Право на Одиночество (СИ)

Анна в прекрасном настроении выпорхнула вечером из своего цветочного. Но тут же опешила и встала, словно вкопанная. Лицо ее стало серьезным. Максим, присев на крыло своей машины, сверлил ее взглядом, скрестив руки на груди. Он был не в костюме, как прежде, а в «обычной» одежде: джинсах, футболке и то ли джинсовке, то ли легкой ветровке, походящей на пиджак. Смотрели друг на друга. Девушка сегодня тоже была не платье, а в лосинах, тунике, лишь каблуки были неизменны в ее образе. Аня понимала, что уйти ей не получится, как и сбежать, хотя эту мысль она считала самой глупой. Ничего не оставалось, как подойти. Он сдерживал улыбку. Губы его издевались. Легко обнял ее, не сопротивлялась. И поцеловал, притягивая к себе за талию всё сильнее. Одна рука его скользнула ниже, крепко сжимая ее упругую ягодицу. Он снова играл, раздразнивая ее пыл. Она позволяла это, ощущая, как его запах заводит ее с полуоборота.
— Зачем ты здесь?
— А ты на что надеялась? Думала, что отделалась от меня? Ни хрена подобного. Я хочу тебя. — Прошептал ей на самое ухо, скользнув губами по шее. От чего ноги девушки привычно дрогнули. Это было невыносимо. — Хочу постоянно. Здесь и сейчас. Во всех позах и во все места. — Дальше он заговорил громче, глядя ей прямо в глаза, но не отпуская из своих объятий. — Мне не нужен никто другой. Хочешь или нет, но ты будешь со мной.
— Ты не слишком самонадеян? — Спросила она. — Что же мы будем с тобой делать?..
— Быть вместе. — Ответил он, вновь припадая к ее губам. — Каждый гребаный день будем вместе. Будем жить и трахаться, как в последний раз.
Он сжал ее волосы на затылке в кулак, продолжая с силой целовать. От возбуждения между ног загудело у обоих, на секунду Анне даже показалось, что она испытала оргазм. Его мужская сила, натиск и власть сводили ее с ума. Такой страсти она ни к кому не испытывала. Он потащил ее в ночной клуб. Это был его очередной план. Пыталась отнекиваться, отбрыкаться не вышло. Макс и здесь был в своей стихии. Прожектора, свет софитов и оглушающая музыка со всех сторон. Немыслимое количество народу, полупьяных, расслабленных и таких счастливых. Полуголые девицы и парни на сцене. Сели за барную стойку. Призналась, что не хочет быть здесь. Зажалась от этого ещё больше, он видел это.
— Ты просто не выпила ещё. — Ответил Астахов. — Сейчас расслабимся и будем отдыхать.
Коктейль был легким и пился также. Макс пил текилу. С интересом разглядывала его. Сейчас он весь светился. Даже не могла разобрать только для неё или вообще. Его черты лица, волосы, щетина. Он был, как с картинки. Чертовски обаятелен и привлекателен. Мужская харизма сбивала с ног. Сердцеед. Что она делала с ним? Алкоголь разливался по телу медленно. Уже ни музыка, ни свет не напрягали. Было хорошо. Он что-то говорил, играла коктейльной трубочкой, улыбаясь. И в лисьих глазах прыгали те дьявольские огоньки, он уже видел их. В этот момент незнакомый молодой парень обхватил девушку сзади, он что-то лепетал о танцах, выпивке и чём-то ещё. Аня была не настолько пьяна, искренне испугалась и сидела в ступоре. Но отчетливо видела, как Максим изменился в лице. С легкостью одним движением избавился от «конкурента», который быстро ретировался на танцпол. Его руки опустились на ее бёдра. Она хлопала ресницами. Его губы в очередной раз были невыносимо близко.
— Моя. — Скажет он.
Губы его горькие от текилы, такие манящие. Она первая сейчас потянется к ним, ощутив этот терпкий вкус. Язык его легко поддастся этой невинной игре. Закроет глаза, утопая в волнительном порыве. Их вечер продолжится.
— Объясни мне твоё странное соседство? Ты, и они. Вроде пара. Ты не стесняешься их, а они тебя.
Этот вопрос покоробил своим напоминаем об унизительной слежке. Девушка сделала большой глоток коктейля, стараясь оградиться от этих мыслей.
— Тут всё просто. Сначала я не могла позволить себе снимать квартиру. А общага или комната у какой-то старушки… ну, я не знаю… с ними мы знакомы с первого курса. Всё честно делили на троих. Квартплату, продукты. А потом уже и можно было разъехаться, но или привыкли… Или я не знаю, не было необходимости. сначала отсутствие дверей напрягало всех. Потом тоже стало частью жизни. Мне насрать на них, а им на меня. А деньги также на троих. Возможно, если бы я имела личную жизнь, то уже давно бы все изменила. А так. Я на работе, прихожу ночевать. У них будто свободные отношения. И никто никому не мешает. Я ответила на твой вопрос?
 
— Ты больше не вернёшься туда. — Ответил мужчина, заставляя ее поперхнуться.
— Что это значит??
— Есть дом. Нормальный. Будем жить там. Я не хочу, не позволю тебе вернуться туда.
— Это твой дом. — Ответит она спокойно. — Твоя Квартира. Твоё пространство. Господи, неужели ты всё ещё серьезно! Мы не сможем быть вместе. Это противоречит твоей природе. Ты пожалеешь об этом потом, а я не хочу так. Это твоя Квартира. Пусть всё остаётся так, как есть.
— Я хочу, чтобы ты была там. Твою мать, никогда не думал, что мой язык повернется сказать это! Что ты творишь со мной?! Я смотрел на тебя в моей постели в то утро. И испытывал кайф. Мне нравилось, видеть тебя. Наблюдать за тобой спящей. Разве этого мало? Мы два взрослых человека, что нам мешает? Значит, съезжаться с этими твоими… это нормально. А со мной противоестественно? Знаешь, обидно даже.
— Прекрати. — Заметила она. — Передергиваешь.
— Пошли танцевать.
Подхватил он ее, увлекая на танцпол. Можно сказать она была впервые среди постоянно движущейся толпы. Было дико. Но хмель уже расслаблял. И тело двигалось само. Ощущала его руки на своих бёдрах. Эта близость сводила с ума. Музыка обволакивала, проникая насквозь. Ее покачивающиеся в такт ягодицы будоражили его мужское начало. Ощущал аромат ее духов. Прижималась к нему все плотнее в возбуждающем танце. Руки, разгоряченные губы и полыхающие тела. Они снова пили, танцевали. Аня впервые отдыхала так. Уже не было ни страха, ни стеснения. Чистый кайф. Видела, как Макс спустил в ее стакан, после и в свой то ли таблетку, то ли капсулу. Была уже хорошо захмелевшей. Он проследил ее взгляд.
— Все будет хорошо. — Скажет он ей. — Доверься мне.
Выпьет. Теперь все вокруг будто заволокло белым невесомым туманом. По-прежнему музыка, но движения замедлились. Эта эйфория ни с чем не сравнима, как необъятное мягкое облако. Он рядом. Она чувствует это. Его руки, губы. Не упускает ее ни на миг, будучи уже знакомым с действием легких наркотиков. Ни стресса, ни мыслей. Раскрепощение и расслабленность. Ему нравится видеть ее такой. Держит ситуацию под контролем. Чуть позже в туалете клуба. Возбужденно дыша, прижмет ее спиной к стене. Никогда ещё прежде она так сильно не желала его. Обжигающее дыхание. Крепко сжимает ее бёдра. Ощущает его внутри. Голова кружится так сильно. Хочется кричать, кажется, что каждая клеточка ее тела разрывается от возбуждения. Он ласкает ее шею, мочку уха то и дело возвращаясь к влажным губам. Он тяжело дышит, закрывая глаза. Теряет остатки контроля над собой. Стараясь ухватиться за воздух, нет сил. Внизу живота жгучий разрывающий ком. Ягодицы все больнее ударяются о стену при каждом властном движении Максима. Запрокидывает голову назад, глотая пересохшими губами воздух, инстинктивно напрягаясь всем телом. Он чувствует это, не в силах сдержаться. Одновременный яркий оргазм дурманит Астахова, это чувство ни с чем несравнимо. Ноги и руки на секунду становятся ватными. И девушка выскальзывает, сползая по стене вниз. Он широко распахивает глаза, упираясь в стену руками, нужно проморгаться, чтобы поймать фокус. Он не так часто баловался наркотой, но именно сегодня и с ней он хотел этого. Хотел обострить и без того оголенные, как нерв чувства. Ему удалось. Застегнул джинсы. Поднял спутницу, невольно лишившуюся чувств. Целовал ее лицо, испытывая необъяснимое счастье. Открыла глаза, сидя у него на коленях в его крепких объятиях. Вокруг все ещё кружилось. Уткнулась в его грудь. Но отпускало, это она чувствовала. Разум и тело возвращались к ней.