Век стали и пара (СИ)

При этом Алемания, едва ее дивизии уйдут на восток, мгновенно получит удар в спину от Галлинии и того же Большого Айлинда. Чем вся эта заваруха в итоге закончится было не понятно, но виделось очевидным, что ни Алемания ни Поруссия из нее в целости выйти не смогут, а основные барыши получат как раз дельцы с острова, разом убрав с доски сразу двух своих потенциальных конкурентов. Айлиндцы после такого фортеля смогут легко выбросить и Поруссию и Алеманию из колоний и спокойно наживаться на морской торговле, с удовольствием наблюдая, как все их проблемы решаются сами без участия островного государства.
Просто, эффектно, а главное в потенциале — вполне реализуемо на практике. Во всяком случае, на первый взгляд.
— Что мешает обратиться к своему отцу? — Виктор с сомнением приподнял бровь. Пока девушка рассказывала свою историю, он уже допил чай, и теперь его желудок урчанием недвусмысленно намекал, что с удовольствием бы получил что-нибудь более существенное.
— Посольство обложено шпиками Белофа так плотно, что проскользнуть внутрь практически невозможно, — покачала головой девушка, — я честно пыталась, но не смогла подойти даже на два квартала: там десяток агентов в штатском, которые просто ходят по улице вокруг здания. А мои приметы сейчас висят во всех списках самых разыскиваемых людей Поруссии. Телеграфную линию в посольство держат в своих руках безопасники, отправить туда послание не получится, самих работников представительства наружу не выпускают под предлогом возможных беспорядков на улицах. Уйти через границу у меня тоже не получилось — все рейсы, идущие в сторону Алемании проверяются очень тщательно. Я поэтому и попробовала кружной маршрут, думала сойти где-нибудь в Капратске и попробовать уйти через горы в султанат, но тот случай в воздухе меня настолько перепугал, что я выскочила на ближайшей остановке в Борисфене.
— Тот агент был отправлен не по твою душу, — криво усмехнулся Найден. Вариант с уходом в Румелию был вполне рабочим, в горах троп много все не перекроешь. Но, видно, не судьба.
— Да, а по чью? — Девушка удивленно вскинула голову и посмотрела на собеседника.
— Не важно уже. Что дальше?
— Дальше я не придумала ничего умнее, чем вернуться в столицу. Думала, что раз меня увидели в провинции, то в Александрии искать уже не будут, а мест, где можно затаиться тут всяко больше.
— Хорошо, а что от меня-то ты хочешь?
— Я прошу помочь спасти моего отца и обе наши страны от разрушительной войны. Погибнут сотни тысяч человек, а выгоду из этих жертв заберут себе другие государства, — возмущенная алеманка выглядела прекрасно, было что-то в девушке от древних серверных воительниц, как этих персонажей описывают в дамских романах. Виктор даже невольно залюбовался. — Разве спасение собственной страны — плохая цель?
Под конец своей речи Анна заметила, что Найден никак не реагирует на ее аргументы и удивленно вскинула брови.
— Для меня — нет, — полицейский встал и еще раз поставил чайник на плиту. Было понятно, что нормально поесть он сегодня уже не успеет, но хоть чашку чая с печеньем мужчина все же хотел в себя влить. — Может показаться странным, но я не большой патриот Поруссии. Весь мой патриотизм остался там на площади вместе с отрубленной рукой. Ты знаешь эту историю?
— Нет, — девушка отрицательно мотнула головой.
— Я не буду говорить о том, что все обвинения против моих родителей были чушью, — Виктор оперся задом на столешницу и бросил взгляд в окно, там догорал очередной весенний день, а на город медленно опускалась темнота. — Политика вообще дело грязное. Но… Курьер с помилованием для меня якобы опоздал к началу казни на несколько минут. Как мне сказали потом не смог проехать к площади из-за большого количества народа, желающего посмотреть на смерть бывшего принца.
— Бред же.
— Бред, конечно, но народу на площади действительно было много. Тысячи, может десятки тысяч. И все они, обычные жители Александрии, которым я никогда не делал ничего плохого, желали моей смерти. Это желание было настолько плотным, что я, кажется, чувствовал его кожей. Оно обволакивало и давило.
 
— Толпа вообще безмозглая, — пожала плечами Анна, явно не проникшись чужими переживаниями.
— Да, но и спасать этих людей у меня, если честно, нет никакого желания. Сам я на фронт по понятным причинам, — мужчина щелкнул себя по протезу, — не попаду, да и здесь в тылу особо бедствовать не буду. Уж для полиции всегда найдется и работа, и заработок, а сколько людей положат наши генералы где-то там, меня не слишком волнует.
Ради справедливости, Виктор был с девушкой искренен не до конца, он все же не настолько отделял себя от страны и ее жителей, как хотел показать, однако обида на сограждан в душе полицейского действительно присутствовала, этого не отнять.
— Понятно… — Разочарование в голосе Анна скрыть даже не пыталась. — Я рассчитывала совсем на другой ответ. Надеюсь, что хоть переночевать у себя ты позволишь? Не погонишь беглянку из дома на ночь глядя?
— Не погоню, — после небольшой заминки ответил Виктор. На секунду он представил каким скандалом может обратиться неожиданное возвращение Марии в тот момент, когда у него в квартире ночует другая — красивая — девушка, и натурально содрогнулся. Зная горячий темперамент Марии, было бы много криков, битья посуды, и ни о каком возобновлении отношений тогда уже речь бы не шла совершенно. С другой стороны, ну правда не выгонять же алеманку, учитывая личность человека, который просил за нее.
Мелькнула у Найдена мысль, что гостья хочет очень по-женски привязать его к себе сексом, вызвать, таким образом, соответствующие эмоции, чтобы заставить изменить свое решение, однако он в итоге махнул на это рукой. Ему не шестнадцать лет и вероятность того, что у него от разового перепиха снесет крышу, была достаточно незначительной.
— Можно я приму душ? — Поняв, что прям сейчас ей ничего не угрожает, Анна быстро начала осваиваться на чужой территории.
— Сейчас дам полотенце, — полный нехороших предчувствий Найден вышел из кухни и проходя мимо телеграфного приемника заметил, что из него торчит бумажная лента непрочитанного сообщения.
Сообщение пришло от Рыжего. Сутенер сообщал что поспрашивал своих знакомых, те поспрашивали своих знакомых… В общем, нашёлся человек, который совершенно случайно гулял по министерскому парку в ту ночь и вроде бы что-то видел. За небольшое вознаграждение и на условиях неупоминания его имени в протоколе, этот человек готов был рассказать, все что знает.
— Вот же ж сука! — Сказать, что эта новость, вынуждающая Найдена срочно заниматься делом, которое он уже мысленно считал сданным в утиль, полицейского совершенно не обрадовала — не сказать ничего. Но и оставить потенциального свидетеля вот так без внимания он тоже не мог.
— Что-то случилось? — Из кухни выглянула встревоженная алеманка. Анна уже начала расплетать свою косу и теперь длинные светлые волосы вились подобно странным макаронным изделиям.
Виктор вновь отдал должное красоте девушки. Если Мария была подчеркнуто хрупкая, имела тонкую талию и вообще производила впечатление воздушности, то светловолосая алеманка была куда крепче сложена, имела мощные бедра и более широкие плечи. Но при этом не создавалось впечатление мужиковатости, скорее на ум приходили античные статуи, изображающие девушек, участвующих в атлетических соревнованиях. Такая и копье метнет, и на лошади проскачет, и наследника родит крепкого и здорового.
— А, нет, ничего, — вынырнул из собственных мыслей Найден. — По работе кое-какие новости пришли. Не самые лучшие, собственно добавляющие этой самой работы.
— Бывает… — Протянула Анна, хотя Виктор сомневался, что дочь посла вообще хоть один день в своей жизни полноценно работала. Хотя может помогала отцу, если это можно считать за работу.
Мужчина бросил бумажную ленту на столик, открыл шкаф, достал чистое полотенце и протянул его девушке.
— Вода горячая, по поводу мыла и всего остального там сама разберешься, — девушка с кивком взяла искомое и молча повиливая бедрами прошла в ванную комнату.