Месть? (СИ)

Почувствовав приятную сытость, я откинулась на мягкие подушки и прикрыла глаза.
— Поспи, деточка! — прошлась по моим волосам Элеонора, убирая низенький переносной столик. — Отдохни! Может, еще что вспомнишь!
— А Софи… — вспомнила я сквозь дрему о маленькой обиженной девочке.
— Она уже не обижается на тебя! — поняла меня женщина. — Вечером еще поговоришь с ней, а сейчас спи!
Словно под гипнозом, я сразу провалилась в тягучий сон.
Снилось что-то бессвязное, непонятное, не имеющее смысла. Как только мне казалось, что я вижу что-то знакомое, это ускользало от меня, и я вновь погружалась во что-то вязкое, не отпускающее от себя.
Сколько прошло времени, я не знала, но проснулась ближе к вечеру. Судя по теням на полу, солнце уже садилось. Впервые оказавшись в комнате одна, я постаралась всё здесь хорошенько рассмотреть. Лежа было трудно с этим справиться, поэтому я старательно подтянула на руках свое малоподвижное тело и постаралась опереться спиной о спинку кровати.
Комната оказалась довольно просторной и светлой.
Кровать была установлена почти посреди комнаты. Не слишком широкая, не слишком мягкая. «Чтобы было удобно поднимать меня!» — догадалась я. Постель была изысканная, шелковые простыни цвета слоновой кости приятно холодили спину, прикрытую тонкой сорочкой.
«А здесь тоже конец мая?» — вдруг пришло мне в голову. Тоже? Значит, когда случилась та авария, был май! Стоп! Какой май, если я отморозила ноги? «Но под машину я ведь попала в мае!» — вновь словно кто-то произнес в голове. Здесь нет машин! Это была карета и канун новогодия! — перечила этому другая моя часть.
Да что со мной происходит?! Раздвоение личности? Так недолго и с ума сойти!
«Не сойдешь! — вдруг проговорил кто-то у моего изголовья. — Не для того тебе была дарована эта жизнь!»
— Что? — повертела я головой, но никого, конечно же, не увидела. — Кто это?
«Твоя судьба!» — прозвучало в ответ.
— Судьба? — удивилась я. — Ничего не понимаю!
«Вот когда поймешь и все исправишь, тогда и будешь счастлива!»
— Но что я должна исправить? — задала я вопрос, продолжая озираться.
«Вспомни сама!»
Как бы я ни старалась разузнать хоть что-нибудь конкретное, таинственный голос больше не произнес ни слова. Только в голове, как рефрен, снова и снова повторялись слова: «Вспомни сама, вспомни сама, вспомни…»
Утомленная этим бесконечным повтором, я вновь уснула. Но в этот раз сны были вполне реалистичные.
  
Глава 4
 
— Я тебя с ним сейчас познакомлю! — радостно щебетала рядом со мной красивая белокурая девушка, увлекая меня в сторону буфета. — Он такой классный, ты не представляешь!
Я тихонько посмеивалась над подругой(?), между тем радуясь ее искреннему счастью. Она познакомилась вчера со старшекурсником и сразу, по ее словам, влюбилась! Причем и он, кажется, воспылал к ней ответными чувствами, потому что вернулась подруга почти в полночь, с опухшими от поцелуев губами и сияющими счастьем глазами.
— Он такой… такой… — не могла она никак найти подходящего эпитета, поэтому вновь повторила, — классный!
— Ну хорошо-хорошо! — рассмеялась я в голос. — Считай, убедила! Знакомь давай, где он у тебя, такой классный?
— Сереж! — тут же вскинулась подруга и подлетела к высокому кудрявому брюнету в очках. — Я так соскучилась!
— Я тоже, зая моя! — подхватил парень подругу за талию и смачно поцеловал ее в губы.
Меня немного передернуло от такого прилюдного проявления страсти, учитывая их недолгое знакомство.
— Познакомься, Сереженька, это моя самая лучшая подруга! — взглянула белокурая красавица влюбленными глазами на парня и махнула мне рукой, подзывая ближе.
Подходя к парочке, я невольно опустила глаза, потому что наткнулась на слишком заинтересованный, изучающий взгляд нагловатых темно-серых глаз из-под стильных очков.
— Самая лучшая? — протянул он мне руку, аккуратно освобождаясь из объятий влюбленной подруги. — Сергей.
Я не спешила отвечать, потому что ощущала себя неловко в компании этой странной парочки.
 
— У самой лучшей подруги нет настроения? — улыбнулся брюнет.
Я хотела ответить что-то колкое, но тут сон истончился, и я словно вынырнула из-под толщи воды. Сердце стучало с перебоями, в висках неприятно кололо, а сорочка была влажной и липла к телу.
Похоже, эти люди — из моей прошлой жизни, о которой я тоже помнила очень смутно. Несмотря на то, что память молчала об имени той белокурой девушки, я почему-то была уверена, что она — действительно моя лучшая подруга. Отголоски моего теплого отношения к ней все еще колыхались в моем сердце, но как бы я ни мучилась, вспомнить, как ее зовут, так и не получилось.
А вот тот парень, Сергей, отчего-то вызывал у меня отторжение, хотя понять, из-за чего, я точно так же не смогла. Возможно, с ним связано что-то неприятное в моей жизни?
И вообще, почему мне приснился этот эпизод?
«Вспомни сама!» — как будто кто-то шепнул в голове. Опять этот голос! «Вспомни и исправь!»
Знать бы еще, что я должна вспомнить и что исправить! И если это связано с моей предыдущей жизнью, то как я смогу что-либо исправить там, если сама я здесь?
В раздумьях пролежала до самого утра, но ничего путного в голову не приходило, как и тот голос, похоже, возвращаться не собирался.
Когда за окном посветлело и в комнату просочились первые солнечные лучи, ко мне, легонько постучав, заглянула Софи.
— Можно? — несмело спросила она тоненьким голоском.
— Конечно, Софи, проходи! — улыбнулась я. — Доброе утро!
— И тебе доброе утро! — ответила она и, подойдя к кровати, нерешительно остановилась в метре от меня.
— Садись, маленькая! — постаралась я улыбнуться как можно благожелательнее, хлопнув рядом с собой.
— А ты меня уже вспомнила? — спросила она, прежде чем присесть.
— К сожалению, нет, — грустно ответила я, понимая, что для нее это очень важно. — Но я обязательно вспомню, родная, вот увидишь!
— Ну хорошо, — согласилась девочка, забираясь ко мне с ногами. — Элеонора сказала, что это ты не специально про нас всех забыла, что иногда такое случается, когда человек ударяется головой.
— Она правильно все объяснила, — я взяла Софи за руку и погладила. — А давай ты мне расскажешь, что мы делали вместе, может быть, это поможет мне быстрее всё вспомнить?
— Ага, Андреас тоже меня об этом попросил, — призналась девочка, устраиваясь удобнее. — А с какого времени тебе начать рассказывать? С самого начала?
— Давай с самого начала, — предложила я, обрадовавшись возможности узнать как можно больше о жизни Эвелины, в тело которой судьба меня забросила.
Кстати, хорошо бы еще взглянуть на себя в зеркало, ведь я даже не знаю, как теперь выгляжу! Улучу момент и попрошу у сестренки зеркальце, а пока нужно внимательно слушать «свою биографию».
— Ты всегда была очень веселой и непоседливой, — между тем охотно просвещала меня Софи. — Ну… до тех пор, пока… сама понимаешь, о чем я.
— Понимаю, — тихонько ответила я.
Ведь родителей лишилась не я одна, но и эта маленькая, хрупкая девочка, которая вместо того, чтобы выслушивать утешения от старшей сестры, вынуждена играть ее роль. Думаю, ей тоже нелегко пришлось, пусть эта история и не оставила ее калекой физически, но моральную травму ей она, без сомнения, нанесла немаленькую!
— Так вот, — продолжила девочка, — мы с тобой были очень дружны, ты мне дарила всякие безделушки, помогала с уроками, когда у мамы времени не было. Мы любили ходить в дальний лес за ягодами, и у тебя всегда получалось набрать больше всех, даже больше мамы и папы!
— А они… ну, мама и папа, какими были? — спросила я. — У тебя нет их изображений?
— Конечно, есть! — вскочила с места Софи. — Сейчас я принесу!
И сестренка умчалась за фотографиями, а я осталась лежать, потому что, как бы ни хотела тоже подвигаться, ноги мои наотрез отказывались меня слушаться.