Месть? (СИ)
Подключив вторую руку, герцог крепче ухватил мою ладонь и даже положил ее к себе на колено! От его дерзости у меня перехватило дыхание. Я еле удержалась от того, чтобы не пройтись ногтями по его руке!
Герцог между тем, словно не замечая моей злости на его наглость, продолжил, как ни в чем не бывало:
— Однако есть еще кое-что, о чем вы, скорее всего, не знаете!
— Что же это? — сквозь зубы выдавила я, все еще пытаясь незаметно выдернуть свою руку.
— Не дергайтесь, дорогая! — заметил мужчина, вновь погладив мое запястье и вызвав этим толпу мурашек по всему моему телу. — Дело в том, что наши родители еще два года назад подписали одно соглашение…
— Соглашение? — вновь перебила я.
— Ну что ж вы такая нетерпеливая? — скривил губы в улыбке герцог. — Да, Эвелина, соглашение, согласно которому ваш отец передавал вас, Эвелину Клемент, в жены Густаву Ксорду, то есть мне, в обмен на долговую расписку, которая хранилась у моего отца.
— Я вам не верю! — вскричала я, выдернув, наконец, свою руку из цепких лап наглого красавца. — Я не товар, чтобы меня обменивать на что-либо! И отец не мог так со мной поступить! Он меня любил!
— Успокойтесь, милая, — моя вспышка, казалось, совсем не впечатлила герцога. — Разумеется, ваш отец вас очень любил! И очень долго сопротивлялся, прежде чем подписать бумаги. Но разум все же возобладал, и отец ваш выбрал более приемлемый вариант. Согласитесь, было бы намного хуже, если бы ваше имение и ваш дом пошли с молотка, а вы бы всей семьей оказались на улице!
— Я вам не верю! — упрямо повторила я. — Если бы дела обстояли так плохо, я бы об этом знала!
— Ах, как вы еще наивны! — притворно вздохнул герцог. — Вы думаете, вашему отцу было на руку, чтобы его хрупкие дочери начали переживать по поводу его банкротства? Уверяю вас, даже ваша мать, прекрасная Офелия, была не в курсе всех жизненных передряг вашего отца!
Слушая разглагольствования мужчины, я напряженно пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Неужели он не блефует? Неужели отец Эвелины мог пойти на такой шаг?! Ведь иначе, как продажа, эту сделку и не назовешь!
Мне срочно нужно было посоветоваться с кем-нибудь! Граф! Он наверняка хоть что-нибудь об этом знает!
— У вас с собой это соглашение? — дрожащим голосом спросила я герцога, втайне надеясь, что ответ будет отрицательным.
— Разумеется! — твердо ответил он. — Его как раз сейчас изучает ваш опекун, граф Седрик. Думаю, он даст вам правильный совет, Эвелина. Я оставляю вас на время, но завтра с утра вновь приду к вам за положительным ответом.
С этими словами герцог встал с кровати и, любезно кивнув мне, вышел из комнаты, абсолютно бесшумно притворив дверь.
Я же хотела со злости что-нибудь кинуть ему в спину, благо, ничего под рукой не оказалось! Сжав зубы, постаралась успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох, Эви! Дыши! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Не может быть, чтобы выхода не было!
Не прошло и десяти секунд, как в комнату ворвались Элеонора, Андреас и Софи.
— Эви, солнышко! Как ты? — подлетела ко мне Элеонора. — Он тебя не обидел?
— О чем вы говорили, Эви? Он признался тебе в любви? — прощебетала сестренка, наивная душа!
Андреас же молча взял меня за руку и ободряюще сжал, выражая поддержку и сочувствие.
— Где граф? — спросила я у них, оставив без ответа все вопросы.
— Я здесь! — откликнулся старый друг семьи и, как оказалось, мой опекун, входя в комнату с папкой для бумаг.
— Это оно? — ткнула я пальцем в папку. — Соглашение? Оно действительно существует?!
— Я сожалею, девочка! — вздохнул граф, опустив глаза.
— Можно мне самой почитать? — протянула я руку к проклятым бумагам.
Как оказалось, память моя сохранила способность читать и писать в этом мире. На гербовой бумаге витиеватым почерком было начертано следующее:
«Мы, нижеподписавшиеся, герцог Тармон Ксорд с одной стороны и граф Варлин Клемент с другой стороны, составляем данное соглашение о том, что при первом требовании герцога Ксорда, граф Клемент обязан передать свою дочь Эвелину Клемент в качестве супруги сыну герцога Густаву Ксорду в обмен на долговые векселя, составленные на имя графа Клемента, которые передаются графу при подписании соглашения. Время исполнения соглашения — по требованию первой стороны, то есть герцога Ксорда. Соглашение считается исполненным, когда обе стороны получат удовлетворение.
При неисполнении соглашения какой-либо стороной, потерпевшая сторона имеет право потребовать возмещения ущерба перед действующим королем Юдоры.
Соглашение составлено нотариусом в присутствии обеих сторон и скреплено подписями».
Я смотрела на бумагу и ничего не понимала. Разве можно вот так вот запросто решать судьбу человека? Разве не было другого способа избавиться от проблемы?
— Эви, девочка моя! — легонько тронул меня за плечо старый граф. — Я проверил, это действительно подпись твоего отца.
— Вы знали об этом, дядя Миха? — тихо спросила я.
— Клянусь, родная, я ничего не знал! Вернее, я кое-что слышал о том, что между Варлином и Тармоном произошел какой-то конфликт, но всегда верил, что твоему отцу как-то удалось все уладить…
— Он уладил, дядя Миха, — прошептала я. — Уладил…
Глава 11
— Неужели ничего нельзя сделать? — воскликнул Андреас со злостью. — Может быть, мне вызвать его на дуэль?
— Не городи ерунды, мальчик мой! — строго одернул его граф. — Где ты, и где он? Даже если он и согласится с тобой драться, у тебя нет ни единого шанса одержать над ним победу. Так не терпится последовать за дядей и тетей в мир иной?
— Андреас, обещай, что не будешь ничего предпринимать против герцога! — взмолилась я, понимая, что граф во всем прав. — Это решение моего отца, так что я не должна сопротивляться его воле!
— Но как же это? — заломила руки Элеонора. — Всем же ясно, что этот брак — сплошной фарс! Ты будешь страдать, Эви! Подумай, сможешь ли выдержать насмешки и унижения дворцовых интриганок? Ведь тебя никто не пожалеет, и каждая будет стараться досадить тебе россказнями о похождениях его светлости! А о том, что он изменит свой образ жизни после женитьбы на тебе, даже думать не стоит! Понимаешь?!
— Я все понимаю, Элеонора! — с горечью ответила я. — Но это моя судьба. Ведь как ни крути, а выбора у меня нет!
Софи, которая все это время молчком стояла в сторонке и ошарашенно переводила поочередно взгляд на каждого из нас, вдруг громко разревелась и кинулась мне на грудь.
— Эви! Дорогая моя сестричка! Я не отдам тебя ему! Я не знала, что он такой… такой… жестокий! Я думала, что он добрый и великодушный, раз такой красивый и сильный! Я не отдам тебя, ты слышишь, милая?! Не отдам!!!
— Софи, Софи! Успокойся, родная! — начала я гладить ее по спине, по волосам, по худеньким плечикам. — Все будет хорошо, вот увидишь! Он не жестокий, маленькая, это просто так сложилось… Все будет хорошо! Не плачь!
Еле успокоив сестренку, я впала в состояние, близкое к апатии. Не хотелось ни есть, ни спать, ни разговаривать…
Я пыталась вначале найти оправдание поступку отца, пробовала поставить себя на его место, искала пути решения проблемы. Ну не сам же он предложил меня в качестве откупа, надеюсь? Иначе теряло смысл само понятие «родительская любовь», а ведь Софи с восторгом вспоминала, как нас родители любили, холили и баловали…
Весь вечер в доме царила тревожная атмосфера, меня старались не оставлять в одиночестве, но их желание составить мне компанию меня начало попросту раздражать, и я попросила оставить меня одну, сославшись на то, что хочу спать.
С явным нежеланием со мной распрощались до утра, пообещав прийти ко мне чуть ли не с первыми петухами, на что я постаралась улыбнуться и успокоить всех, что все со мной будет хорошо, хотя собственной веры в эти слова не было ни на грош!
Промучившись полночи от невеселых мыслей, я погрузилась в тяжелый сумбурный сон. Несмотря на нерешенные проблемы в этом мире, снилась мне, как ни странно, прошлая жизнь. И увидела я вновь свою подругу.