Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

И снова одобрительный гул. Лиззи судорожно вздохнула и сжала пальцы. Она держала лицо и выглядела невозмутимой, но как же ее трясло!
— Мистер Марино, пройдите за трибуну, — сухо велел судья гадальцу, и тот спустился в центр зала. Оттуда его было видно со всех сторон, а голос доносился до последних рядов.
— Клянусь говорить правду и ничего кроме правды. — тайлер положил руку на пухлый томик судебных дел, и его руку обвили магические жгуты, фиксируя клятву в книге. Гром и молния обманщика не ждали, но вот на будущее было подтверждено, что человек выступает перед cудом в здравом уме и твердой памяти.
— Вы согласны с обвинением?
— Нет, ваша честь, — не колеблясь ни секунды, ответил тайлер. — Я знал миссис бастер, но не виновен в ее смерти.
— тогда слово переходит к адвокату мистера Марино — мистеру Питти, — прочитал судья. — Можете задавать вопросы.
Адвокат поднялся со своего места. Может, он и проигрывал по внешности харизматичному мистеру Крестору, но говорить умел не хуже.
— Мистер Марино, расскажите, как вы познакомились с миссис бастер? — неспешно начал он, слегка картавя.
— Как упомянул мистер Крестор, она приходила в салон за меcяц до своей смерти. Но ее с самого начала не интересовали гадания. Всё, чего хотела миссис бастер — найти подтверждение изменам мужа. — тайлер обвел зал ясным взглядом. — Она попросила меня заняться расследованием, и я взялся за работу. Не видел причин для отказа. работа частным детективом не требует получения специальной лицензии, и за нее хорошо платят. А я привык честно зарабатывать на жизнь.
— Подозрения убитой подтвердились? — уточнил адвокат.
— В полной мере. Если я в чем и виновен, так это в том, что не понес доказательства в суд, а дал ей возможность поговорить с мужем самой. Возможно, в противном случае миссис бастер была бы жива.
— Как вы смеете! — возмутился бастер.
— Заметьте, я ещё никого не обвинил, — с достоинством ответил тайлер.
— Если ваша честь позволит, мы приложим к делу собранные мистером Марино доказательства. — Мистер Питти положил на стол увесистую папку с файлами. — Здесь подробно описано, с кем и когда встречался мистер бастер. Именно эту информацию получила заказчица, когда планировала подать документы на развод.
Мистер бастер побагровел и что-то быстро сказал своему адвокату.
— Протестую, ваша честь! — громко высказался мистер Крестор. — Личная жизнь моего клиента не относится к делу об убийстве его жены.
— Как личная жизнь мужа может не касаться его супруги? — удивленно переспросил мистер Питти.
— Протест отклонен, — согласился с ним судья, и помощник забрал принесенные материалы.
— благодарю, ваша честь, — коротко поклонился мистер Питти и продолжил, повернувшись к тайлеру: — была ли у вас договоренность о встрече с миссис бастер незадолго до ее смерти?
— Нет, но я действительно хотел с ней увидеться. Дело в том, что среди любовниц мистера бастера была Аделин Милтон — девушка, которая собиралась замуж и неожиданно покончила с собой. Это показалось мне подозрительным, более того — опасным, и я отправил миссис бастер записку о встрече. Увы, она так и не ответила. Прислуга в доме утверждала, что хозяйка уже уехала, а еще спустя несколько дней на меня напали и пытались убить.
— Вы смешиваете несвязанные события! — снова прервал его мистер Крестор.
— Я бы не назвал их такими несвязанными, — ответил гадалец, но продолжать распространяться на тему покушения не стал.
Мистер Питти задал ему ещё несколько вопросов, пройдясь по основным пунктам обвинения вплоть до отношений с убитой: здесь совесть тайлера была чиста.
Настал черед мистера Крестора.
— Последний месяц ваша сестра находилась в больнице, я прав, мистер Марино? — начал он издалека.
тайлер кивнул.
— И вы часто ее навещали. Наверняка пришлось отказать ряду клиентов, доход от салона уменьшился, надо было платить за аренду, да и лечение было дорогостоящим. Неужели вам на всё хватало денег?
— Пришлось поужаться, — тайлер развел руками.
— Вы складно говорите, мистер Марино. Но как вы объясните обручальное кольцо и медальон, найденные у вас в салоне?
 
— Мне их подкинули.
Мистер Крестор издал невнятный смешок и повернулся к присяжным, словно предлагая поддержать его смех.
— Кто бы сомневался!
— Прошу обратить внимание на важный факт: каждый день в течение месяца мой подопечный отсутствовал в определенное время, навещая свою кузину, — вмешался мистер Питти. — А позже и сам попал в больницу. Я не акцентирую внимание на том, кому была выгодна смерть мистера Марино. — рамол сделал многозначительную паузу, и, естественно, все присутствующие задумались над его словами. — Но с таким расписанием несложно было подгадать момент и подбросить в салон улики, чтобы оболгать честного человека. Учитывая данные факты и то, что у моего подзащитного не было причин убивать миссис бастер, я не вижу в обвинении мистера Марино иного основания, кроме попытки скрыть настоящего убийцу!
— Здесь судят мистера Марино! — хлопнул ладонью по столу мистер Крестор.
В зале зашумели, и судье пришлось постучать молоточком, призывая к порядку.
— Суд услышал вашу позицию, — поблагодарил он, показывая мистеру Питти сесть на место. — Мистер Крестор, если вопросов к обвиняемому больше нет, можете вызывать первого свидетеля со стороны обвинения. Мистер Марино, вернитесь на свое место.
— Мистер бастер, прошу, — всё еще напряженным от негодования голосом позвал Крестор.
Мэр прошел за трибуну. Шел он медленно, слегка ссутулившись, как убитый горем человек. Остановившись за трибуной, он долго не поднимал голову, уперев взгляд в пол.
— Клятва, мистер бастер, — напомнил судья, и тот, подняв руку, произнес обещание, что не солжет.
— Мне… тяжело говорить о смерти Хелены. Мы были вместе столько лет, что я не представляю, как жить дальше, — начал он, тщательно подбирая слова. — А вчерашние новости окончательно выбили меня из колеи. Это нелепое обвинение в изменах и убийствах!.. — он сглотнул, сжав кулаки и выдыхая. — Простите.
— Продолжайте, господин мэр, — подбодрил его мистер Крестор. — Можете рассказать, что вас связывало с теми женщинами, о которых упоминалось в статье? И почему выдвинутое вам в газете обвинение — не более чем глупая попытка обелить имя мистера Марино?
— Хелена занималась благотворительностью. Мы часто присматривали за молодыми подающими надежды людьми. Одним из моих подопечных был Даниэль Поул, начинающий художник. Он показывал мне свои работы, иногда знакомил с натурщицами — большинство девушек были из небогатых семей и пытались выбиться в люди.
— Среди натурщиц была и кузина мистера Марино?
— Да. — Он хмуро посмотрел на тайлера. — Сейчас я подозреваю, что наше знакомство было не случайно. Мисс Марино постоянно крутилась рядом со мной, настаивала на встречах. Возможно, кузены надеялись, что у нас состоится роман, и они смогут использовать его как доказательство измены.
— Ложь, — негромко произнес тайлер, заслужив недовольный взгляд судьи.
Пока что и он, и приcяжные были на стороне мэра. Лиззи догадывалась, чего добивается мистер бастер: вызвать гнев рамола, чтобы окончательно испортить о нем впечатление. Но тайлер сдержался. так и не дождавшись скандала, мистер Крестор продолжил расспрос:
— Вы помогaли натурщицам финансово?
— Да, пару раз с временным жильем или с покупкой вещей, — не стал скрывать мэр. Да и как скроешь, если Лиззи обнародовала долговые расписки! Но к вопросам они подготовились, выставляя мистера бастера как благодушного мецената. — Вы знаете, иногда достаточно показать человеку, что его мечты могут сбыться, чтобы у него появились силы их достичь! Хелена всегда так говорила…
— А ваша жена? Она знала об этих тратах?
— В общих чертах. Я не докладывал ей о каждом потраченном империале — между нами всегда царило доверие. До тех пор, пока она не сходила к мистеру Марино, — гадальцу был адресован ещё один гневный посыл, но тайлер и бровью не повел. — Я почувствовал, что после визита в салон Хелена начала отдаляться от меня, и решил с ней поговорить. Естественно, она поняла и приняла мои объяснения. тогда я решил вывести этот гадательный салон на чистую воду и обратился в «Чистый лист». Это издание всегда славилось своей добропорядочностью. Кто же знал, что и безупречного мистера Аркано удастся ввести в заблуждение!