Он такой грубый (ЛП)

Дэмиен слегка отстранился, ровно настолько, чтобы плюнуть в меня. Его слюна была тёплой и слегка густой на губах моей киски, прежде чем я почувствовала, как она соскользнула вниз.
Затем он снова начал лизать и сосать мой клитор.
Он высунул свой язык и опустил его вниз, чтобы прикрыть им мою дырочку. С каждой секундой он становился всё более настойчивым. Он не был нежным. Он вёл себя так, как будто умирал от голода. Как будто единственный способ утолить голод — съесть меня заживо.
Он сплюнул на меня ещё несколько раз, и когда он раздвинул мне ягодицы, и я почувствовала его толстый, горячий и влажный язык на своей самой запретной дырочке, я приподняла задницу ещё больше.
Он исследовал мою задницу, просовывая и высовывая язык, трахая меня в месте, которое было запретным, но далеко не таким табу, как охотно и нетерпеливо трахать моего дядю.
Я откинула голову назад, моё тело полностью расслабилось на столе, пока дядя сосал меня. Я была так близка к тому, чтобы кончить. Так близко, что у меня покалывали пальцы на ногах и руках.
Я была порочной девчонкой. Грязной. Настолько отвратительной, что он ещё раз плюнул на мою киску, размазывая слюну пальцами по внутренней стороне моих бёдер. Я ахнула и подняла бёдра вверх, вращая ими и молча умоляя.
— Вот так. Потрись об меня этой красивой киской.
Я начала сжимать воздух, желая почувствовать его язык и палец… его большой член… погружённый в моё тело.
Я хотела сделать максимально запретную вещь.
И мне хотелось сделать это вместе с ним. Только с ним.
Лизнув меня в последний раз, Дэмиен медленно встал, его рот блестел от поедания моей киски и задницы. Он схватил меня за подбородок и раздвинул губы, затем наклонился, опершись рукой о стол рядом со мной, его рот навис над моим.
— Открой широко, — потребовал он. — Шире, красотка, — прорычал он, когда я не подчинилась. — Мм-м. Моя чертовски хорошая девочка. — Его внимание было сосредоточено на моём рту.
Дэмиен сильнее надавил на мой подбородок, пока моя челюсть не разомкнулась, и я покраснела. Он наклонился ближе, его взгляд остановился прямо на мне, а затем он медленно позволил струйке слюны соскользнуть с его языка и потечь мне в рот.
Он отстранился и посмотрел на то, что он только что вложил в меня, на то, что не попало мне полностью в рот и капало на моё лицо.
— Так хорошо, Фина. — Он позволил ещё одной длинной и толстой нитке слюны упасть мне на губы, и мой язык скользнул по нижней губе, чтобы я могла собрать больше его слюны. — Завтра буду трахать тебя, пока у тебя всё не заболит.
Он отпустил мою челюсть и выпрямился. Член Дэмиена всё ещё свисал из ширинки, и его длина снова была такой твёрдой и толстой, даже после того, как он вошёл мне в горло. Я почувствовала, как огромная длина его члена тёрлась о внутреннюю часть моего бедра, когда Дэмиен прикусил мою нижнюю губу, а затем провёл языком по пухлой плоти, успокаивая боль.
— Я хочу поиграть с тобой подольше, но я слишком жёсткий. Мне нужно знать, как моя племянница ощущается внутри. Чёрт, никаких больше прелюдий, малышка. Пришло время заставить тебя кончить вокруг большого члена дяди.
Он схватил свой член, нацелил головку на мою дырочку и на мгновение завис там. Он сжал пальцы на внутренней стороне моих бёдер. Больно. А затем, пристально глядя на меня, мой дядя всадил в меня свой член с такой силой, что моя спина скользнула по обеденному столу нашей семьи.
Я закричала, но вместо того, чтобы попытаться убежать, я схватилась за край лакированного дерева и крепко держалась, пока дядя Дэмиен безжалостно трахал меня.
— Раскрой эту киску и впусти меня полностью, — прорычал он.
Он вошёл не до конца? Как такое могло быть, если я чувствовала, как он с каждым толчком заполняет меня до отказа?
Но каким-то образом он помещался внутри меня. Заставлял меня принять его полностью. Он продвинулся ещё на дюйм. Потом ещё… пока я не закрыла глаза и не позволила себя трахнуть.
Он издал низкий и резкий звук, входил и выходил из меня быстрее и сильнее. С закрытыми глазами я не видела того, что он задумал, только чувствовала жгучие шлепки его пальцев по верхней части моей киски и прикосновения к клитору.
 
Я вскрикнула, когда эта боль и удовольствие приблизили меня к оргазму.
— Да. Тебе это нравится, правда? Тебе нравится, когда мой член погружается в эту тугую киску, пока я её шлёпаю. Правда, моя племянница?
Он не ждал ответа, и я не стала его давать, просто застонала в ответ и стала ещё мокрее.
Мой дядя входил по основание, тёрся о мой клитор, пока я не замяукала, требуя большего. Я так сильно впилась ногтями в стол, что почувствовала, как несколько сломались о блестящую поверхность.
Секс был горячим и грубым, грязным и потным. Капельки его пота падали с его висков и лба на мой живот, грудь и шею. И когда он протянул руку и начал втирать эти капли в мою кожу, клеймя меня первобытным образом, я умоляла о большем, как шлюха.
Он толкал свой член в меня и наружу. Воздух рывками входил и выходил из его носа. Дэмиен выглядел сейчас таким злобным, первобытным в своей потребности во мне.
А я была просто вещью, которую он сейчас использовал.
— Посмотри на себя, — прорычал он и особенно сильно врезался в меня. Крик боли вырвался из моего горла. Мягкие звуки того, насколько я была мокрой, когда он меня трахал, эхом разносились по кухне. — Ты чертовски мокрая, девочка Фина. Покрыта слюной и потом и скоро будешь отмечена моей спермой.
Он откинулся назад и его руки спустились вниз по моей талии, по бёдрам, а затем подцепили пальцами мои колени. Он раздвинул мои ноги и отвёл их назад, так что они прижались к моей груди, расширяя меня ещё больше, теперь мои пятки упирались в его плечи.
— Эта киска вся моя. Я буду использовать тебя, когда захочу. Растяну тебя, — пообещал он, и я ахнула и кивнула, не в силах ни говорить, ни даже думать связно. — Я собираюсь пробраться в твою спальню и трахнуть тебя, пока ты спишь. Я кончу тебе на лицо и заставлю тебя это проглотить.
— Ох. Боже. Это слишком много, — мои слова остались без внимания, когда он вошёл в меня.
— Такая опухшая и красная, так широко растянулась вокруг моего члена. Это больно, не так ли, маленькая девочка?
Я захныкала ещё громче, когда головка его члена ударила меня по шейке матки.
— Ответь мне, — прорычал он. Требовательно.
— Это очень больно. Я хочу, чтобы ты остановился, но мне нужно больше.
Боже, неужели я произнесла эти слова вслух?
— Я собираюсь покрыть тебя своей спермой, потому что хочу, отметить тебя как мою порочную девчонку. Я хочу, чтобы ты пахла мною. — Он врезался в меня и вырвался. — И тебе нельзя принимать душ всю чёртову ночь, детка. Я хочу, чтобы моя сперма липла к твоей коже, пока высыхает. Я хочу, чтобы ты помнила, что я с тобой сделал.
Он снова ударил меня по клитору. Неоднократно.
— Дай мне ещё один, Фина. Кончи для дяди Дэмиена. Я компенсирую все подарки на день рождения и Рождество, которые мне не удалось подарить тебе за все эти годы, прежде чем мой старший брат позволил мне познакомиться с его маленькой девочкой.
Я откинула голову назад, закрыла глаза и вскрикнула, потому что его слова зажгли во мне что-то непристойное.
Это было всё, что мне нужно было, чтобы кончить, почувствовать, как моя киска сжимается и расслабляется вокруг его члена, пока я доила его и работала над его собственным освобождением.
Дэмиен издавал животные звуки, уже не такие тихие, как когда он погружался мне в горло. Я чувствовала, как он щипал мой клитор. И эти щипки удовольствия возрастали до тех пор, пока я не потеряла здравомыслие.
Он почти вышел из меня, и я почувствовала, как его член дёрнулся внутри меня. Я смотрела широко раскрытыми глазами, когда он начал дрочить, прежде чем кончить сильно и долго, извергая свою сперму мне на живот и грудь. Толстые, белые, горячие струи жидкости покрывали мою кожу, как будто он на мне рисовал.