Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

Убедившись, что его обман не заметят, тайлер одним движением развеял фантом.
Мертвых он воскрешать не мог, зато виртуозно владел иллюзиями: у госпожи Обри даже сомнения не возникло, что перед ней фальшивка.
— Успокойтесь, госпожа, всё закончилось, — мягким голосом сказал гадалец, а затем отошел к шкафу и плеснул в стакан немного бренди. — Вот, выпейте, вам станет легче, — он протянул ей напиток.
Глотнула она, не глядя. Зубы стучали о краешек стакана.
— Что… Что это было?
— Ваш муж, — спокойно пояснил тайлер. — Я ведь предупреждал, к призракам нельзя с агрессией. теперь договориться будет намного сложнее.
— Да-да, я помню, вы говорили что-то такое. — Обри приложила ладонь ко лбу, тяжело дыша. — Но что теперь делать? Я не смогу узнать, где мои драгоценности?
тайлер многозначительно промолчал.
— Господин Марино, сделайте что-нибудь, пожалуйста! Я хорошо заплачу!
— Я постараюсь вызвать его ещё раз, позже, — сделав вид, что решение далось ему нелегко, согласился мужчина. — Приходите через несколько дней. Но вам придется держать себя в руках.
— Да-да, конечно. Спасибо вам большое, — Обри едва не плакала.
тайлер ободряюще сжал ее руку, все ещё лежащую на подлокотнике кресла.
— Вот что, госпожа Обри. расскажите немного подробнее, что вы ищете — думаю, если я сам спрошу вашего мужа, будет проще выяснить правду…
Госпожа Обри ушла спустя полчаса, с облегченным сердцем и кошельком.
— Эй, том, иди-ка сюда, — окликнул тайлер знакомого чернявого мальчишку, крутящегося неподалеку от его дома. работа для беспризорников у тайлера находилась почти всегда, вот они и оставляли соглядатая на случай, если гадальцу нужна будет помощь. — Надо узнать, куда подевались фамильные украшения госпожи Обри: жемчужные серьги и браслет. Проверьте любовниц ее мужа.
— А сколько заплатите?
— За точную информацию — империал, за наводку — половину. И спроси заодно, не видели ли парни роуз.
— Дополнительная информация за отдельную плату, — тотчас откликнулся мальчишка.
— И еще половину империала, если найдете мою кузину, — не стал спорить тайлер.
Он бы и сам отправился ее искать, но с хромой ногой далеко не походишь. Ступать было больно, а лодыжка отекла. Вызвать бы целителя и вечер полежать, не двигаясь! Помощь роуз пришлась бы кстати.
И куда она подевалась? — пробормотал тайлер себе под нос и, прихрамывая, вернулся в дом.
***
Иногда Лиззи казалось, что Макенна обладает какой-то способностью испортить момент: стоило немного расслабиться, а первым шуточкам, присущим коллегам, проскользнуть между столами, как дверь в кабинет распахнулась, и начальница появилась на пороге. Обвела всех строгим взглядом.
— Лиззи, ты ещё здесь? Вижу, времени для сдачи статьи у тебя предостаточно. Может, закончишь к завтра? — напомнила она, и девушка вскочила с места.
— Считай, что меня тут нет.
Она и правда не планировала отсиживаться на работе.
Увы, как выяснилось, на беличий остров Лиззи торопилась зря. Вместо госпожи Хамель пришел посыльный с письмом и просьбой встретиться в другой день: баронесса занемогла. В качестве извинений она передала с письмом список артефактов, которые собиралась представить на аукционе. Шикарный подарок для газеты: «Чистый лист» получил долгожданный эксклюзив и определенный приток читателей. Наверняка многим захочется узнать о представляемых на аукционе артефактах заранее.
Августовское солнышко пригревало, и возвращаться в контору к ворчащей начальнице совершенно не хотелось. Макенна яcно дала понять, что не желает ее видеть. Стучаться к гадальцу тоже смысла не было: у Лиззи не родилось ни одной идеи, с какой стороны к нему подступиться. Если только осторожно поспрашивать брата: вдруг в полицию поступали жалобы на мошенничество? В любом случае не стоило торопиться: наломать дров она всегда успеет.
К тому же внутреннее чутье подсказывало: если не выгорит с гадальцем, то можно и аукцион выставить в выгодном свете. Макенна поругается, конечно, но вряд ли лишит ее должности! А раз так, то стоит заняться списком госпожи Хамель.
 
Лиззи углубилась в тенистую аллею к стоящей в отдалении скамье. Место было достаточно уединенным и спокойным для работы: рядом протекала река, от которой веяло прохладой, а с другой стороны росли густые заросли орешника. Сновали вездесущие белки, самая смелая подскочила к Лиззи, надеясь получить орехи. Но у девушки даже семечек с собой не было, и белка, не дождавшись угощения, унеслась прочь.
До скамьи оставалось всего ничего, когда Лиззи заметила плещущуюся в воде яркую тряпку. Поначалу не обратила на нее внимания — ну бултыхается что-то, выкинули за ненадобностью, — но любопытство взяло верх. тряпка выглядела слишком новой для мусора и слишком большой для случайно улетевшей шали. Сильнее всего она напоминала вздувшуюся в воде юбку. Но кто в своем уме снимет юбку посреди парка? И как назло, склон был слишком крутой, чтобы спуститься, а сверху разглядеть не получалось. разве что перебраться вон на тот небольшой уступ и посмотреть оттуда?
До скамьи Лиззи всё-таки дошла — оставила там ридикюль и бумаги, и, цепляясь за невысокие деревца и кусты, стала спускаться к реке. Под ногами осыпались песок и мелкие камушки, а коварные корни так и норовили подлезть под каблук! В какой-то момент девушка не удержалась и всё-таки заскользила, набирая скорость с каждым шагом. быстрее, быстрее! Она попыталась притормозить пятками, ударяя каблуками в землю, но лишь усилила насыпь. Ноги заскользили по склону, руки бесполезно хватались за тоненькие веточки, при такой скорости лишь обрывая их. Сердце ухнуло и рвануло вверх, забившись где-то в горле: запоздало пришло понимание, что спуск слишком крутой! Перед самым обрывом, ошалев от падения, Лиззи успела уцепиться за тоненькую осину и замерла на одной ноге, другой повиснув в воздухе. Она боялась вдохнуть, стук сердца оглушал. Не выпуская дерева из рук, Лиззи отступила на шаг и только после этого посмотрела вниз.
Омываемые водой острые камни были далеко внизу, и головокружительный вид снова заставил задрожать. Но что ещё хуже, в реке, застряв между валунов, лицом вверх лежала девушка. Похоже, ее вынесло на камни течением. Длинные черные волосы колыхались в воде ореолом, а яркое алое платье — то самое, что привлекло внимание, — намокло от воды. Хотела новость — получай! Не случайно тетушка Вирджиния предупреждала, что любопытство не доведет Лиззи до добра!
рука сама метнулась к висящему на шее амулету связи, погладила зеленый камушек на круглой пластинке, нагревая его для вызова.
— Что случилось? — почти сразу откликнулся брат. без надобности Лиззи его не тревожила.
— Кажется, тут по твоей части. Я нашла труп в парке, в реке, — сказала Лиззи почти без эмоций, не в силах отвести взгляд от девушки в воде.
— Где ты? — на мгновение голос прервался, раздался шорох и проклятия. Похоже, брат что-то уронил со стола. Наверняка подорвался с места, выбегая из своего кабинета.
— На беличьем острове.
— ты там одна? Посмотри внимательно.
Лиззи огляделась, но никого живого в округе не увидела.
— Да.
— Хорошо, — в голосе Габриэля послышалось облегчение. — Где мне тебя искать?
— От центральной дорожки налево до самой реки. В ту сторону одна тропка, не перепутаешь, — объяснила девушка.
— Стой там и никуда не уходи. И не вздумай приближаться к трупу, — голос оборвался, и Лиззи отпустила погасший амулет.
Подойти к трупу у нее не вышло бы при всём желании. Если только нырять, но речка мелкая и холодная. Стоило бы подняться к скамье, чтобы не нервировать брата своими скалолазными трюками, но Лиззи сама себя загнала в ловушку: при попытке забраться обратно земля осыпалась под ногами, и единственный путь наверх виделся на карачках. Пожалуй, лучше подождать Габриэля, — решила девушка, пожалев любимое платье.
Но что произошло с той несчастной, чье тело трепала вода? Оступилась? Спрыгнула от неразделенной любви? Или столкнули? Вопрос брата о том, нет ли кого-то поблизости, обрел зловещий оттенок. Лиззи ещё раз оглядела берег, пытаясь понять, откуда могла упасть девушка, но ничего подозрительного не заметила.