Первая академия. Том 3 (СИ)

— Могу попробовать, — предложил я. — Вдруг получится? Попытка не пытка.
— Да уж попробуем… Однако сила-то ваша растёт не по дням, а по часам. Полгода назад одиннадцатый ранг был. А теперь, гляди-ка, уже седьмой! Чудеса, да и только. Как вам удалось?
— Ваше сиятельство, для меня самого это большая загадка. Вероятно, особенности организма.
— Таки да, загадка. Что ж, значит, планы меняются. Определим вас в старшую группу. За месяц Владимир Игоревич вас поднатаскает. Ну и ранг придётся присвоить новый, а то господа из комиссии, видимо, решили, что мы их дурить вздумали.
— Я постараюсь подготовиться к выступлению, — обещал я.
Но сказать это было легче, чем сделать. Эфирная сила в состязаниях играла второстепенную роль. Победителя определяло искусство владения магией. Мне на ум приходило сравнение со стрельбой из лука. Одно дело — уметь натянуть тетиву, другое — попасть точно в цель. Сила помогала сделать первое, но для второго требовались упорные тренировки.
Задания для старшей группы были куда сложнее, чем для младшей, и требовали более искусного владения заклинаниями. Я же пока делал упор на развитии силы и на мощных техниках, способных производить большие разрушения, ведь главным для меня сейчас было — вызвать на дуэль Святослава Шереметева и победить его, а студенческие соревнования отходили на второй план.
А тут надо за месяц обучиться нескольким новым упражнениям, и это притом, что сессия на носу — тоже готовиться надо. В общем, задача передо мной стояла практически невыполнимая.
Воскресенье мы с друзьями проводили у меня на квартире: Слава Алабин, Саша Бежин, Паша, Даня и я. У нас сложился небольшой студенческий клуб. Договорились собираться у каждого по очереди. Сегодня настала моя очередь принимать гостей. Кухни как раз хватило, чтобы пять человек свободно разместились за столом. Большему количеству народу было бы здесь уже тесновато.
Как и полагается каждому приличному студенческому клубу, мы распили бутыль вина и принялись болтать обо всём подряд. Вначале обсуждали грядущие состязания и новые правила, введённые комитетом, затем Паша, как обычно, попытался втянуть нас в философскую беседу, но гораздо больше интереса вызвала намечающаяся драка, о которой сообщил Слава Алабин.
— Договорились встретиться во вторник «за забором», — сказал он. — Задета честь моего рода. Два моих родственника будут участвовать, и я не могу остаться в стороне.
— Из-за чего дерётесь? — спросил я.
— Князь Волконский нанёс оскорбление князю Гагарину и моему троюродному брату. Они решили продолжить разговор на поле боя.
— Поединок?
— Нет, не поединок. С каждой стороны выступит по двенадцать человек. Сражаться будут два отряда. Я бы хотел попросить кого-нибудь из вас присутствовать в качестве наблюдателя.
Паша и Даня согласились. У меня же во вторник была запланирована подготовка к состязаниям, и присутствовать я не мог.
Как я понял из дальнейшего разговора, причиной драки стала ссора двух крупных родов. Междоусобица пробиралась в стены учебных заведений, в том числе и нашей академии. Я не настолько детально изучал историю, чтобы помнить причины разногласий Волконских и Гагариных, но фамилии их знал: в Москве в середине тридцатых оба рода устраивали серьёзные потасовки.
Однако сейчас мне не было дела до чужих ссор, своих проблем хватало.
Когда во вторник я явился в положенное время на подготовительную тренировку, Владимир Игоревич Вяземский — родственник ректора и заместитель проректора по магическим практикам, готовящий студентов к состязаниям — сообщил, что отныне мне предстоит заниматься со старшей группой по средам и субботам. Пришлось топать домой.
Но проблемой это не стало. Проблема заключалась в другом: в старшей группе уже выбрали основного и запасного участников, и тренер сомневался, что я смогу показать лучшие результаты, чем они. Поэтому решил устроить мини-состязания, чтобы выявить мой уровень и понять, стоит ли со мной возиться в этом году.
На следующий день в академии между парами только и разговоров было, что о «массовой» драке. Паша и Даня, будучи непосредственными свидетелями события, оказались в центре внимания всего курса. Но рассказали они не так уж и много.
 
Битва состоялась, как и планировалось, во вторник вечером. С каждой стороны выступили по двенадцать участников, наблюдателей собралось человек пятьдесят. Бой, по словам ребят, был ожесточённым. Более половины драчунов, в том числе и Слава Алабин, отправились в клинику.
Разумеется, ректор не оставит безнаказанным нарушение — все это прекрасно понимали. Скорее всего, участники великой баталии после выписки из больницы временно пополнят ряды обслуживающего персонала академии, но кого могла остановить угроза наказания, когда речь шла о чести рода? Молодые люди, казалось, только и искали повода подраться и показать свою удаль. Это поколение выросло на рассказах отцов и старших братьев о ратных подвигах на фронтах недавней войны и теперь само жаждало проявить себя в деле. Вот и проявляло как могло…
Придя вечером в зал, где проходила подготовка к состязаниям, я с удивлением обнаружил, что основным участником избран Илья Болотов. Не знаю, как, но он оказался лучшим магом огня во всей академии, и это притом, что в схватке один на один я ему с лёгкостью утёр нос. Это ещё раз доказывало, что в состязаниях не всё решала сила. Илья был слабее меня, но, вероятно, лучше управлялся с магией.
Болотов тоже скорчил удивлённую физиономию, когда я появился в зале для тренировок.
Оба участника будущих состязаний, основной и запасной, стояли перед тренером, три студента-простолюдина, подрабатывавшие обслугой, вытаскивали из кладовки тяжёлые тренажёры и спортивные снаряды. Занятие начиналось через десять минут.
— Господин Дубровский, расклад таков, — объявил Владимир Игоревич. — На данный момент старшую группу факультета огня представляет господин Болотов. Запасной участник — господин Тюфякин. И я не вижу никакого прока менять состав менее чем за месяц до состязаний. Но шанс вам предоставлю. Если покажете результат лучший, чем господа Тюфякин и Болотов, мы выпустим вас на арену. Сегодня я объясню, какие заклинания потребуются вам для участия, несколько дней вы поупражняетесь самостоятельно, а в субботу или на следующей неделе посмотрю, на что вы способны.
Тренер велел Болотову и Тюфякину заниматься самостоятельно, а меня повёл к тренажёрам.
Старшая группа, как и младшая, соревновалась в четырёх раундах. В первом требовалось создать огненную волну — заклинание, в общем-то, мной хорошо отработанное в последнее время. Оно отлично показало себя в бою с группой противников и стало неотъемлемой частью моих тренировок.
Но в данном случае имелась своя специфика. На тренировках я учился создавать волну как можно шире, а для состязания требовалась не столько ширина, сколько дальность.
На песке устанавливали планки на расстоянии в один шаг друг от друга. Самая ближняя — в тридцати шагах от участника. Мне удалось сбить огнём девять планок, и этого оказалось мало. Тренер сказал, у меня слишком широкая волна, что мешает бить на большую дистанцию. Понятное дело: я учился врагов уничтожать, а не пластинки сшибать.
Во втором туре от участников требовалось создавать столбы пламени как можно дальше от себя. Упражнение было не на силу, а на контроль, и я снова показал весьма посредственный результат.
Третье испытание заключалось в том, чтобы попасть огненными «стрелами» одновременно по нескольким мишеням. Мне удавалось поразить максимум три. Я мог швырнуть веером до тридцати мелких сгустков пламени, что обеспечивало массовое поражение противника, но ни о какой меткости при этом говорить не приходилось.
Последнее испытание было самым сложным. Называлось оно жар-птица. Участникам требовалось создать огненный летающий объект, напоминающий птицу, и провести её через кольца по заданному маршруту.
Я хорошо знал, что такое магические питомцы: эфира они жрали много, а в бою толку от них было мало, если у существа низкий уровень. Проще метнуть десяток больших шаров, чем мучиться со сложными объектами. Поэтому я ничем подобным в новой жизни не занимался, отдав приоритет более практичным техникам. Но для состязания требовалась именно птица.