Легкое сумасшествие по имени любовь

— О-о-о. Так это серьезно? А что за имечко — Дез-з-з-з? Какой-нибудь байкер, небось?
Наконец я увидела сандалию Пейдж, сунутую под диванную подушку, и прошла за ней в комнату.
— Нет, он врач. Так, дети. Помогите-ка мне собрать ваши вещи.
Пейдж запрыгала на одной ноге.
— Мама, а где другая сандалька?
— Здесь, милая. Давай я тебе помогу.
Мы суетились, собирая разбросанные кругом вещи и складывая их в дорожную сумку. Мне не требовалось много времени на то, чтобы уложить манатки. Все равно все пойдет в стирку, как только мы вернемся к Доди.
— Папочка, не пей мой сок, ладно? Оставь его для меня, — попросил Джордан Ричарда.
— Ладно, Джи, оставлю. Сэд, ты правда торопишься? Мы могли бы заказать пиццу, бутылочку вина откупорить, о твоем новом друге поговорить. Или тряхнуть стариной.
Намек был таким толстым, что даже не был намеком: «Давай поставим детям мультик и быстренько перепихнемся в соседней комнате».
— Нет. — Я выразительно помотала головой. — У меня правда дела. Нужно заехать домой, прежде чем я отправлюсь в Белл-Харбор.
— Тебе не обязательно проверять дом. Это и я могу сделать.
— Спасибо за предложение, Ричард, но мне просто надо забрать там кое-что. Дети, поцелуйте папочку. Нам пора идти.
Пейдж поцеловала Ричарда в щеку, он обнял ее. Джордан собирался сделать то же самое.
— Эй, Джи. Настоящие мужчины прощаются за руку. Помнишь? — В голосе Ричарда звучал упрек.
Я прикусила язык. Само провидение запрещает сыну Ричарда проявлять какие-то чувства. Джордан кивнул и протянул ручонку.
— Ну что, тогда все, — сказала я. — Увидимся, Ричард. — Я развернулась и пошла к выходу.
Дети побежали вперед, но Ричард взял меня за локоть и задержал.
— Сэди, объясни, между тобой и тем парнем все серьезно? — спросил он.
Он что, ревнует? Спустя столько времени и после всего, через что я с ним прошла? Я не была слишком наивна, чтобы полагать, что с Дезом у нас все получится. Я вообще не знала, что будет, но Ричарду ничего объяснять не собиралась.
— Это очень серьезно, Ричард. Никогда так не любила.
 ГЛАВА 22 
— Том и Таша тебе понравятся. Не нервничай так, — сказал мне Дез, когда мы ехали к причалу Белл-Харбора.
— Я и не нервничаю. С чего ты взял, что я нервничаю?
— Ты с утра не сказала ни слова, и у тебя губа искусана до крови.
Я дотронулась до губ. Ладно, может быть, я и впрямь слегка на взводе, но ведь это естественно. Сегодня мы собирались покататься на яхте с его университетскими друзьями. Утром они приплыли из Чикаго. Я бы при всем желании не отличила камбуз от камбалы, а они годами ходили под парусом. Этой причины недостаточно для паники? И Таша до сих пор дружит с бывшей женой Деза. Она же не возненавидит меня при первой встрече, правда? Дез сказал, что Таша дерматолог. Блеск. Она будет рассматривать мою кожу и непременно скажет, что мне нужен другой солнцезащитный крем.
Ее муж Том — судмедэксперт. Если разговор зайдет в тупик, я всегда смогу спросить, чем бы таким отравить Ричарда, чтобы это не обнаружили.
Фонтейн нарядил меня под морячка, в белые капри и бело-голубой полосатый топ. Еще он настаивал на лихом красном шарфе, но это было уже слишком. Я не хотела становиться похожей на жену миллионера из «Острова Гиллигана»[36].
Джаспер собрал для нас целую корзину еды, нагрузив ее доверху вкуснятиной, приготовление которой я собиралась приписать себе. Напоследок Доди, тоже горевшая желанием поучаствовать, сыпанула мне в лицо кошерной солью. По ее мнению, это должно было защитить меня от морской болезни.
* * *
Идя по причалу, мы с Дезом читали названия яхт. От нашего взгляда не укрылись «Шиворот-навыворот», «Давай, папочка», «Синий бархат» и «Выпущенный ветер», а также экземпляр под откровенно вульгарным названием «Пошли вы». Мы добрались до последней в ряду яхты с жирными синими буквами на борту. «БОТОКС». Неплохо.
— Ура, Дез! — услышала я радостный женский голос. — Эй, Том, поднимайся, они уже здесь.
 
Я не знаю, чего ожидала, но точно не таких Тома и Ташу. Он был бледным, с жидкими волосенками и непропорционально большими зубами. Она — коренастая, с темными кудрявыми волосами, собранными в два помпона, напоминающих уши плюшевого мишки. Какое облегчение, что я без шарфа. Мы поднялись на борт и обнялись с ними.
— Сэди, рада с тобой познакомиться, — сказала Таша. — Если верить рассказам Деза о тебе, ты слишком хороша для него. Ну что, занимайте места и будем отправляться.
— Очень красивый корабль, — нашлась я.
— Да, она — настоящий зверь, только на плаву.
Надо полагать, это значило, что мы не утонем. Обнадеживающе. Я совершенно не представляла, что еще сказать.
— Он гораздо больше, чем я ожидала.
Том повернулся к Дезу:
— Спорим, тебе она такого не говорила.
Ну и ну. Стало как-то повеселее.
Мы убрали вещи в трюм и отдали швартовы. Это по-морскому значит «покидали барахло куда-то вниз и поплыли». Было увлекательно наблюдать, как они втроем сматывают веревки, вяжут узлы, поднимают паруса и таскают снасти. Под конец дня я поняла, что мне нравится ходить под парусом. И что мне нравятся Том и Таша. Они вели себя непринужденно, весело и добродушно.
Дез был прекрасен. До меня вдруг дошло, что я впервые видела его общающимся с кем-то, кроме членов моей семьи. Внешне он всегда радовался обществу моих родных, но сегодня он был в своей родной стихии. Это было неоднозначное ощущение.
Мы сидели на корме, Том и Дез сменяли друг друга за штурвалом. Или на мостике? Или как это вообще называется? Я не решилась спросить. Солнце восхитительно сияло, мы рассекали волны, а вода, к счастью, была достаточно спокойной, и меня не тошнило. Ну или соль Доди сработала.
— Тебе чего-нибудь дать? — предложила Таша.
Ветер норовил накормить меня волосами каждый раз, когда я пыталась заговорить. Я уже слегка завидовала ее помпонам.
— Нет, не надо, спасибо. Кстати, я принесла целую корзину закусок, если кто-то проголодался.
Таша улыбнулась в ответ:
— Я уже там покопалась. Выглядит очень вкусно.
— Двоюродный брат Сэди готовит, — проболтался Дез.
Я стукнула его по руке:
— Они должны были думать, что это я приготовила!
— Прости. Я не очень силен в конспирации.
— Могу подтвердить, — сообщил Том. — В университете мы как-то раз опоздали на экзамен, потому что куролесили перед этим всю ночь. Я уже начал плести профессору про аварию, в которую мы попали по дороге, потому что только это могло спасти наши шкуры. Но мистер Я-не-умею-врать начал рассказывать правду. Правду!
— Я поступил правильно, — ухмыльнулся Дез.
— Я была там и все видела, — добавила Таша. — Ну и комедия. Два барана Труляля и Траляля начали спорить прямо перед профессором.
— И чем все закончилось? — спросила я.
— Мне на балл снизили оценку, а этому Джорджу Вашингтону все сошло с рук.
— Ну прости, друг.
Я слушала все новые истории, которые они, несомненно, постоянно вспоминали. Это было окошко в мир Деза, в которое я раньше не заглядывала. Но мне все больше хотелось заткнуть уши, потому что с каждой из этих историй я все спускалась с небес на землю. И когда я достигну земли, будет больно.
— Дез говорил, что ты организатор домашнего пространства. Мне бы дома пригодились такие услуги, хотя у меня уже есть домработница и нянька.
— Нянька? Я не знала, что у тебя есть дети.
Конечно же, только мужчина мог забыть упомянуть о такой детали. Дез ни разу о них не говорил.
— Трое мальчишек, шести, семи и девяти лет. — Таша подвернула штанины. — У них шило в задницах. На яхте спасаемся от них. У тебя у самой двое детей, так ведь?
Очевидно, Дез предоставил им гораздо больше информации, чем мне.
— Да, Пейдж — шесть лет, а сыну Джордану — четыре.
Вдруг к разговору подключился Дез: