Осенний роман (СИ)
— Нет, — слишком резкий, несвойственный Богдану тон, заставил ее встрепенуться. — Доводить дело до суда я не позволю. Не желаю, чтобы трепали нервы моей сестре. Единственная ее вина в том, что она вышла замуж не за того человека.
— Но тогда что вы от меня хотите? — взвился Николай Иванович. — Если урегулировать вопрос законными методами вы не желаете, то я могу предложить только один вариант. Я забираю дочь, и мы все дружно делаем вид, что ни я, ни Марина здесь никогда не были и ничего не слышали и не видели. Вы же понимаете, что даже тот факт, что я тут веду с вами все эти беседы, может закончиться плачевно и прежде всего для меня и моей семьи. И ладно, если только в отставку отправят — я свое уже отслужил. Буду, вон, на даче, помидоры выращивать. Но дело может закончиться тюрьмой, а подставлять свою семью я не собираюсь. Надеюсь, это вам понятно?
Богдан молча опустил голову.
— Коль… не руби с плеча, ты… — попытался было выступить Сергей Иванович, но старший брат его тут же осадил.
— Не руби с плеча? Да что ты мне тут пытаешься доказать, а?
— Мы без тебя вряд ли сможем хоть что-то сделать. Твои связи и…
— Мои связи? Так давай Лешке позвоним, а? Пусть и он бойцов подкинет. А что? Сядем в соседних камерах, будем друг с другом на морзянке переговариваться? Зато хоть скучать не придется.
— Успокойтесь, — Исаев потер руками лицо и откинулся на спинку кресла. Оглянулся на женщин, подмигнул Незабудке, улыбнулся Лизе. — Вопрос можно решить. До суда, само собой, дело доводить нет резона. Если Фомин попадется, то молчать он не будет. А я тоже не слишком заинтересован в том, чтобы он открыл рот. Но выход надо найти сейчас.
Марина почувствовала, как Лиза вздрогнула и теснее прижалась к ней. Это заставило ее отвлечься от разговора и посмотреть на Незабудку.
— Что? — тихонько спросила у нее.
— Он меня пугает, — одними губами произнесла Арбенина. — До дрожи просто.
— Странная ты, — пожала плечами Марина. — Одного боишься, второй тебя пугает. Откуда у тебя это? Вроде сама говорила, что родители любящие, семья вполне благополучная.
— Не знаю, — Незабудка вздохнула. — Но когда Исаев на меня смотрит, я даже думать связно не могу. И внутри все словно переворачивается.
— Слушай, — Марина понизила голос до шепота и подалась поближе к Лизе, — а может тебе с ним переспать? Глядишь, и страх пройдет.
— А? — Лиза отшатнулась от нее. — Т-ты… ты…
— А что? — пожала плечами Марина. — Как вариант.
— Ну ты и… И как только Богдан тебя терпит, — Незабудка покачала головой, но было видно, что она чуть пришла в себя. Даже улыбаться стала.
— Слушайте, — обе женщины были поглощены своим разговором, потому не следили за тем, как протекает беседа у мужчин, но когда заговорил вдруг Сергей Максимов, они обе присмирели и обернулись. — Я вот что подумал. Если Марина здесь, Елизавета Родионовна — тоже, то кто тогда у Фомина? — и на Богдана посмотрел вопросительно.
Арбенин вздрогнул. Нахмурился. Растеряно тряхнул волосами.
— Не знаю, — убитым голосом произнес он.
— Думайте, Богдан Родионович, думайте. Какая-такая неучтенная ваша женщина, попала в руки к Виктору Фомину?
Марина почувствовала, как ее сердце пропустила удар. Она не отрываясь смотрела на Богдана, но почему-то видела перед собой высокую стройную брюнетку в кожаной куртке с меховым воротником. Вот она выходит из машины Арбенина, поправляет и так идеальную прическу, чуть склоняется к его лицу и что-то говорит. Марина, точно наяву видела, как Богдан улыбается ей в ответ и захлопывает дверцу автомобиля, берет под локоть и ведет…
— Света? — полный отчаяния стон Арбенина заставил Марину вздрогнуть и вынырнуть из воспоминаний. Рядом судорожно втянула носом воздух Незабудка. — Этого не может быть? Она… да нет, — Богдан выглядел растерянным, и он не играл. Просто невозможно так хорошо притворяться.
— Ваша бывшая супруга? — поинтересовался Сергей Иванович, но ему никто не ответил — Богдан уже набирал номер на телефоне, кусал губы, вслушиваясь в гудки.
Ему никто не ответил и тогда он снова набрал номер. И снова… и снова…
Марина снова вздрогнула, на этот раз от того, что Лиза сжала ее руки. И только после этого, молодая женщина заметила, что ранит сама себя — она так сильно впилась ногтями в ладони, что там остались отчетливые следы.
— У тебя такое лицо сейчас, — очень тихо, чтобы не услышали остальные, прошептала Лиза, — точно ты собираешься кого-нибудь убить.
— Почти, — усмехнулась Марина, но пальцы разжала и, сцепив ладони, сунула их между коленей. Было больно. И очень неприятно.
Незабудка пристально вглядывалась в ее лицо, а в это время Богдан все же кому-то дозвонился. Марина не услышала почти ничего из его разговора, но, положив трубку, Арбенин обратился к Сергею.
— Ее мать ничего не знает. Света вышла, вроде как пройтись и не вернулась домой. Анна Витальевна решила, что дочь просто… отправилась на встречу с подругами или… не знаю, еще куда-нибудь. Она же не знает… и… — Богдан застонал и сжал руками виски.
— Что не знает, — поинтересовался Исаев.
— Света беременна. Она поэтому и приехала сюда. Захотела тишины. Для нее этот ребенок очень важен. Ее последний шанс стать матерью и… если эта мразь что-то сделает, я сам его убью.
Марина шумно втянула носом воздух, но успела отвести глаза до того, как он обернулся в ее сторону.
— Это уже не шутки, — тихо произнес Николай Иванович. — Сергей, ты же понимаешь, что… надо оформлять и действовать осторожно. По закону и…
— И пока вы будете бумажки штамповать, со Светой что-нибудь случится! — вспылил Арбенин. — Черт!
Незабудка снова тронула Марину за плечо и когда та обернулась, зашептала:
— Я, кажется, поняла. А вот ты — нет. Светка… она же Светка. У них ничего нет, уже давно. Еще даже, когда женаты были, то жили раздельно.
— Она беременна, — одними губами произнесла Марина. — И я видела их сегодня. Возле медицинского центра.
— И что? — Незабудка удивилась вполне натурально. — Света и приехала в наш город только за этим. У мамы есть связи в той клинике, там очень хорошие врачи, а она… у нее проблемы по этой части. Они же с Богданом так и не смогли детей завести. Света лечилась долго и, видимо, это лечение дало свои результаты. И да, с Даном у них ничего нет. Точно. И да, приехала она три дня назад. Уже беременная.
Марина задержала дыхание и зажмурилась ненадолго. Хотелось верить. Отчаянно хотелось верить Незабудке. У нее просто не было никакого смысла лгать. Вот не было и все. Но, в то же время, сомнения все равно разъедали душу.
— Ладно, — Николай Иванович хлопнул ладонями по коленям и поднялся. — С этим мы решили. Марину я сейчас отправлю домой. Надо вызвать такси и…
— Мой водитель отвезет, — Исаев тоже поднялся. — И Лизу. Им и в самом деле не стоит дольше принимать во всем этом участия.
Что они решили и как собираются поступать дальше, ни Марина, ни Лиза не услышали. Они послушно проследовали за Николаем Ивановичем, так же послушно сели в машину, и только уже на въезде в город, Незабудка тихонько попросила:
— А можно я к тебе? Не хочу одна оставаться. Родителей нет, Дан… занят, а я боюсь одна в пустом доме. А вдруг что?
Марина же только молча кивнула.
Уже в родной квартире, устроив Незабудку в детской комнате Антона и по-быстрому приняв душ, она долго лежала без сна, глядя в потолок и наблюдая, как ночная тьма сменяется серым маревом приближающегося рассвета. Сон не шел. Мысли были одна горше другой, но слез не было. Отвратительный комок в груди был, он душил, не давал нормально вздохнуть, а слез не было. Марине казалось, что если она заплачет, то ей непременно станет легче. Боль растворится, и выльется вместе со слезами, уйдет…
Но заплакать она так и не смогла… уснула.
13
В воскресенье прошло в тревожной и напряженной атмосфере. Ирина Дмитриевна вернулась домой ближе к обеду, Марина только-только встала. Она же и рассказала дочери о том, что отец звонил и просил их пока не выходить без особой надобности. Лиза, тоже проснувшаяся к этому моменту, подтвердила, что получила такое же распоряжение от Богдана.