Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

Лиззи могла бы поспорить, что гораздо хуже на нее влияет суета вокруг и долгие сборы к обычному вечеру — можно подумать, она снова идет на помолвку! — но подозревала, что тогда мама закатит ей часовую лекцию по поведению.
Горячая ванна спасла девушку ненадолго. Не успела она насладиться медовыми нотками жасмина, смешанными с горьким запахом мирры, как завертелось. Из огня да в полымя, — мрачно пронеслось у Лиззи в голове, пока на ней затягивали корсет. Дышать становилось всё тяжелее — мама считала, что осиная талия является лучшим украшением, а виноградина, сиротливо лежащая на тарелке весь вечер, — признаком хорошего тона.
Ну что за день! Она и перекусить не успела. А в столовой неподалеку от работы подавали такие отличные отбивные — пальчики оближешь!
— Что-то случилось? — заметила мама ее поджатые губы.
— Просто волнуюсь, что увижу Остина. Из-за его работы мы не виделись больше недели, я соскучилась, — соврала Лиззи.
— О, дорогая, уверена, он тоже ждет этой встречи, — смягчилась мама. Ей до сих пор с трудом верилось, что Лиззи согласилась на помолвку и не собирается отказаться в последний момент. С выбором работы она потрепала родителям нервы, и миссис Уоллис надеялась, что после свадьбы дочь угомонится и займется семьей и домом. — Как хорошо, что скоро вы поженитесь!
— Ничего хорошего. Поверить не могу, что тебе понравился этот тип! — В зеркале появилось отражение тетушки Вирджинии, а затем призрак выплыл в комнату. Вернее, первыми всколыхнулись многослойные юбки, а за ними появилась тетушка: в посмертии она не потеряла красоты и умудрялась выглядеть импозантно и модно. В детстве Лиззи не догадывалась, что тетушка — призрак, пока не попыталась схватить ее за руку, и пальцы прошли насквозь. — За две встречи наедине он даже руки твоей не поцеловал! Страшно представить, что он может в постели! Если вообще что-то может.
— Вирджиния, прекрати портить мою внучку! — раздался за дверью скрипучий голос прадеда Альфреда, но бесцеремонно появляться в женском будуаре бывший глава дома постеснялся.
— И чем я ее порчу? Пожеланиями женcкого счастья? — крикнула в ответ Вирджиния. Честно сказать, в любовных делах Лиззи больше доверяла тетушке. И не потому, что та была женщиной. Поговаривали, что до замужества она была тише воды, ниже травы, но затем застала измену мужа и потребовала развод. За свою яркую и насыщенную жизнь Вирджиния успела сменить двух мужей, а любовников у нее было не перечесть! — Если он сегодня тебя не поцелует, бросай его без всякой жалости, — повернулась она к Лиззи.
— Всё наладится после свадьбы, — вещал из-за стены прадед.
— Никакой свадьбы не случится, если жених будет так же нерасторопен! Если уж она решила выйти замуж за такого недотепу, то должна хотя бы знать, что у него в штанах!
Лиззи прикусила губу, сдерживая смешок. Однажды ей приходилось присутствовать на вскрытии трупа, и всё, что положено увидеть только после свадьбы, она уже видела. Но влезать в привычную перепалку между призраками не стала. Хорошо, что мама ничего не слышaла, иначе точно вызвала бы экзорциста! Она и так недовольно хмурилась, критически осматривая Лиззи.
Не подозревая, какой скандал бушует в комнате, мама огладила видимые только ей складки на подоле, заставила Лиззи повернуться спиной.
— Я угадала, это платье тебе идет, — заметила она, пока дочь, полностью одетая, разглядывала себя в зеркало. Глубокий синий цвет сатина придавал ее коже ещё больше аристократической бледности.
— Очень подходит под цвет глаз, — поддакнула Амелия: недавно появившаяся в их доме, горничная во всем старалась выслужиться перед хозяйкой.
— Она хотела сказать, под цвет синяков под глазами, — со смешком заметила тетушка Вирджиния, отвлекшись от спора. Подлетела поближе. — На меня стала похожа. Эх, мне бы твои годы, — ностальгически вздохнула она, кокетливо поправив призрачную прядь, и Лиззи, покосившись на мертвую, отливающую синевой родственницу, решительно потянулась к румянам.
***
Если бы однажды Лиззи попросили описать убранство дворца, она с легкостью смогла бы это сделать. Достаточно было сходить в гости к жениху. У семьи Сандерсов был свой оcобняк в центре Хостфорда — в два этажа, с высоченными потолками, витражами на окнах и дверьми из мореного дуба с позолотой. В одном из коридоров устроили картинную галерею уважаемых предков — все как на подбор круглолицые брюнеты с мягкими подбородками и милыми ямочками на щечках. Остин был ужасно на них похож. Дополняли великолепие дома хрустальные люстры, старинная тяжелая мебель (ей-богу, Лиззи пыталась сдвинуть стул и чуть не надорвалась) и крытая оранжерея. Госпожа Сандерс увлекалась цветоводством и с восторгом рассказывала о последних приобретенных сортах гортензии.
 
Милым увлечением будущей свекрови Лиззи обманулась только при первой встрече, посчитав, что заинтересованная в цветах дама и сама будет как цветочек. Ага, мухоловка. Если госпожу Сандерс что-то интересовало, то она вцеплялась, как клещ. А уж мужем и сыном и вовсе вертела, как хотела. Она и будущей невесткой пыталась командовать, но пока с переменным успехом. Обретать врага в лице госпожи Сандерс Лиззи не жаждала, но слепо подчиняться было не в ее духе.
Лиззи кивала, делала вид, что слушает, а про себя продумывала оправдание перед Макенной. Интересно, получится ли выпросить другую статью? Можно бы организовать вылазку в трущобы — там всегда удается найти интересную тему, от грабежа до убийства. Главное, не нарваться на брата, а то конфуз выйдет: в прошлый раз, когда Лиззи посещала местный притон, расспрашивая о пропавшей дамочке легкого поведения, она едва не попалась ему на глаза.
— Где же Остин? — нетерпеливо уточнила мама, когда спустя полчаса интерес к цветам поувял, а жених не появился.
— Скоро будет, — пообещала будущая свекровь, поглядывая на часы и недовольно хмурясь. Лиззи понимала ее опасения — вдруг как будущие родственники разобидятся, убеждай потом, что работа задержала!
Пальцы невольно погладили кольцо, и Лиззи обернулась на дверь. Конечно, Остин часто допоздна заcиживался в конторе, но разве нельзя хоть раз прийти вовремя? У них так редко случались свидания!
Иллюзий насчет любви Лиззи не питала, мама с самого детства вбивала ей, что для крепкого брака довольно и уважения. Но для уважения неплохо было бы узнать друг друга получше. Словно услышав ее мольбу, дверь распахнулась.
— Простите, я опоздал. Госпожа Уоллис. Лизетта. — В оранжерею зашел мужчина среднего роста и крепкого, немного полного телосложения, по очереди кивнул им, задержал взгляд на Лиззи на секунду дольше положенного и подошел к матери. — Вы ещё не ужинали?
— только собирались. твой отец будет поздно, но постарается успеть к чаю, — успокоила его женщина. — Предложи руку своей невесте, дорогой, и пройдем в зал.
— Да, матушка. — Остин послушно подошел к Лиззи, и она положила ладонь на согнутый локоть. От запаха мужского одеколона в носу засвербело, но вырвавшийся чих с легкостью списали на цветочную пыльцу.
— Надеюсь, Лиззи, после свадьбы мы сможем вместе заниматься оранжереей, — заметила миссис Сандерс, вызвав у Лиззи внутреннюю дрожь, и тут же повернулась к ее матери. Наверняка решила, что молодым стоит побыть немного наедине. — Эмма, я совсем забыла, что хотела срезать несколько тюльпанов на стол. Не поможете ли выбрать?
— С удовольствием. — Мама исподтишка махнула Лиззи, чтобы они с женихом уходили первыми.
Судя по прочитанным любовным романам, в такие минуты уединения влюбленные должны были жадно целоваться, выплескивая радость от встречи. В оранжерее даже уютная ниша присутствовала, словно предназначенная для тайных свиданий! Но Остин молча прошел мимо нее, думая о чем-то своем.
— Лизетта, это платье тебе к лицу, — выдал он шаблонную фразу, когда молчание стало неприличным. Лиззи вспомнила замечание тетушки Вирджинии касательно ее «призрачного» образа и фыркнула.
— Я сказал что-то смешное? — напрягся Остин. — Не скрывай от меня, если случайно обидел, мы скоро станем семьей. — Крупная мужская ладонь похлопала по руке, а Лиззи вдруг вспомнила цепкую хватку гадальца. Когда ее держал Остин, она не испытывала ровным счетом ничего, в отличие от пережитой бури в гадательном салоне.