Он такой грубый (ЛП)

◈ Переводчик: Иришка
◈ Редактор: Настёна
◈ Обложка: Wolf A.
Первая глава
В тот день, когда я впервые встретила своего дядю, мне было пятнадцать лет.
Я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе.
Я никогда раньше не встречала Дэмиена, брата моего отца, который, как я слышала, был паршивой овцой в семье. Который, как я всегда слышала, путешествовал по миру, делая «Бог знает что», как сказал бы мой отец.
Я не спрашивала, почему он внезапно оказался у нас в гостях много лет назад. Мне было любопытно узнать об этом новом члене семьи, а также о том, почему я никогда раньше не встречала его или почему мой отец считал его «плохим парнем».
Но я никогда не спрашивала, потому что не думала, что папа мне расскажет.
Я до сих пор помню тот первый день, когда Дэмиен вошёл в нашу парадную дверь. Его тело было массивным и одетым во всё чёрное. И вся кожа, которую я могла видеть, была покрыта татуировками. Мне было интересно, были ли его грудь и спина такими же испачканными, как руки, руки и шея.
Является ли его тело таким мускулистым, каким кажется сквозь рубашку?
Дэмиен источал угрозу.
Я могла видеть в нём босса мафии или, может быть, криминального авторитета. От него исходила атмосфера, будто бы он правил преступным миром.
Я знала, что неправильно обращать внимание на то, насколько привлекательным он был со своими растрёпанными тёмными волосами и такими же тёмными глазами. Цвет его кожи резко контрастировал с моим и даже с цветом кожи моего отца. У нас обоих были тёмные волосы и глаза, но моя светлая кожа отличалась от оливкового оттенка Дэмиена.
Но были в его внешности черты, которые были знакомы. Форма его губ и носа… такая же, как у папы и у меня.
И с того первого визита пять лет назад Дэмиен приходил сюда каждую неделю. Я видела, как он и мой отец, становились ближе, как будто какие-то фрагменты их отношений медленно восстанавливались.
С годами, становясь старше, я начала с нетерпением ждать его следующего визита. Я наблюдала за ним всё чаще и больше. Смотрела на него всё дольше. Интенсивнее.
Я ощущала в нём некий магнетизм. Это затягивало меня настолько глубоко, что, несмотря на то, что я знала, как неправильно было считать моего дядю привлекательным, я не могла отговорить себя от этого.
Я не могла мыслить здраво.
Это было неправильно. Это было табу. Мне должно было быть противно.
Я всё это знала, понимала, что испытывать какое-либо влечение к дяде было абсолютно неправильно во всех отношениях. Кровь никогда не должна смешиваться с родной кровью.
Но всё же я не могла сдержаться, когда закрывала глаза и думала о его визите на прошлой неделе. Сам его образ в моей голове заставлял меня дрожать от его воздействия.
Он помогал моему отцу укреплять подъездную дорожку. Надвигалась гроза, поэтому они солили цемент. Дэмиен был без куртки и тащил на плече огромный, тяжелый мешок соли туда, где находился мой отец.
Я могла представить это так ясно даже сейчас.
О, Господи.
На нём была легкая рубашка с длинными рукавами, и я никогда не видела человека с такой фигурой и такими рельефными мускулами.
Моя киска сжималась каждый раз, когда я думала об этом.
Покачав головой, чтобы прогнать отвратительные, запретные образы дяди, я налила себе бокал вина. В двадцать лет я всё ещё жила дома, пока ездила в местный колледж. Это не только позволило мне сэкономить деньги, но мне также нравилось быть рядом со своей семьёй.
Хоть я и не была девственницей, но и опыта у меня почти не было. И раз уж я вспомнила об этом, то те двое парней, которым я позволила себя трахнуть, выглядели неуклюжими гормональными подростками по сравнению с Дэмиеном.
И вот так, несмотря на то, что я только что насильно отогнала от себя запретные мысли о нём, он снова оказался на переднем плане моего разума. Моё сердце бешено заколотилось, а тело вспыхнуло, как только я представила, как мой дядя трахает меня в квартире тех парней.
 
О, Боже.
Внезапно я снова вернулась в прошлую неделю. Дэмиен отбросил рубашку, которую снял, и разорвал мешок с солью голыми руками. Когда он медленно повернул голову и посмотрел вверх, туда, где я стояла у окна спальни. Моё сердце колотилось, когда мы смотрели друг на друга. Моё лицо словно горело, и когда он медленно улыбнулся, а затем подмигнул, я пискнула и пригнулась, как ребёнок, чувствуя, будто меня поймали на чем-то неправильном.
Звук шагов, спускающихся по лестнице, отвлёк меня от непристойных мыслей и вернул в настоящее.
Мгновение спустя на кухне появились мои мама и папа, одетые для свидания.
— Фина, любимая, мы собираемся уйти на ночь, — сказал мой отец, поправляя запонки.
Затем папа повернулся и обнял мою мать. Он что-то пробормотал ей, и мама откинула голову назад и засмеялась, её щёки покраснели.
Пока я рассеянно наблюдала, как мой отец флиртовал с ней, я почувствовала, как это странное ощущение охватило меня, отвлекая моё внимание на что-то другое. Затылок у меня покалывало, а волосы на руках встали дыбом.
Холодок… чего-то тёмного и опасного пробежал по мне, как будто что-то ждало подходящего момента… но что?
— Когда вы уезжаете? — я прочистила горло и провела руками по рукам.
— У нас забронирован номер в отеле «Карлтон» в городе на сегодняшний вечер и на завтра. — Мама взглянула на отца и ухмыльнулась. — Мы потратились на президентский люкс. Там есть балкон с джакузи.
Голос моей матери был таким взволнованным, что я не могла не улыбнуться в ответ на её явное счастье.
— Звучит неплохо.
— Мы уедем, пока не разгулялась непогода и приедем пораньше, чтобы поужинать в городе.
Несмотря на попытки избавиться от этого странного ощущения во мне, я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, как будто какое-то тяжёлое присутствие крепко держало меня. Ошеломляя меня.
Или, может быть, я просто догадывалась, что останусь здесь одна, когда разразится буря. Да, это должно быть оно. Другого объяснения этому не было.
Мои родители снова заговорили, напоминая мне, как включить газовый камин, если у нас отключится электричество, а затем попрощались, после того как каждый из них тепло обнял меня и поцеловал в щёки. Мгновение спустя я услышала, как открылась и закрылась входная дверь, а затем завелась их машина. Я стояла и слушала, как вдалеке затихает звук их двигателя.
Я опрокинула бокал и проглотила его содержимое, а затем налила себе второй. Потом третий. Сегодня вечером у меня была одна цель — допить бутылку вина и посмотреть фильм, пока не отключусь. Тогда мне не пришлось бы думать о том, что останусь одна во время метели. Да, я была взрослой, и моим родителям не следовало беспокоиться о дочери, как они делали, когда мне было десять лет и я боялась грома, но тем не менее.
Разве они не могли отложить свидание до тех пор, пока не пройдёт ненастная погода? Для их безопасности тоже?
Я схватила бутылку вина и собиралась пойти в гостиную, когда чувство тяжести усилилось. Наконец я поняла, что это за чувство.
Я была не одна.
И как будто мои мысли вызвали эту реальность, в парадную дверь резко постучали. Я не сразу пошевелилась, а повернулась и посмотрела на двери в кухню и прихожую. Секундой позже раздался ещё один стук, на этот раз тяжелее первого.
Сердце подпрыгнуло к горлу, и я направилась туда. Моя рука только схватила дверную ручку, когда она начала поворачиваться сама по себе. Я не успела провернуть замок, как дверь распахнулась.
Я отпрянула назад, моя челюсть отвисла, губы приоткрылись, когда дверь качнулась внутрь. Я чуть не уронила бутылку вина, но в итоге прижала её к груди и ахнула, увидев, кто это был, и от того, что холодное стекло внезапно прижалось к моему декольте. Но я не испытала облегчения, когда увидела, что с другой стороны стоит мой дядя, одетый во всё чёрное и осматривающий меня с ног до головы.