Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

— Во что ты одета? Это брюки? — нахмурился он, разглядев ее наряд.
— Костюм для верховой езды. — Лиззи одернула подол куртки, но ниже бедер он все равно не опустился.
— Кажется, тот, что я подарил тебе на прошлый день рождения, выглядел несколько иначе.
— Я выросла, пап.
— Я заметил.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Мама давно устроила бы скандал, но отец в Лиззи души не чаял. Она могла расколотить драгоценный сервис, а он лишь спросил бы, не порезалась ли она осколком. Девушка знала об этом и бессовестно пользовалась.
— И всё же повторю вопрос: что ты тут делаешь в такое время? Вернулась со свидания? — смягчился отец, и в его глазах блеснули смешинки.
— Пап, всё не так, как ты думаешь…
— А что я могу подумать, если моя дочь появляется дома после полуночи? У тебя появился любимый человек? ты из-за этого поссорилась с миссис Сандерс?
— Это не свидание было, честно! Я ездила по работе, собирала материалы для газеты.
— А днем это сделать было нельзя?
— Завтра статья уже должна выйти. — Лиззи виновато потупилась. бланш, устав сидеть на руках, противно мяукнула, и девушка поспешно вернула ее на пол.
— Как всегда. Готово должно быть вчера, — вздохнул Чарльз и прошел к плите. бытовые чары он не любил, а тревожить кухарку в такое время было не слишком удобно, тем более что заварить чай себе и дочери он мог и без чужой помощи. — Сбегай переодеться, пока мама не застала тебя в таком виде, а потом спускайся, поговорим. расскажешь, во что опять впутался мистер Аркано.
Лиззи кивнула, коротко обняла отца: «Я соскучилась, пап!» — и метнулась в свою комнату.
Мистер Уоллис-старший единственный из семьи знал правду о мистере Аркано. Узнал случайно, такой же ненастной ночью: задержался на работе и по возвращении столкнулся с дочерью в холле. Лиззи в тот раз порядком пропиталась запахом «бочки» — от куртки воняло дешевым табаком, да еще и какой-то пьянчуга срыгнул ей на сапоги. Мистер Уоллис поначалу даже принял ее за прокравшегося в дом воришку, а признав, с трудом удержался от редкого желания выпороть дочь. Он волновался за нее как никогда в жизни!
Лиззи скрывать ничего не стала. Наверное, и сама испугалась — не того, что отец узнал правду, а своего рискованного поступка. Да и дело мистера Аркано оказалось непростым: читая черновики будущей статьи, мистер Уоллис диву давался, как его скромная девочка смогла добыть такой разоблачающий материал! В то время один чиновник активно продвигался по карьерной лестнице, и все удивлялись, как ему удается так быстро расти в чинах. Судя по найденным доказательствам, отнюдь не честным трудом: в ход шли взятки и запугивание коллег.
Препятствовать журналисткой карьере дочери мистер Уоллис не стал. Он не признавался, но гордился тем, что Лиззи достигла высот и взяла на себя первую полосу. Иногда он прикрывал дочь, если той надо было срочно отлучиться, а миссис Уоллис не выпускала ее из виду.
Вот и сейчас, узнав, что Лиззи уходила из-за газеты, он смягчился. Пока дочь отсутствовала, мистер Уоллис вскипятил чай, и аромат бергамота поплыл по кухне. На столе появилась фарфоровая тарелочка с ее любимым миндальным печеньем, а бланш разлеглась на руках хозяина, громко мурлыча от почесывания за ухом.
Лиззи уселась напротив отца, поджав под себя ноги, и пододвинула к себе молочник и чашку с чаем. Несмотря на вечную занятость на работе и то, что они почти никогда не сидели за одним столом, отец удивительно хорошо знал ее пристрастия.
— расследуешь убийство вместе с братом? — как ни в чем не бывало спросил он.
— Как ты догадался?
— Габриэль заперся в кабинете вместе с Керном и работал допоздна. Еле разогнал их, чтобы шли спать, а то бы до утра просидели. Кстати, Керн остановился у нас в гостевой комнате, так что веди себя прилично.
— А когда я вела себя иначе? — Лиззи надкусила печенье, но поймала насмешливый взгляд отца и виновато опустила взгляд. — Поняла, буду паинькой.
— Умница. А теперь рассказывай всё в деталях. Во что ты опять ввязалась?
 
Лиззи начала со своего визита к гадальцу. рассказала о задании Макенны копнуть под салон, припомнила, что именно в салоне впервые встретила роуз. Поведение их главного редактора удивило мистера Уоллиса.
— такое ощущение, что гадалец наступил какой-то высокопоставленной шишке на больную мозоль, — заметил он.
— Скорее уж, наставил рога, — хмыкнула Лиззи. — Ходят слухи, что он в любимчиках у жены мэра.
— будь осторожнее. Выглядит как попытка отомстить. ты уверена, что этот гадалец — обманщик?
— Призраков он точно не видит. А насчет остального… — Лиззи вспомнила, как тайлер защитил ее и с каким вниманием отнесся к берри. — Если честно, он не кажется таким уж плохим.
— тогда не стоит спешить со статьей. Убедись, что пишешь правду.
— Знаю. Но Макенна меня живьем съест, — призналась Лиззи, и отец потрепал ее по макушке.
Они сами не заметили, как за разговорами выпили весь чай, и пришлось снова кипятить воду. Лиззи продолжала рассказ и как раз дошла до своего похода в трущобы, когда дверь на кухню резко открылась и на пороге, кутаясь в шаль, появилась мама.
— Чарльз, куда ты пропал? — сонно спросила миссис Уоллис, увидела дочь и нахмурилась. — Лиззи, я думала, ты спишь.
— Встретились воды попить и заговорились, — приукрасил отец, подмигнув Лиззи. — Дорогая, идем, поздно уже!
Он встал из-за стола, наклонился к дочери и шепотом добавил:
— Остальное расскажешь завтра. Маме ни слова.
После чего приобнял жену за плечи и вывел из кухни. бланш увязалась за ними.
Чай Лиззи допивала в одиночестве, жалея об одном — она так и не расспросила отца о железной дороге!
Вернувшись в комнату, она вытащила чистый лист бумаги и окунула перо в чернильницу. «Преступник на свободе! Жертву спасли чудом, свидетель мертв», — вывела она заголовок. После разговора с отцом все самые важные события встали на свои места, и текст легко ложился на лист.
Светало. Поставив точку в черновике, Лиззи добрела до постели, раздеваясь на ходу, рухнула на кровать и уснула.
***
Несколько часов сна явно недостаточно для полноценного отдыха — с горечью осознала журналистка, когда Софи пришла ее будить. Лиззи едва сумела оторвать голову от мягкой подушки, и холодная вода для умывания нисколько не взбодрила. Хотя погода радовала безоблачным небом, а утро — завтраком в кругу семьи. Давненько они не сидели за столом все вместе! Настроение немного поднялось, когда Лиззи заметила, с какой заботой мама подкладывает отцу на тарелку ещё один кусочек омлета, а Габриэль с сомнением смотрит, как Керн добавляет в чашку четвертую ложку сахара. Сладкий кофе… брр! Как и брат, она терпеть такой не могла!
— Завтраки госпожи Уоллис самые вкусные, — со знанием дела заявил Керн, нацепляя на вилку кусочек хорошо прожаренного бекона.
В отличие от Габриэля, их единственный гость еще не брился, и на подбородке пробилась рыжая щетина. Керн сидел совсем по-домашнему, с закатанными рукавами, напоминая приехавшего погостить дальнего родственника. Наверное, его можно было признать таковым, учитывая, сколько лет они дружили с Габриэлем.
— ты мне льстишь. Всё приготовленное — заслуга нашей кухарки, — улыбнулась миссис Уоллис, но было видно, что похвала ей приятна.
— Кухарка сказала, что вы сами колдовали над плитой. Я чувствую здесь запах неповторимой материнской любви. — Керн повел носом, вдыхая аромат свежего хлеба, теплого молока и мяса, и Лиззи, решившись, тоже потянулась за полоской бекона. Ей до чертиков надоела пустая овсянка! Мамин кашель девушка предпочла проигнорировать — при гостях та не станет делать замечания, а после завтрака Лиззи сбежит.
Керн внес непривычное оживление. Обсудил с мистером Уоллисом железную дорогу, похвалил удачный выбор наряда Лиззи — в простеньком белом платье с голубыми полосками Лиззи напоминала лицеистку, — и даже вскользь затронул помолвку, но, почувствовав охватившую всех неловкость, вовремя свернул с темы.