.
— Я ничего не стану подписывать, Ричард. — Я едва дышала. — Не ранее, чем завтра, после того, как переговорю с адвокатом.
Ричард покачал головой:
— Ай-ай-ай. Мне хотелось бы подать эти документы до следующей недели. Не усложняй все. Ты же согласилась, так к чему сейчас сопротивляться?
— Я не усложняю. Это ты поступаешь неблагоразумно. У нас разгар вечеринки. Завтра я прочту твои бумажки первым делом.
— Так-то лучше. Кстати, это Барби. Барби, это Сэди.
Барби улыбнулась. Я почти угадала, что у нее будет не хватать зубов. А ведь она такая молоденькая.
Ричард все еще медлил.
— А ты не собираешься представить меня своему другу Дез-з-з-зу? — Он высокомерно улыбнулся Кайлу.
Черт его побери! Ричард был таким отвратительным, таким злобным. Вот что заставило меня поступить так, как я поступила. Вот почему я стала говорить, забыв про здравый смысл.
— Да, Ричард. Это Дез. И мы оба хотим, чтобы ты убрался. — Я затылком чувствовала, что все члены моей семейки пооткрывали рты.
Фонтейн застонал, как от боли. Боже, боже, боже! Я произнесла это вслух? Украдкой я бросила взгляд на Кайла. Его глаза были широко распахнуты от удивления. Да, все-таки я это сказала. Вся жизнь пронеслась перед глазами, пока Кайл не протянул Ричарду руку. Мои родственники разом выдохнули.
— Ричард, — представился тот, пожав протянутую руку. — Я думал, ты шотландец. А где же юбка?