Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

А кто подходит? Преступник, без пяти минут в тюрьме, без недели — на виселице?
— Воду, — отказался от выпивки тайлер.
Маг подал ему стакан.
— Со льдом, — добавил гадалец, и Керн невозмутимо наколдовал туда кубик льда.
— Почему ты решил сдаться? Считаешь, явка с повинной смягчит тяжесть преступления? — спросил он. Сам маг прихлебывал кофе из огромной кружки, больше напоминавшей супницу, и аромат зерен поплыл по кабинету.
— Я невиновен и готов доказывать это в суде.
— то есть припрятал джокер в рукаве, — понимающе покивал маг.
— Думай как знаешь.
будь здесь Габриэль, тайлер пооткровенничал бы, но Керну не доверял. Это Уоллисам он был преданным другом. С гадальцем офицера ничего не связывало. разве что взаимная симпатия к одной журналистке: тайлер надеялся, что со стороны мага симпатия была исключительно дружеской.
— А что насчет тюрьмы сказала Лиззи? Неужели отпустила и даже не проводила до ворот?
— Она ещё не знает, — признался гадалец.
Маг приcвистнул и почесал подбородок.
— тогда тебе уж точно лучше в тюрьму. там Лиззи тебя хотя бы не достанет, — криво усмехнулся он.
***
Утро после бурной ночи обязано быть томным и прекрасным. Проснуться от легкого поцелуя, понежиться в постели, поговорить по душам, стесняясь и радуясь случившемуся. Именно так представляла себе Лиззи и никак не ожидала, что проснется в комнате в одиночестве. Поначалу надеялась, что дурное предчувствие — плод разыгравшегося воображения. Что тайлер просто вышел ненадолго и скоро вернется, и они вместе посмеются над ее страхами. Даже погода была под стать ленивой дремоте: на небе ни облачка, сквозь занавески проглядывает солнышко, согревая комнату. Хостфорд просыпался: скрипели колеса по мостовой, лаяли собаки, здоровались торговцы, открывая лавки. Каждый скрип, каждый стук Лиззи встречала в нетерпении — вот же, это он, сейчас придет! Но время шло, а тайлер так и не появился. Лежать в постели дальше стало глупо.
Лиззи собрала простынь и, скомкав, чтобы никто не увидел предательских пятен, отнесла в прачечную. Думала, немного успокоится под теплым душем, но, увы, душ успокоения не принес. Завтрак с невкусным кофе — тоже. Лиззи столько крутилась, выглядывая гадальца, что не заметила, как кофе остыл. Она едва не нагрубила пожелавшему ей хорошего дня мистеру Фишеру и с надеждой оглядывалаcь каждый раз, когда кто-то заходил в гостиную.
— Сбежал, поди, твой любезный? Видела, как он из твоей комнаты выходил, — прозорливо заметила управляющая, подливая Лиззи кофе. — Ну, ты не злись на меня, не злись. Я тебе вот что скажу — вы оба молодые, горячие. тебе нужно, чтобы он рядом был, а он сам за себя решать привык. Дай ему привыкнуть, что вас теперь двое. Вернется, никуда не денется. Видно же, как он на тебя смотрит. Мой муженек тоже раньше так смотрел. Хорошее было время …
Она углубилась в воспоминания. Лиззи почти не слушала, а когда к завтраку присоединились другие постояльцы, сбежала из-за стола. Вернулась в комнату, но стало только хуже. Всё здесь напоминало о случившемся. О мимолетном счастье, кусочек которого удалось урвать. Нет, она не жалела. И если бы знала, что всё будет именно так, не променяла бы ночь любви на спокойный сон. Но как же обидно!
Лиззи прикусила губу, боясь разреветься, схватила саквояж, торопливо побросала вещи — как попало, особо не разбираясь, и вышла из комнаты, напоследок хлопнув ни в чем не повинной дверью.
— Уходишь, значит? — встретилась ей в гостиной управляющая. Лиззи вручила ей ключ от комнаты. — У тебя ещё два дня в запасе. Оплата не возвращается.
— Да, я помню. Спасибо, мне у вас понравилось, — тихо ответила девушка, отводя взгляд. Нос покраснел, а слезы вот-вот грозили прорвать плотину спокойствия.
Управляющая понимающе кивнула.
— Хорошо. ты это… не вешай нос, — не стала она задерживать бывшую постоялицу и негромко шепнула ей вслед: — Пусть всё сладится.
Лиззи вышла из дома. Оставаться здесь больше не было сил. Сначала она собиралась связаться с братом и потянулась к амулету, но остановилась. Если тайлер отправился не в полицию, а куда-то еще, она только выдаст его недавнее местоположение. Лиззи не настолько злилась, чтобы сдавать его стражам.
 
— Купите газету! Срочные новости! Пропала жена мэра! Сможет ли полиция найти ее живой? — громко раздалось на противоположной стороне улицы. Паренек в клетчатой кепке и рубахе не по размеру старательно предлагал газету прохожим.
— Эй, я куплю! — крикнула Лиззи, и газетчик перебежал дорогу.
— Две монеты, мисс. — Он протянул ей свежий, ещё хрустящий номер «Чистого листа».
— Дам еще столько же, если подскажешь, как найти тома. твоего возраста мальчишка, частенько тут ошивается, — предложила Лиззи, сложив покупку.
— Скажу за пять, — тотчас сориентировалcя мальчишка.
Лиззи вытащила монетку покрупнее.
— Скоро будет. Ждите там, мисс, — кивнул газетчик на скамейку у доходного дома, цапнул монетку с ее ладони и исчез.
Ожидание затягивалось. Лиззи успела изучить газету с первой до последней колонки. Адам постарался — им лично были подписаны две статьи, а на титульном листе красовалась подпись Аркано. «Я бы так никогда не написала!» — возмутилась про себя Лиззи, споткнувшись на очередной вычурной фразе.
Девушка всерьез задумалась, не надул ли ее деятельный парнишка, но все-таки том наконец показался из-за угла. Смотрел на нее хмуро, исподлобья, будто в чем-то обвиняя. Лиззи предложила ему присесть рядом, но мальчишка остался стоять.
— Искали? — недовольно спросил он.
— ты знаешь, где мистер Марино?
— У хрустиков, где же еще? В полиции то есть, — растолковал он, опомнившись, что благородная леди может не понять уличного жаргона.
— Не надо мне объяснять, кто такие хрустики, — поморщилась Лиззи. — Меня больше интересует, что тайлер там делает. Его поймали?
— Сам пришел, — мальчишка посмотрел на нее с вызовом. — А вы не знали? Он же ради вас старается. Чтобы с вами ничего не случилось. так что не лезьте в это дело, мисс Уоллис, и меня не зовите. А то ваша драгоценная репутация может пострадать, — выплюнул он последние слова и ушел, не желая продолжать разговор или выслушивать оправдания.
Да и не собиралась она ни перед кем оправдываться!
— Нет уж, раз тайлер решил действовать по-своему, то и я тоже. Пожертвовать он собой решил. Дурак, — пробормотала Лиззи и тоже встала. Сжала артефакт связи и вызвала брата, одновременно высматривая свободный кэб.
— Лиззи, что-то случилось? — встревоженно спросил Габриэль.
— Случилось. ты в управлении? Жди там. Мне надо срочно с тобой поговорить.
Лиззи отключила связь, махнула рукой извозчику, чтобы остановился, и поспешила к карете.
***
Встретиться с гадальцем Лиззи не позволили. Даже на пять минут под строгим надзором, как сильно она ни упрашивала. И слезы не помогли. Не положено, и всё тут — брата было не переспорить.
Что ж, ей и без встречи с тайлером было чем заняться. Не выходя из конторы, Лиззи написала заявление — с вдохновением и огоньком рассказала о призраке миссис бастер, замеченной в собственном доме, и сунула под нос брату. После чего ее снова затащили в кабинет и мягко, но настойчиво попросили выбросить дурь из головы.
Лиззи и не сомневалась, что брат найдет сотню аргументов, почему она поступает глупо и безответственно. Он ходил по кабинету, недовольно бормоча об ее порывистости и недальновидности, и выдвигал контрпредложения одно нелепее другого. Нет, она не могла подождать, пока они поймают подельника Лорен! Суд над тайлером откладывать не станут!
— ты убьешь этим свою репутацию, — с мученическим видом простонал Габриэль, разглядывая заявление. — А мама потом оторвет мне голову.
— Я cпасу невинную жизнь, — пояснила Лиззи, помешивая ложкой остывший кофе.
— Насчет невинности я бы поспорил.
— Габриэль, я все равно передам заявление, — упрямо повторила журналистка. — Не через тебя, так через Керна или любого другого полицейского. Лучше скажи, в лаборатории проверили платок? там ведь яд?