Месть? (СИ)

— Без сомнения, леди Эвелина! — горячо уверила меня женщина. — Я лично буду всегда следить за вашей безопасностью!
В общем, разошлись мы с ней вполне довольные друг другом. Пусть и через испытания, но в этом доме у меня тоже начали появляться сторонники, а значит, от одиночества я страдать не буду.
Оставшиеся часы пролетели быстро. Меня накормили вкусным ужином, причем леди Зарина не отходила от меня ни на шаг. Она принесла даже книги, чтобы я могла читать, а перед сном взбила подушки и собственноручно укрыла меня пушистым пледом.
— Его Светлость дома? — спросила я перед тем, как сладко уснуть.
— К сожалению, у него появились срочные дела, и он вынужден был уехать, — подсластила пилюлю экономка.
Спасибо, что попыталась оправдать его перед молодой женой. Главное, чтобы среди прислуги не поползли слухи о том, что наш брак — лишь для отвода глаз короля, и личная жизнь их хозяина после женитьбы не поменялась ни на йоту. Было бы обидно чувствовать жалость или презрение со стороны своих слуг…
Без особых потрясений прошла неделя. Моя жизнь в доме герцога начала налаживаться. Мы изредка встречались с хозяином дома. Пару раз он заходил ко мне в комнату пожелать доброго утра и поинтересоваться моим здоровьем, еще пару раз мы встретились в столовой, куда меня иногда уговаривала спуститься леди Зарина. В остальное время ко мне приходили поболтать Летти с Рози, ненавязчиво меня переодевая и причесывая в процессе разговоров. Я было попыталась сопротивляться, говоря, что все равно ни с кем не вижусь, но меня быстро одернули, передав дословно слова Его Светлости: «Леди Ксорд должна выглядеть на высоте в любое время суток!» Поэтому меня переодевали аж по три раза, принося платья изумительной красоты и разных расцветок и фасонов.
Как-то раз в гости пришли Элеонора с Софи, которая все уши прожужжала своей рыжей воспитательнице, как у меня красиво и богато! Естественно, поплакали, пообнимались, посмеялись, вспоминая прошлую жизнь, по-быстрому обменялись новостями, и Элеонора быстро ушла, чуть ли не насильно таща за собой сестренку.
— Граф Седрик обещал зайти, нужно проследить, чтобы приготовили его любимую копченую макрель с анчоусами! — смущенно оправдалась она. — В последнее время он редко заходит, совсем про нас забыл!
— Передавайте ему сердечный привет от меня! — попросила я, улыбнувшись.
Ох, не зря, кажется, Элеонора так старается ему понравиться! Уверена, этот друг семьи очаровал ее своими манерами!
— Он, кажется, сам собирался на днях навестить тебя, дорогая! — вспомнила женщина. — Так что скоро сама с ним встретишься!
— Хорошо! — обрадовалась я.
Всё же этот седой и худой, но очень живой старичок с карими, с золотыми крапинками глазами успел привязать меня к себе. И, общаясь с ним, я словно возвращала своих родителей, потому что именно он был самым близким их другом и советчиком!
Часто ко мне заходила и Лисента, с которой мы успели сблизиться. Мне кажется, что от нее я нахваталась оптимизма и вечной надежды на лучшее. О чем бы она ни говорила, ее речь перемежалась словами «хорошо» и «очень хорошо».
— Это очень хорошо, что вы решили спуститься пообедать в столовую! — щебетала она, пока пересаживала меня вместе с близняшками в коляску. — Его Светлости будет не так одиноко!
Или:
— Хорошо, Ваша Светлость, что вы надели это платье, оно так подходит вашим глазам!
А однажды она выдала:
— Так хорошо, леди Эвелина, что вы оказались такой!
— Какой? — удивилась я.
— Доброй! И молодой! И красивой! — начала она перечислять, сгибая пальцы.
— И для кого же это хорошо? — улыбнулась я. — Для вас?
— Для Его Светлости, конечно! — округлила она глаза. — А то мы тут так боялись, что он женится на одной из своих злобных… ой! Простите ради всех богов, леди, я тут разболталась, сама не понимаю, что говорю!
И как бы ни было мне любопытно, я не стала расспрашивать про этих злобных кандидаток в жены герцога, потому что принципиально не хотела портить себе настроение! Ну и что, что они были?! И пусть даже не одна! Но меня это не касается! Здесь и сейчас есть только я! Добрая! Молодая! И красивая!
 
Поэтому я притворилась, что пропустила эти слова милой болтушки мимо ушей.
А еще я стала замечать, что начинаю скучать по своему мужу. Когда не вижу его целый день, к вечеру становится грустно и одиноко, как бы ни старались развлекать меня служанки и леди Зарина. А в те дни, когда мы с ним встречаемся, настроение у меня намного улучшается. Хоть в короткие встречи герцог и редко когда удостаивает меня своей улыбки или пары фраз вежливости. Наверное, я просто начинаю привыкать, что с Густавом Ксордом мы делим один дом, пусть даже он бывает в нем очень и очень редко!
Грег в последние дни также перестал показываться. Возможно, это из-за того, что герцог приставил его ко мне лишь за пределами дома, когда нужно куда-либо съездить. А раз выхода в свет пока не было, то и рыжеволосому парню приходится выполнять свои прямые обязанности, а жаль! Я хотела все-таки разузнать у него про магию этого мира, а заодно и проверить его телепатические способности. Правда, то ожерелье с серьгами все еще было на мне, и я уже привыкла к их приятной тяжести на шее и в ушах. А по словам Грега, они не пропускают мои мысли наружу, так что с чтением мыслей все равно пришлось бы повременить.
И вот в одно утро мне сообщили, что ко мне пришел граф Седрик и просит разрешения подняться.
— Конечно, пропустите его! — воскликнула я, откладывая очередной роман о любви, которые мне постоянно таскала из библиотеки леди Зарина. — Я очень рада его видеть!
— А уж я-то как рад! — сообщил мне дядя Миха, обнимая меня. — Ну, как ты, моя девочка? Всё хорошо?
— Всё просто отлично, ведь вы тут, со мной! — улыбнулась я.
Но как же я ошибалась!
  
Глава 27
 
Мне не дали с ним по душам поговорить! Буквально в следующую минуту в комнату заглянула служанка и сообщила, что Его Светлость требует, чтобы через двадцать минут я была готова выехать с ним на прием к королю! За двадцать минут! К королю!!
Услышав эти слова, которые служанка произнесла с огромным сожалением, потому что тоже понимала, что за это время просто нереально не то, что подобающе для случая нарядиться, а элементарно душ принять! — скривилась не только я, но и граф Седрик.
— Неужели нельзя было сообщить о приеме заблаговременно? — негромко возмутился старик. — Он что, не в курсе, что ты сильно ограничена в движениях?!
Как бы ни было самой обидно, постаралась успокоить доброго старика, придумав оправдание поступку мужа:
— Вероятно, он просто не успел меня предупредить, потому что целый день был в отъезде. Но ничего не поделаешь, Ваше сиятельство, я вынуждена вас проводить…
— Ничего, девочка моя, я постараюсь в ближайшее время вновь зайти к тебе с визитом! Надеюсь, в следующий раз таких неожиданных сюрпризов не будет.
Поцеловав меня в лоб, граф поспешно вышел, а меня в экстренном режиме начали приводить в товарный вид, то есть купать, переодевать и делать элегантную прическу.
За двадцать минут, конечно же, не успели, а когда меня все же вывезли в холл пред ясны очи герцога, он придирчиво оглядел меня и заявил:
— Вы опоздали на двадцать минут! Мы никуда не едем!
— Как?! — задохнулась я от негодования. — Я не солдат на плацу, чтобы собираться за столь короткий срок! Вы могли бы предупредить меня заранее, хотя бы намекнуть, что намечается поездка во дворец! Если бы еще я могла собираться сама, было бы намного быстрее, но вы ведь и сами знаете, что я совершенно беспомощна!
От злости на глаза навернулись слезы, но я отвернулась от герцога и нервно смахнула их. Что за бесчувственный чурбан мне попался в мужья?! Ни поговорить, ни по-человечески пожалеть даже не может! Хотя… нужна ли мне его жалость? Это последнее чувство, которое я бы хотела от него получить!
Летти, сопровождавшая меня к герцогу, став свидетельницей нашей перепалки, вся сжалась и притворилась мебелью. Как бы ни горела праведным негодованием, я внезапно осознала, что не хочу вводить в курс наших отношений, а вернее, в отсутствие оных, прислугу. Не хочу выступать в их глазах в роли истеричной злыдни или, боже упаси, несчастной брошенки! Но гнев уже успел из меня выплеснуться, а слово, как известно, не воробей! Надо было срочно придумывать, как оправдать свой нервный срыв!