Право на Одиночество (СИ)
Мила шумно выдохнула, закончив свою пламенную речь. Она кипела всем телом. Он задумчиво наблюдал, как уезжает ее машина. И хоть ему совершенно не хотелось этого признавать, но женщина была права, пусть и не во всем. Он забыл о выпивке. И продолжал скрипеть извилинами. И каждое услышанное сейчас слово Милы въедалось ему в воспалённый мозг. Набрал номер. Громов подъехал достаточно быстро, минут через двадцать. Он ожидал этой встречи. Но совершенно не хотел здесь присутствовать. Чем дальше, все это продолжалось, тем большее участие и личную заинтересованность он принимал в этом деле. А это было крайне непрофессионально. И это не могло не задевать Захара. Он вышел из машины, громко хлопнув дверцей в ночной тишине. Чтобы скрыть волнение, достал сигарету и закурил. Чтобы выглядеть более непринужденно и не вызывать лишних подозрений. Подойдя к Губернатору, протянул ему открытую пачку сигарет, предлагая. Собеседник посомневался, но к сигаретам не притронулся.
— Я тебя кое о чем просил.
Тихим голосом заговорил Александр, бросив серьёзный взгляд в сторону Громова и тот кивнул, выдыхая дым в осенний воздух. Тишина продолжалась минуты две. И наконец, собрав все свои мысли в кулак, спросил.
— Когда они встречались последний раз?
— В смысле?
Захар умышленно сделал вид, что не расслышал и не понял, заставляя сформулировать вопрос четче. Это было важно. Губернатор разозлился. Это было видно. Сделал над собой усилие. От одних этих слов ревнивая ярость хватала за глотку.
— Когда они трахались последний раз?
— Она поехала к нему, когда ты вылетел в Москву.
Громов затянулся в этот момент. Давая собеседнику, всё осмыслить и сопоставить. И потом продолжил.
— А пару недель назад, может чуть меньше, он силой увез ее за город… И… изнасиловал. Он чуть не убил ее. Мне пришлось вмешаться.
Сокольский обреченно посмотрел на него в этот момент. И теперь весь пазл в его голове сложился на удивление ровно, деталь к детали. Но ему не стало легче. Он услышал то, что должен был. Горечь и соль состояли в исключительной правоте его помощницы. Он мог сразу позвонить Громову. И расставить все точки над «i». Но он был слишком самоуверенно слеп и глух. Он сам подтолкнул ее к измене. Косвенно или прямо, не имело сейчас значения. Стало и объяснимо ее состояние после той злополучной ночи. И нервный срыв, и та психологическая апатия. Появилось разумное объяснение разбитого лица. Всё сложилось. И оказалось звеньями одной цепи. Он сел в машину. И поток мыслей его не прекращался.
— Домой.
— Уверенны? — Спросит Влад.
— Да.
— Я не отдам Вам пистолет.
Резонно заметил водитель. Но Александр пропустил это мимо ушей, делая вид, что не расслышал. И он считал, снова и снова. Считал и считал. Понимая, что это его ребёнок. Без вариантов. Она не лгала. Все факты играли против него издевательски злую шутку. Зашёл в квартиру. Понимал и не надеялся застать ее там. Ещё бы. После того, что он устроил. Сел на кровать среди разгрома. И схватился за голову. Всё это, как злая шутка. Издевка судьбы. Взгляд упал на кольцо, схватил его, крепко сжимая в ладони. Ее телефон здесь же. Она исчезла, не забрав ничего. Просто исчезла.
В понимании Ани всё было немного иначе. Она скорее, уползла, зализывая раны. Осенним вечером в легком трикотажном платье. Она не смогла бы уйти далеко. Сил не было совершенно. Кое-как доковыляла до небольшого сквера. Села на лавочку. Нужно было подумать, что делать дальше. Физически уже было не так больно. Но моральный гнет был по прежнему непостижимым. Обхватила себя руками, слегка раскачиваясь. Куда пойти? Куда податься? В таком-то виде… Ушла по-английски в никуда. Сейчас успела пожалеть, что осталась без каких-либо документов. Желание поскорее сбежать было настолько естественно сильным, что только сейчас проявилась первая трезвость ума. Без документов, денег, телефона. Куда она могла пойти? Сиротливо с тоской вспомнила о Сергее. Как же всё-таки было хорошо, когда он всегда был рядом. Оставалась сидеть на лавке, понимая, что замерзает. Холод мелкими иголками залезал под кожу.
— Привет.
Услышала она в ночи знакомый голос, но от неожиданности вздрогнула всем телом. И сейчас вглядывалась в темный силуэт напротив.
— Привет…
Ответит она, удивляясь встрече.
— Смотрю жизнь тебя изрядно помотала…
Сокольский взглянул на часы и все же набрал ещё раз Громова.
— Ты найди ее, пожалуйста. Где бы она не была. Не пугай только, я тебя прошу!
— Понял. Пугать не по моей части.
Отозвался Захар Петрович. И в трубке раздались короткие гудки.
Утро было тяжелым для всех участников истории. Астахов отправился на работу, но его терпению приходил конец. Он ждал продолжения, развития. Ждал, когда она позвонит. Ждал, когда появится Губернатор. Он был готов ко всему. Его сценарий был идеально расписан. Но ожидание было худшей пыткой.
Александр медленно поднялся с постели. Ноги опустились на осколки и обломки. Огляделся по сторонам. Смертельная усталость. Вот, что он чувствовал сейчас. Нужно было переодеться. Вызвал клининг. Поручил специально обученным людям обновить интерьер комнаты. При наличии денег всё становилось в разы легче. По щелчку. Нестерпимо болела голова. Отменил на сегодня все встречи, совещания. Это было впервые за всю практику. И он думал, думал много. Соображал, стараясь просчитать все риски и возможные исходы. Приехал на работу. Кабинет встретил его неприветливо. Ровно, как и вошедшая помощница. Он отвернулся к окну от ее испепеляющего взгляда. И набрал Громову.
— Как оно?
— Пока никак. Работаю над этим.
— Что значит никак? Неужели такая проблема найти одну перепуганную девушку? — Взорвался мужчина. — Без денег, без телефона и документов!
— Я работаю над этим. Пока не нашёл. Она, как сквозь землю провалилась.
Ледяным тоном отозвался Громов. Сокольский же был уверен, что она скрывается у Максима. В его логике жизни, ей больше некуда было податься. Кстати, Максим считал также. В этом их суждения совпадали. После обеда собрав мало-мальски мысли в кучу, Губернатор позвонил в банк. И ближе к вечеру, часа в четыре, отправился в контору к Астахову. Переступил порог уверенно, самодовольно, в сопровождении охраны, с полным ощущением хозяина жизни. Вошел в переговорную. Адвокат можно сказать удивился, но больше удивились клиенты, сидевшие за столом. Астахов вежливо всех проводил. И вернулся за свой стол. Он уселся в кресло, поудобнее, развалившись, как следует. Всем своим видом показывая свое пренебрежительное отношение к пришедшему. Сокольский лишь усмехнулся, жестом попросив охрану выйти. И они встали у дверей переговорной, как грозные воины без каких-либо эмоций на лицах.
— Кого я вижу! Собственной персоной! Ну, привет!
Издевательски выдал Макс.
— Прекрати паясничать! Противно! Она у тебя?
Грозно спросил он.
— А с чего ей быть у меня?.. ааа, понял! Она сбежала от тебя!
Рассмеялся во весь голос адвокат, продолжая издеваться и выводить из терпения гостя.
— Ой, какая жалость! Но это было предсказуемо! Я вообще не понимаю, как она могла терпеть столько времени такого мудака!
— Борзеешь! — Угрожающе рыкнул Александр, Астахов и сам это понимал, решив взять себя в руки.
— Ладно, ладно… Успокойся! А то кровь носом пойдет или сердечко прихватит. Нет, ее у меня. Я серьезно. На полном серьезе. У меня ее нет. Признаюсь, меня это несколько печалит. Но дело не в этом. Зачем пришёл? Я слушаю.
Губернатор поставил сумку на стол. Открыл молнию и подтолкнул к собеседнику небрежным жестом. Пачки купюр номиналом 5000 и 1000 в банковских корешках. Астахов усмехнулся, и озадаченно посмотрел на Губернатора.
— Здесь 5 миллионов. Забирай и проваливай!
— Как ты предсказуем! Ты меня обижаешь! Неужели, ты считаешь, что у меня денег не хватает? Давай наоборот! Я тебе 5 миллионов, и ты проваливаешь ко всем чертям!
— Цену себе набиваешь?! Сколько ты хочешь?!
— Утроишь? — Хитро прищурился Максим.