Первая академия. Том 3 (СИ)
— Значит, это будет ваш звёздный час. Закончите академию с медалью победителя. А я пока постою в стороне.
— Так в чём ваш секрет? Я думал, вы обычный студент, который всего лишь немного сильнее большинства.
— А что думаете сейчас?
— Готов поклясться, что вы — мастер огня, претворяющийся простым студентом, если б это не выглядело столь безумно.
А ведь паренёк меня почти раскусил. Происходило то, чего я опасался с самого начала: у окружающих возникали вопросы по поводу моей силы. Скрывать её возможности не было, да и вряд ли это имело смысл. Оставалось лишь свыкнуться с ролью уникума. В таком положении тоже есть свои преимущества.
— Дар, — ответил я. — Таков мой дар. А ещё усердные тренировки. Я очень много тренируюсь. Одного дара никогда не бывает достаточно. Без ежедневных усилий он пропадёт.
— Справедливые слова, — согласился Болотов. — Без трудов дар не значит ничего.
Вернувшись домой, я стал разогревать на примусе макароны. Позавчера сварил и никак не мог доесть. Повар из меня был никудышный, и слипшаяся масса на сковородке не вызывала ни малейшего аппетита. Но тратить время на кафе не хотелось, ведь предстояло ещё готовиться к сессии, которая начиналась уже через неделю.
Вывалив в тарелку макароны и нарезав ломтиками колбасу, я приготовился есть, как вдруг задребезжал телефон.
— Э, ну кто там ещё? — я отложил вилку и отправился в комнату. Скорее всего, очередные вести из Ярославля. Опять что-то случилось…
— Алло, Алексей Дубровский слушает, — сказал я.
— Привет, это я, — раздался в трубке голос Насти. — Хочу встретиться сегодня. Сможешь, надеюсь?
— Да, я почти свободен, насколько вообще это возможно. Давай в одиннадцать часов на нашем обычном месте.
Похоже, подготовку к сессии придётся отложить. Настя опять захотела встретиться, что случалось не так уж часто, и отказываться я не собирался.
В одиннадцать часов я сидел на заднем кресле своего кабриолета, ждал. Это и было то самое место, где мы встречались последнее время. Машина стояла в углу стоянки. Свет фонарей сюда не проникал. За деревьями пролегала аллея, но в столь поздний час студенты там гуляли редко. Крыша кабриолета была поднята, а задние окна занавешены специальными шторками, которые я приладил на досуге. Даже если кто-то пройдёт мимо, он не увидит, что творится внутри.
Идея встречаться в машине мне пришла не сразу. Вначале, когда потеплело, мы с Настей устраивали тайные свидания на полигоне в одой из бетонных построек, но это нам не слишком-то понравилось. Автомобиль конца двадцатых годов тоже оказался не самым удобным местом, но тут всё равно было лучше и даже немного романтично.
Настя до сих пор опасалась слежки. Последние месяцы она выезжала за пределы академии только в сопровождении охраны. Вяземский, когда узнал о её проблеме, предложил приставить телохранителей и обещал найти и ликвидировать шпионскую сеть Шереметевых. Не знаю, добился ли он каких-то успехов — мне об этом никто не докладывал — но на всякий случай мы с Настей продолжали скрываться.
Услуги Вяземского не были бесплатными. Сопровождение двумя телохранителями стоило двадцать рублей в день. Понимая, что отчасти сам являюсь виновником того положения, в котором оказалась моя девушка, охрану оплачивал я, точнее, давал Насте деньги в долг, но при этом прекрасно осознавал, что вряд ли получу их обратно. К счастью, она не злоупотребляла моей добротой: за два месяца выехала из академии всего три раза, да и то когда родители звали на ужин.
Такое положение вещей нам обоим, разумеется, ужасно надоело. Я даже подумывал, а не расстаться ли нам по-настоящему и не начать ли встречаться с кем-то ещё. Возможно, с княжной Кудашёвой, которая с интересом на меня посматривала и не упускала шанса завести беседу, или с той же Тамарой. Но с первой не хотел, потому что она — из моей группы, да ещё и высокородная. Случись что, проблем не оберёшься. Тамару же я тренировал, а у меня из прошлой жизни осталось правило не заводить отношений с ученицами.
Да и вообще, Настя могла оказаться полезной. Она являлась своим человеком в стане врага, и это было мне на руку. Она, сама того не ведая, уже помогла нам один раз. Именно благодаря её случайно оброненной фразе удалось узнать о готовящемся нападении баварских родственников Шереметева.
Вечер был тёплым. Я сидел в тёмном салоне крытого кабриолета, слушая, как шумит ветер в кронах деревьев и наблюдая за стоянкой через лобовое стекло. Среди машина показалась Настя. Оглядываясь по сторонам, она быстро шагала по направлению к моему авто. Остановилась, уставилась куда-то на деревья, затем открыла дверь и нырнула в салон.
Мы оказались вдвоём в кромешной тьме. Меня окутал запах дорогих духов. Мягкие губы коснулись моих губ, моя рука нащупала талию девушки и притянула к себе.
— Соскучилась?
— Немного, — проговорила Настя с показным равнодушием, положив голову мне на плечо. — А ты?
— Тоже немного.
— Ах вот, значит, как! Немного?
— Некогда скучать. Тренировки постоянные, сессия. Готовиться надо. Но я всё равно часто вспоминаю о тебе.
— Правда? Врёшь, поди.
— Чистая правда!
— Ладно, так и быть, поверю.
Послышался звук мотора, мы замерли и замолчали. Темноту пронзили лучи фар заехавшей на стоянку машины. Она встала где-то неподалёку, мотор смолк, хлопнула дверь. Мы подождали ещё минут пять, прежде чем заговорить снова.
— Ишь разъездились в такой час, — проворчала Настя. — Сидишь всё и дрожишь: вдруг кто проедет или пройдёт мимо. Надоело прятаться. Вот бы снять в городе номер в гостиной и там провести ночь. Но ты сейчас опять подумаешь, что я тебя специально из академии хочу выманить и прочее в таком духе.
— Ты догадливая.
— А ты — глупец! Если бы я хотела тебя сдать, что мне мешало сделать это, когда ты со мной поехал прошлый раз?
— Да шучу я. Может, и съездим как-нибудь. Просто некогда сейчас. Да и потом, неужели хочешь, чтобы охранники Вяземского знали, что мы с тобой встречаемся? Они ведь ректору доложат.
— А зачем нам охранники? Ты и будешь моим телохранителем. Защитишь меня от всех опасностей.
Ага, себя бы для начала защитить. В определённой степени Настя была права, но даже на меня враг мог найти управу. Седьмой ранг бессмертия не давал.
— Хочешь, чтобы нам испортили вечер твои родственники? Они, вообще-то, охотятся за мной.
Настя вздохнула:
— Сколько крови они уже мне попортили… Кстати, я папеньке всё рассказала.
— Что? В смысле? Когда?
— Не волнуйся, — хихикнула Настя, — отец не знает про наш роман. Я сказала, что мы познакомились в начале года и иногда общались между уроков, так, по-дружески, не более. А Святослав Шереметев узнал об этом и потребовал, чтобы я за тобой шпионила и даже стал угрожать, когда я отказалась.
— Думаешь, стоило говорить?
— Интересно, а как мне скрывать всю эту историю? Скоро лето, меня заберут домой или отправят куда-нибудь отдыхать. Что я скажу? Что предпочту провести каникулы в стенах родной академии? Или мне с охраной Вяземского ехать? Сам как думаешь?
Настя была права. Мы оба прекрасно понимали, что бесконечно скрывать от её родителей возникшую проблему не получится. Но помочь девушке я никак не мог. Это дело её рода, и вряд ли имело смысл совать туда свой нос. Только хуже станет.
— И какая была реакция? — спросил я. — Поверили?
— Ну… папенька скандал устроил. Разумеется, заподозрил неладное, но, кажется, мне удалось его убедить, что у нас с тобой ничего нет. Ругался, что вожусь невесть с кем, якобы приличной девушке не подобает знакомства с парнями на стороне заводить, и что долго от него скрывала всё это. Сказал, пойдёт на поклон к главе рода упрашивать его, чтобы тайная канцелярия прекратила меня преследовать.
— Интересно, Святослав его послушает?
— Не знаю. Но что-то мне подсказывает, теперь я точно на всё лето останусь либо в академии, либо дома. Все разъедутся отдыхать, а я буду сидеть взаперти. Весело!