Осенний роман (СИ)

Марина только улыбнулась в ответ.
— Предложу, но… предупреждаю сразу, у меня нет дорогих сортов.
— Ну и что же? — Богдан пожал плечами, придерживая тяжелую дверь и пропуская ее вперед. — Я, как и говорил, с кофе не очень справляюсь.
Марина обернулась и посмотрела на него непонимающе.
— Ну, тот, что я сварил так никто и не выпил, — пояснил Богдан.
Марина расхохоталась.
— Предупреждаю, в моей семье нет культа кофе, и пьют его… уж прости, но нормальными объемами. Но тот, что ты сварил пах одуряющее.
— Не поверишь, но… в моей семье тоже. Отец так и вообще его не терпит, даже запах кофе его раздражает.
Дома оказалась только Ирина Дмитриевна. С Богданом она поздоровалась вежливо, пригласила в гостиную, пока Марина переодевалась и приводила себя в приличный вид, развлекала его светской беседой. Ни удивления, ни возмущения, ни каких иных эмоций появлению дочери в компании вчерашнего гостя она не выказала. Относилась к нему ровно и вежливо, точно бы они были давно знакомы.
Впрочем, за это Марина никогда не переживала. Родителей не стеснялась и не понимала подруг, которые боялись знакомить своих кавалеров с родителями, как бы последние чего не ляпнули и не опозорили дочурку.
***
Родители Богдана жили в элитном районе. Тихие улочки, частные дома за высокими глухими заборами, ощущение, словно попал куда-то в другое измерение. Казалось, что даже само время здесь течет иначе, медленней, ленивей, что ли.
Чета Арбениных встретили гостей на пороге. Отец семейства выглядел неприлично молодо, для человека его возраста. Крепкий, высокий, сухощавый… а вот стариком его назвать язык не поворачивался. Чувствовалась в нем не только военная выправка, но и стальной стержень, что не давал ему согнуться и превратиться в брюзгу. А вот мать Богдана оказалась Марине знакомой.
Вика говорила, что Валерия Арбенина все еще занимает должность заведующей детским отделением в местной больнице, но тогда Марина как-то упустила это из виду, теперь же узнала эту стройную, немолодую женщину со строгой прической и в аккуратных очках без оправы. Пару лет назад с Дашкой случилась беда, и почти весь клан Максимовых почти переселился под окна детской больницы. Тогда-то Марина с ней и виделась.
— Проходите, Марина, — улыбнулась Валерия Генриховна. — Признаюсь, Богдан давно уже не приводил в дом девушек, так что мы с Родионом даже успели подзабыть, как оно бывает.
— О, — раздался вдруг сбоку смешок, — девушка с пальто.
Марина резко развернулась. Из бокового коридора вышла девушка. Та самая платиновая блондинка, которую она запомнила по самой первой встрече с Богданом. Именно она предложила тогда деньги за испорченное пальто.
— А ты зря время не теряешь, — обратилась она к Богдану. Приблизилась к нему и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щеку. — Так и знала, что этим все закончится.
— Незабудка, — Богдан обнял девушку, на миг прижимая к себе и тут же отпустил. — Ты все же поросенок.
— Ну да, конечно.
— Идемте, Марина, — Родион Петрович осторожно прикоснулся к локтю молодой женщины, — и не обращайте внимания на Лизу. Увы, она — поздний ребенок и ей всегда позволяли чуть больше, чем положено. Вот и выросла…
— Я выросла, — широко улыбнулась Незабудка, отлипая от Богдана и приближаясь к Марине. — Ну, здравствуй, девушка брата. Можешь звать меня Незабудкой, я уже привыкла.
— Здравствуй, — Марина улыбнулась.
То, что та самая блондинка оказалась сестрой Богдана, приятно грело душу.
Арбенины старшие были милы и вежливы, расспрашивали Марину о ее работе, семье, но ненавязчиво. Богдан шутил, Незабудка молча ковырялась в тарелке. Она почти не поддерживала общий разговор, отвечала односложно и невпопад и ушла сразу после того, как помогла матери убрать со стола.
— Не обращай внимания на Лизу, — тихо шепнул Богдан, улучив минутку, когда его родители отвлеклись. — Она… хорошая, но… в последнее время слишком много на нее свалилось.
Марина заверила его, что ни обид, ни чего-то такого по отношению к его сестре не испытывает. И, впрочем, так и было. А Арбенины ей понравились. Спокойные, вежливые, уверенные в себе люди. Так с ходу и не скажешь, что одни из богатейших жителей их города. Приятные в общении, не заносчивые, воспитанные.
   
10
 
Дни потянулись за днями. Прошел месяц с момента свадьбы Ольги и Романа, с той памятной субботы на шашлыках у Максимовых на даче. Отношения Марины и Богдана развивались… и только.
Да, они проводили вместе время, Марина оставалась у Богдана на выходные, иногда он встречал ее после работы. Они ходили на выставки, прогуливались по парку, ужинали в ресторанах, бывали в «Пирамиде». Но после такого стремительного начала, все словно замерло и не развивалось больше. Да, за этот месяц Марина лучше узнала Богдана, смогла расспросить его о жизни в столице, о его клубе, она знала, что он любит, где покупает продукты, что именно умеет готовить, знала, что во время сна, он всегда подгребает ее себе под бок, точно мягкую игрушку. Но… ей казалось, что этого мало. Чего-то не хватало.
Встряски, быть может… когда события несутся вскачь и не успеваешь ни остановиться, ни задуматься о том, что делать дальше.
Об отношениях Марины и Богдана кроме семьи знала только Вика — видела их вместе в «Пирамиде». Коллега тогда удивилась, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась, подмигнула и больше не возвращалась к этой теме. Сама она была занята своей личной жизнью, вернее, ее временным отсутствием. Илья, кажется, все же обратил внимание на симпатичную брюнетку — завсегдатая «Пирамиды», но к активным действиям переходить не торопился, а Вика была верна себе — навязываться не собиралась, как и показывать свой интерес.
Конец октября выдался холодным и ветреным. В это пятничное утро с неба сыпался противный мелкий дождь, но Марине было совершенно не до него. Она даже зонт не доставала, поглощенная собственными мыслями. Шла, медленно переставляя ноги, не обращая внимания ни на спешащих по своим делам пешеходов, ни на проезжающие мимо автомобили, ни на яркие витрины магазинов.
Ей нужно было подумать. Очень хорошо подумать.
— Да о чем тут думать! — молодая женщина резко остановилась, не дойдя всего нескольких шагов до пешеходного перехода — на другой стороне дороги уже виднелось здание конторы. В это утро Марина отпросилась у Людочки по своим делам. Та так и вовсе предлагала сегодня на работу не ходить, но Марине не нужен был целый день. — Мне уже не шестнадцать и даже не двадцать. Второй такой возможности может и не представиться.
Решение было принято здесь, на мокром от дождя асфальте.
Номер Богдана Марина набрала на пороге конторы. Стояла под моросящим дождем, не торопясь спрятаться в теплом и сухом помещении и слушала длинные гудки. Он так и не ответил. И это было странно. Арбенин никогда не игнорировал ее, не сбрасывал вызов, если звонила Марина, не молчал. А тут.
Словно бы и он чувствовал что-то.
Вздохнув и отключив вызов, молодая женщина вошла в контору.
В кабинете была только Вика. Брюнетка сидела за своим столом и что-то увлеченно рассматривала на экране монитора. Вдохновение на ее лице и горящие азартом глаза дали понять, что занята она отнюдь не работой.
— Привет, — Вика свернула экран и улыбнулась Марине. — А Людочка опять сплетничает в бухгалтерии. С утра уже две свеженькие новости принесла, теперь вот отправилась за следующей. Слышала, что наш зам женится на Машке из приемной. Оказывается, это именно с ней его застала Жанна и подала на развод. Теперь Машка беременна и Максим Родионович, как честный человек, собирается взять на себя ответственность, — Вика говорила без особого вдохновения. Было видно, что сплетни, принесенные Людмилой Петровной, не особо ее вдохновляют. Да и вообще, чужая личная жизнь как-то не интересовала брюнетку.
— Счастья им, — ответила Марина.
— Что с тобой? — Вика прищурившись смотрела на Марину, кусала губы. — Прости, понимаю, что лезу не в свое дело, но… ты странная в последнее время. Что-то случилось?