Между. Эпизод 2 (СИ)

— Не стоит, Мия. Мы, пожалуй, зайдем в другой раз. Ты же занята!
Вижу, как борется с собой Саша. Судя по ее виду, ей очень хочется принять мое предложение, но Глеб непреклонен.
— Позвони, как будешь свободна, — жалобно тянет она.
— Хорошо.
Я с облегчением выдыхаю, когда закрываю за ними дверь. Что не скажешь о Дэймоне. Он явно не слишком обрадован такому исходу. Я понимаю, в чем дело, стоит мне взглянуть на него. Он боится. Боится остаться со мной наедине. Этот страх неизвестности явно читается в его глазах.
— И что мы теперь будем делать? — осторожно спрашивает он. Мне так непривычно видеть его таким неуверенным, и сбитым с толку.
— Ты хочешь услышать это от меня?
— Ну, я определенно знаю, что хочу сказать. Но прежде, хочу выслушать тебя.
Мне хочется рассмеяться и расплакаться одновременно. Серьезно? Я должна говорить первой, а он прибережет свои мысли на потом? Не пойдет.
— Нет, Дэймон. Ты вчера заявился на пороге моей квартиры, значит тебе и начинать.
— Я… — он медлит, опуская взгляд
— Да Боже мой, Рэй! — я выхожу из себя. Мне нестерпимо хочется покончить с этим, — о чем мы можем говорить? Этой ночью мы совершили ошибку!
— Черта с два, Мия! — Дэймон тоже повышает голос. Невольно ловлю себя на мысли, что он чертовски прекрасен в таком взвинченном состоянии. Мне опасно на него смотреть. Отворачиваюсь, чтобы не попасть в плен его власти надо мной. Дэймон горячится все больше, — ты сколько угодно можешь говорить, что мы не должны были встречаться, что нам лучше порознь, чем вместе, но хватит обманывать себя!
— Я в отличие от тебя никого не обманывала!
— Я тоже!
— Все твои слова с самого первого дня нашего знакомства — чистая ложь!
Дэймон поджимает губы. Ему стоит колоссальных усилий держать свой гнев под контролем.
— Я тебе не врал! Да, я что-то не говорил, о чем-то умалчивал, но лишь для того, чтобы оградить от ненужных переживаний.
Я не сдерживаю нервный смех
— И посмотри, к чему это все привело! — мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Да, я виноват! Я виноват, что позволил подобному произойти с тобой! Я виноват, что не остался рядом! Я должен был быть с тобой! И все это время, пока был далеко от тебя, пребывал в аду!
— Ты не знаешь, что такое ад…, - я всхлипываю, но тут же беру себя в руки, и вытираю накатившиеся на глаза слезы, — ты понятия не имеешь каково это, застрять в собственном теле, когда сознание отчаянно цепляется за единственный путеводный маяк — веру в то, что тебя там снаружи кто-то ждет. Я была там, Дэймон, я держалась наплаву только благодаря твоему голосу, твои слова грели меня в той непроглядной тьме.
— Мия, прошу тебя, — глаза Дэймона стекленеют, он протягивает мне руку, — умоляю, позволь быть рядом.
— Нет! Ты этого не заслуживаешь. Ты просто предал меня, мои чувства. Я не знаю, к чему была твоя показательная игра, предложение уехать с тобой. Все слова любви, все твои обещания, выходит это ничто. Ради тебя, я согласилась оставить все, что было мне дорого. Это я согласилась на все твои компромиссы, согласилась быть с тобой несмотря ни на что. А что я получаю взамен? Твое бегство. При первой же возникшей трудности.
Дэймон опускается на стул и роняет голову на руки. Его дыхание становится тяжелым и прерывистым. Ему больно? Вот и отлично! Пусть побудет на моем месте.
Неожиданно он заговаривает совсем тихо, так, что я вынуждена прислушиваться, а потом и вовсе подойти ближе.
— Я знаю, что заслужил все, что ты говоришь. Даже больше. Мне жаль, что так произошло. Но я уже говорил тебе, по-другому быть не могло. Пока я занимался похоронами Йена, на горизонте появилась Вайз. Я узнал о ней совершенно случайно, когда в очередной раз пришел к тебе. Я предупреждал персонал больницы, что если к тебе пустят кого-то без моего ведома, им непоздоровится. Круг посещений — близкие родственники и я. На этом все. Я не мог рисковать. Я не знал, как охватить все и сразу. Мне необходимо было завершить дела с перевозкой Картера, организовать похороны Йена, следить за твоим состоянием. И я старался не опускать руки, пока твоя мать…
 
— Что моя мать? — стараюсь придать своему голосу твердость, но он все равно дрожит
— Она была в курсе про попытку Шарлотт попасть к тебе. Я не смог объяснить, какие цели она преследовала. Но думаю, не трудно догадаться, что далеко не справиться о твоем здоровье. Твоя мать взяла с меня обещание, что я больше не подвергну твою жизнь опасности, что я оставлю тебя в покое. Ведь все это случилось из-за меня.
Я отворачиваюсь. Силы на исходе. Горячие слезы льются по щекам, но я упорно вытираю их, чтобы Дэймон не видел. Меня достаточно жалели. Не хочу жалости еще и с его стороны.
— И ты так просто согласился?
— Нет, — Дэймон поднимает голову. Я чувствую его тяжелый взгляд у себя на спине. Я знаю, что он внимательно смотрит на меня. Обхватываю себя руками и стараюсь дышать спокойно и ровно, не смотря на душащие рыдания.
— Я бы ни за что не согласился уйти, если бы доктор не сказал, что у тебя наблюдается положительная динамика. Только после того, как я убедился, что тебе и правда становится лучше, я принял это решение. Если ты думаешь, что это далось мне легко, то ошибаешься. Все время, что я находился за тысячи километров от тебя, мой разум был здесь. Все отчеты о твоем состоянии сперва приходили ко мне, и лишь потом твоей матери. Когда мне позвонили, и сказали, что ты очнулась, я думал, что сорвусь, пошлю все к черту и прилечу к тебе.
— Но снова что-то помешало тебе? Очередной форс-мажор? — я пытаюсь пробудить злость в себе, но она давно сложила оружие и капитулировала, оставив меня один на один с пробудившимися чувствами.
Дэймон неслышно оказывается рядом
— Можно сказать и так… — я чувствую его легкие прикосновения на своей коже. Он осторожно опускает ладони мне на предплечья, утыкается носом в волосы. Его горячее дыхание окончательно отключает мой рассудок.
— Интересно, этот твой «форс-мажор», заставивший тебя передумать возвращаться, доставил тебе достаточно удовольствия, чтобы ты забыл обо мне?
Дэймон напрягается. В следующую секунду он резко разворачивает меня к себе и поднимает мое лицо наверх, так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза.
— Я никогда не забывал о тебе, ни на секунду. И мне больно слышать, что ты думала будто это так. Я благодарен случаю, что не вылетел тогда к тебе, как и собирался…
Я зло стискиваю зубы.
— Не сомневаюсь в этом.
— Не сомневайся! Благодаря этому сейчас я могу быть рядом с тобой, не боясь, что это повлечет за собой негативные последствия! — Дэймон берет мою руку в свою, и не смотря на мои решительные попытки противиться этому, опускает ее себе на грудь. Пытаюсь вырвать ее, но он еще сильнее удерживает мои пальцы, ведя их по рельефной мышце вниз, к торсу.
— Что ты делаешь? — я не понимаю, что он хочет от меня, но тут же осекаюсь, почувствовав на его гладкой коже странный рубец в виде неровного выпуклого шарика. Невольно отстраняюсь, чтобы посмотреть что это. Дыхание Дэймона сбивается. Провожу кончиком пальца по довольно свежему розовому шраму.
— Форс-мажор, — пожимает он плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. Эта сука подстрелила меня.
Я вздрагиваю. Мне резко становится нечем дышать. Дэймон отступает от меня на шаг назад. Вижу, что ему не хочется говорить об этом.
— Благодаря этому, Шарлотт там, откуда выйдет не скоро.
До меня в полной мере доходят слова Дэймона. В него стреляли…
— Ей следовало бы целиться чуть выше, чтобы наверняка покончить со всем этим дерьмом!
Мне не хватает воздуха, не могу заговорить.
Дэймон отворачивается от меня и начинает собираться. Он надевает рубашку и медленно застегивает пуговицы.
— Не знаю, зачем я рассказал тебе все это. Мне не хочется, чтобы это было оправданием моего поступка, меня не надо жалеть, да и я не заслуживаю этого. Просто мне хочется, чтобы ты перестала считать меня ублюдком, тем, кто бросил тебя на грани жизни и смерти. Мне противна одна мысль, что ты все это время так думала обо мне.