Острова объяты тьмой (СИ)

— Как видишь, он паинька. — Анна чмокнула зверька в кожистый нос. — А ещё большая умница, потому что подрался из-за меня с каким-то громилой. И не хамил, как некоторые.
— А сейчас он что, по-твоему, делает? — Тим усмехнулся, наблюдая за тем, как кошак принимается грызть нагрудный кармашек её рубашки.
— По крайней мере, я нравлюсь ему. — Ткань с характерным треском пошла по шву. — Ну, или мои шмотки.
— Мне тоже.
— Дать поносить?
Судя по явному нежеланию смотреть собеседнику прямо в глаза, Аня всё прекрасно поняла. Но предпочла в шутливом тоне скрыть и недосказанность между ними, и много чего ещё.
Легко было отталкивать её там, на балконе, третья доза травки давала такую ясность мозгам и чёткость действиям, что Тимур совершенно точно видел, как следует поступить, чтобы ситуация была наиболее выгодна для обоих. И в плане безопасности, и в пользу рационального выбора, наперекор чувствам. Но теперь, когда адреналин в крови схлынул, а его отпустило, Аня, хоть и появилась очень вовремя, совершенно неожиданно пальнув в своего начальника, привносила в мысли хаос гораздо больший, чем вообще всё происходящее на острове.
И очень некстати вспомнилось, что он ей там наговорил про поцелуи и затащить в постель.
— Энни, ты не могла бы мне немного помочь? — раздался голос Мишель.
Укол со снотворным она с легкостью и некоторой долей садизма всадила в плечо Максима минутой ранее, и, дождавшись, пока это изрыгающее проклятия тело отключится, попыталась разорвать ткань штанов, чтобы добраться до ранения.
— У меня тут тоже пострадавший, — отозвалась девушка, подойдя ближе.
— А кровь на лице у тебя почему?
— Да так. — Аня неловко потёрлась носом о ткань рубашки на своём плече. — Пустяки.
— Где-то я это уже слышала. — Мишель бросила краткий взгляд на притихшую циветту. — Задние?
— Да.
Взмахом ладони она подозвала Аню склониться чуть ниже и осторожно коснулась свисавших из-под её руки пятнистых лапок. Легко прошлась пальцами по жестким подушечкам, от чего зверёк опасливо вздрогнул, а после принялся вырываться с удвоенной силой, на что Мишель бодро отрапортовала:
— Этот здоров. Следующий!
Не успела девушка изумиться, как циветта уже выскользнула из её объятий и плавно спружинила на землю.
— А теперь, — продолжила врач, — возьми скальпель и разрежь штанину, пока я буду переворачивать этого кабана.
Аня окинула тело Максима подозрительным взглядом, словно бы ждала, что он вновь распахнет глаза и начнёт нести какую-то околесицу. Однако мужчина всё оставался лежать в неподвижном полузабытьи, даже когда она носком своего кеда аккуратно подпихнула его грязную лодыжку.
— Ты извини, — брезгливо поморщилась девушка, — но я к нему больше не прикоснусь.
— Что ж, — вздохнула Мишель. — Могу понять. Тогда бери в чемоданчике пластыри и антисептики да ступай перевязывать благоверного, а то скончается от своей гемофилии, что я его матери скажу? — Дождавшись от Анны согласного кивка и наконец справившись с тканью чужих штанов, она взглядом выискала Тимура, который успел отойти на другой конец поляны, и громко позвала:
— Сеймур, пуля навылет прошла?
— По касательной, — ответил он. Убрал плюющуюся матами рацию от уха и нахмурился.
Новости Ян принес неутешительные, и теперь приходилось лихорадочно соображать, какие брату выдать указания на случай тех или иных проблем. Хотя какой, к черту, случай? Проблема была одна. Огромная. И решение ей тоже полагалось весьма громоздкое.
— Прости, что тебя во всё это втянул, — произнёс Тимур, когда Аня подошла к нему и попросила приподнять пострадавшую руку.
— Что вообще происходит?
— Из-за сигнала бедствия от вашего безопасника ко мне заявилась штурмовая группа австралийского Интерпола. Что странно, они сработали очень быстро.
— Кэролайн разве не для этого отправилась на материк? Чтобы разобраться?
— И это вторая странность. — На лице Тимура залегла тень неподдельного беспокойства. — Похоже, она тоже влипла в неприятности.
— Что будешь делать? — тихо спросила Анна, стирая салфетками кровь с его плеча.
 
— Вытаскивать её, что же ещё. Но ты не волнуйся, с твоими коллегами теперь уже точно всё будет в порядке, в задачу штурмовиков как раз входит освобождение заложников. Всех сгрузят на свою вертушку, довезут до материка, там разберутся. В новостях, конечно, засветитесь, но вашему коллективу только на пользу. Бесплатная реклама и всё прочее.
— Да плевать мне на этих…
Громыкнуло. Анна едва удержалась на ногах с мыслями, что либо остров сейчас перевернется кверху дном, либо это сделает её подскочивший к горлу желудок. Устоять ей помогли разве что руки Тимура, который не раздумывая прижал перепугавшуюся девушку к себе.
— Это сервера были? — поинтересовалась Мишель, спокойно всаживая очередную дозу какого-то препарата в бедро Максима.
— Да. Надеюсь, Ян успел разнести мою виллу до того, как туда наведались гости, — вздохнул Тим. — Ну и разгребать же мне придётся.
— А говорил, спокойно у тебя тут, — хмыкнула Аня. Носом она уткнулась в изгиб его шеи, почувствовала разгоряченный запах крови и едва различимый пота, да так и замерла в кольце чужих рук.
— Аня, — тихо позвал он, крепче сжимая объятия. — Зачем ты сказала мне?
— Что?
— Ну, что влюбилась…
— Как я могла не сказать? Тем более тебе.
— Ты… — Тим нервно закусил нижнюю губу и, словно бы решившись на что-то, вновь заговорил: — Ты очень честная, Анют, и очень смелая, я всегда это знал. Но я всего этого попросту не заслуживаю, нельзя мне тебя… такую.
— Тимур, ну что за глупости? — возразила она. — Почему нельзя?
— Потому что права сестра: я эгоист и придурок. И мне так хотелось оторвать башку этому, — Тим кивнул в сторону бессознательного тела Максима. — Я был так зол! На него, на обстоятельства, из которых ты не можешь выбраться, так хотел уничтожить причину твоей боли, что умудрился забыть о самом главном.
— О чём же?
— Без тебя самой это всё не имеет смысла. Потому что не все проблемы на свете можно решить насилием. Этот поступок меня не красит, вообще, я в глазах любого здравомыслящего человека выгляжу сумасшедшим маньяком, и тебе бы держаться от меня подальше…
— Нет.
— …но ты говоришь «нет», а ещё говоришь, что нравлюсь.
— Но ты правда нравишься мне, Тим, — мягко произнесла Аня, с боязливой надеждой заглядывая в его глаза: — Это ведь взаимно?
— Да, — отозвался он со счастливой улыбкой, — тысячу раз — да, рыжее моё солнце.
«И именно поэтому я не могу оставить тебя рядом с собой».
Не будь на острове толпы штурмовиков с автоматами, что в любую секунду могли выскочить из-за кустов; не испытывай он такого сильного сожаления от того, что пришлось похерить полюбившийся дом, собственную комнату, столь долгое время наполнявшуюся дорогими сердцу вещами; и, конечно же, не блести глаза Ани так нервически взбудоражено из-за стресса, Тимур бы поцеловал её.
Но сейчас было не время и не место, грозила реальная опасность, с которой и он, и его люди могли легко справиться. Только на том условии, что не придётся параллельно защищать случайно втянутую в заварушку девушку.
— Ты что?! — Аня резко вырвалась из объятий, едва заметив, как Тим снимает очки. — Не вздумай вырубать меня!
— Вечно ты мои мысли угадываешь, — усмешка у него вышла кривоватая и совсем не веселая. — Ань, посмотри на меня.
— Хрен там! Даже не подумаю! — запротестовала девушка, разворачиваясь к нему спиной и для верности закрывая глаза ладонями.
Мишель, которой изрядно надоела эта многосерийная романтическая недокомедия, потянулась к своему чемоданчику за очередной дозой снотворного. Но рука её остановилась на полпути, когда Тимур отрицательно покачал головой, показывая, что с этой ситуацией в состоянии разобраться сам.
— Ань.
— Нет!
— У меня есть твои голые фотки.
— Чего? — Девушка, забывшись, удивленно уставилась на него. — Ты шутишь?