Первая академия. Том 3 (СИ)

Мы остались без прикрытия брони, теперь только воздушные щиты закрывали наш отряд от магии противника.
И тут в дыму появились очертания большой группы людей, движущейся нам навстречу. Демидовы решили принять бой и пошли стенка на стенку, толпа на толпу, как в старые добрые времена.
  
Глава 5
 
Пока мы шли по улице, я не использовал магию, а наоборот, сосредоточился на укреплении тела и восполнении эфирного баланса, существенно понизившего во время первой стычки. Сражение ожидалось долгим, и мне не хотелось ослабнуть посреди боя. Но как только расстояние между нами и противником сократилось шагов до пятидесяти, в ход пошёл весь мой арсенал.
«Небесный столб» опустился на головы врагов, пламя объяло всю улицу, и до моих ушей донеслись душераздирающие вопли горящих заживо людей. Затем кинул две «астры», которые ударили взрывной волгой по первым рядам вражеской стражи.
В нас же магические снаряды летели безостановочно. С неба посыпались сгустки пламени, а за огненным дождём на наши головы обрушился ливень из ледяных игл. И хоть одарённые закрывали отряд сверху щитами, позади раздались крики раненых. Кого-то задело, а кто-то, возможно, уже погиб. Но я не оборачивался, всё моё внимание было приковано к врагу.
Огромный валун величиной с машину полетел в нас, и я едва успел создать полусферическую огненную оболочку. Скала ударилась об неё и разбилась на куски. Следом полетела вторая глыба, она отрикошетила от мостовой и, просвистев над нашими головами, бухнулась где-то позади.
Словно из-под земли вырос каменный великан высотой с трёхэтажный дом и зашагал к нам. Опережая его, в атаку бросились два небольших дымчатых духов, но они быстро испарились. Один из наших создал огромного огненного человека, и тот ринулся навстречу голему. Существа встретились на середине пути и принялись неуклюже раздавать друг другу тумаки.
— Вперёд! Щиты поднять! На врага! — заорал во всю глотку Борис Оболенский, и мы всей толпой ринулись вперёд. То же самое сделала и стража Демидовых.
Рядом со мной бежали Оболенские и несколько одарённых стражников, но Машу среди них я не увидел. Борис велел ей оставаться в последних рядах и защищать эфирников огненным куполом. Те были вооружены обычным стрелковым оружием и в рукопашную драку не вступали, а поддерживали нас на расстоянии, поливая противника свинцом. Тем же самым занимались эфирники Демидовых. Хлопки ружей и автоматов слились в сплошной неистовый треск.
Накопив в руках силу, я швырнул перед собой мощный взрывной шар, который опалил нескольких бегущих мне навстречу противников. Кого-то отбросило назад, другие даже не остановились. Затем я достал из кармана револьвер-артефакт. Барабан уже был на своём месте, осталось только взвести курок.
Несколько бегущих к нам стражников стали каменными, один превратился в огненное существо, кто-то, словно доспехами, покрылся коркой льда. Стихийная магия замелькали в воздухе с удвоенной силой, завязался бой на ближней дистанции, почти сразу перетёкший в хаотичную потасовку.
Пространственными рывками я ушёл от двух воздушных лезвий, третьим рывком переместился к магу воздуха и сбил его с ног ударом руки с огненным импульсом. Левее каменный человек размахивал двумя огромными молотами, не подпуская к себе никого. Я выстрелил в него дважды, а третий раз пальнул в лицо другого каменного человека, который бросился прямо на меня. Противник застопорился на секунду, и мой огненный импульс отшвырнул его прочь.
Я в очередной раз взвёл курок и направил револьвер на эфирника в военной куртке, который стоял неподалёку и целился в меня из карабина. Он выстрелил, я — тоже. Моя пуля попала ему в область ключицы, брызнула кровь.
Я перевёл револьвер на второго, но тут на меня налетел ещё один маг земли, покрытый подобием доспехов из чёрного камня, похожего на агат. В грудь мою вонзилась агатовая пика, палец непроизвольно нажал на спусковой крючок, и пуля улетела в молоко. От второго удара пики я уклонился, третий отбил предплечьем. Человек в агатовой броне получил мощный хук в лицо, а подсечка уложила его на спину.
 
Тут меня ударило что-то невидимое, и я обнаружил себя валяющимся на мостовой. В следующий миг передо мной появилась высокая женщина с орлиным носом, окутанная вихрями воздуха. Я откатился, и на дорогу в шаге от меня обрушился удар такой силы, что аж брусчатка полетела во все стороны. Ещё раз перекатился, вскакивая на ноги, и пригнулся. Надо мной просвистело воздушное лезвие, и за спиной раздался треск бревенчатой стены.
Я рывком переместился в сторону подальше от противницы и принялся быстро-быстро швырять в неё обеими руками огненные «стрелы», не давая атаковать. Женщина закрылась прозрачным щитом, который мои снаряды не пробивали.
Вдруг сбоку на меня налетел человек в агатовой броне. Я заметил его краем глаза, но отреагировать не успел, и оказался сбит с ног ударом массивного чёрного копья. Прокатился по брусчатке, вскочил на четвереньки и, выкинув вперёд ладонь, ударил огненной волной. Она свалила агатового человека и ещё нескольких одарённых, сражавшихся неподалёку, но женщина, закрывшаяся воздушным щитом, осталась стоять.
Внезапно оказалось, что вокруг никого нет, кроме раненых и убитых, сражение шло где-то а стороне, а мы с женщиной остались один на один. Я стал создавать «астру» помощнее, но на это требовалось время, а моя противница метнула в меня воздушные лезвия. Трижды я переместился, уходя от атак, два лезвия принял на себя (били они достаточно больно), и вот в моих руках сформировался мощный сгусток сжатого пламени, который и полетел в одарённую. Вспышка. Взрыв отбросил женщину на другую сторону дороги.
Откуда ни возьмись рядом снова возник агатовый рыцарь с копьём, но у меня уже была готова ещё одна «астра», только послабее. Я увернулся от копья, одновременно двинув левой рукой в живот противнику, а правой швырнул в него взрывной сгусток пламени. Меня самого шибануло волной и чуть не ослепило вспышкой, в лицо брызнули обломки камня и склизкие ошмётки. Агатовый рыцарь рухнул на дорогу уже без головы.
— Отступаем! — это закричала женщина, с которой я сражался. — Отходим! Назад! Назад! К заводу!
Я швырнул в неё обычный огненный шар, она в меня — воздушное лезвие. Снаряды встретились на середине пути.
Противники, кто мог, стали отходить. Мне показалось, что их осталось немного, явно меньше, чем нас. Наши были заняты добиванием тех, кто убежать не смог или не захотел, а я закрылся огненной полусферой, чтобы не ловить воздушные лезвия. И вдруг между нами и противниками выросли скалы высотой с дом и ледяные глыбы, а сверху опять посыпался град из острых камней.
— Стоять! Не преследовать! — заорал Борис Порфирьевич тем, кто бросился рушить стену. — Не преследовать! Назад! Назад!
Понятно было, почему он отдал такой приказ. Во-первых, нас могла ждать засада, а во-вторых схватка, пусть и короткая, выжала из одарённых все силы, и следовало восполнить эфирный баланс, прежде чем мы пойдём дальше. А ещё раненым надо помощь оказать и боекомплект подвезти для стражников.
Поле боя было усеяно телами. Раненые и обгоревшие стонали, мёртвые молча валялись на раскуроченной мостовой в неестественных позах, повсюду алели брызги и лужицы крови. Стоящие вдоль улицы избы дымились, где-то до сих пор бушевал пожар.
Огневики затушили пламя, маг воздуха разогнал дым, и картина разрухи предстала перед нами во всей полноте. Это выглядело ужасно. Стычка двух отрядов одарённых принесла городу большие проблемы.
Уцелевшие стражники сразу же стали искать раненых и оттаскивать их в сторону.
— Отец, с тобой всё хорошо? — к нам подбежала Маша. — Где матушка, где братья?
— Я здесь, дочь, — хрипло проговорила супруга Бориса, отряхивая порванный китель. — А вот Андрею не поздоровалось.
Я тоже заметил Андрея. Тот лежал с разорванным животом рядом с почерневшим от ожогов трупом и тяжело дышал. Рядом на корточках сидел Сергей — второй сын Бориса. У парня пострадало плечо, и рукав намок от крови.