Острова объяты тьмой (СИ)
— Чёрт, — шикнула девушка, съезжая по спинке кресла вниз в попытке спрятаться. Но за секунду до того Максим Сергеевич взглядом окинул всё пространство веранды и заметил рыжий хвостик своей помощницы. Тут же до слуха её долетел скрип половиц под чужим целенаправленным шагом, и Аня с заунывным вздохом приготовилась к неминуемой встрече.
— Ну, что, Анютыч, всё у тебя тут в порядке? — преувеличено бодро начал директор. — Никто не обижает?
— Вы можете меня так не называть?
— Тебе ж раньше нравилось.
— Нет.
— Ну ладно, — усмехнулся мужчина. — Отдыхаешь тут?
— Пытаюсь, — буркнула Аня, бросив невольный взгляд на зашумевшую парочку.
В этот момент Тим с громким пафосом рассыпался в извинениях перед своей темноволосой спутницей. После какой-то из его шуток она насупилась точно обиженный на весь свет ребёнок, но довольно быстро оттаяла и вновь принялась бросаться кубиками льда из собственного бокала. Когда снаряды кончились, Тимур улучил момент и, с улыбкой склонившись к хохочущей девушке, чмокнул её в макушку.
— Как быстро меняются чужие желания, — задумчиво проговорил Максим Сергеевич. — А я ведь не раз повторял тебе, Анька: всем мужикам нужно женское тепло. И мы берём его от любой, кто готова отдаться. Вчера ты, сегодня она, завтра кто-то ещё.
— Вы уже познакомились? — отозвалась девушка, посмотрев на начальника своими карими, полными ледяного спокойствия глазами.
— А как же, — ухмыльнулся Максим. — Её зовут Кэролайн. Славная девочка, настоящая красавица.
— А Хэ Яна видели? — невпопад спросила она. — Такой подкачанный двухметровый азиат с внешностью голливудского актёра?
— Конечно, видел, — кивнул мужчина. И со свойственной себе привычкой озвучивать весьма важные, по его мнению, впечатления отвесил пару-тройку характеристик про настоящего мужика и отличного парня, хотя на памяти Анны с командиром наёмников Максим не общался ни разу за всё время их пребывания на острове.
— Мой тебе совет, Анька: пока Тимур развлекается с загорелой красоткой, возьми в оборот этого Яна, — он осёкся, заметив, как по лицу собеседницы словно бы проскользнула тень отвращения, но тут же пожурил: — Зря кривишься, очень зря! Выбросила бы ты свои принципы на помойку, секс он для удовольствия, да и чтобы приятно скоротать время перед тем же отплытием. Кстати, в котором оно часу, не подскажешь?
— У Тимура узнайте, — проворочала она и отвернулась в желании показать, что разговор окончен.
— Не хотел бы мешать их явно увлекательному флирту.
— Максим… — сделала над собой усилие Аня, — Сергеевич.
— Да-да?
— Вот вам совет лично от меня: не несите херни не разобравшись. Услышь Тимур, а уж тем более Ян, что вы тут наплели по поводу их сестры, вы бы в тот же миг костей не досчитались. С вашей то любовью всё охаять и свести к банальной ебле.
— Анна! Что за выражения!
Девушка с тихой усталостью выдохнула. Отличная тактика: на замечание начать стыдить в ответ. Манипуляция в исполнении её начальства выглядела как всегда изумительно по-хамски. Бороться с этим было бесполезно. Грубить — тоже, по опыту она знала, что в итоге останется с чувством вылитого на собственную голову ушата помоев из вины и нелепой какой-то уязвленной гордыни. Поэтому Анна как можно нейтральнее проговорила:
— Уходите. У меня нет никакого желания видеть вас. И я не нуждаюсь в наставлениях. Сама разберусь, как мне время проводить. И с кем.
Максим резко переменился в лице. Свёл черные, с проседью брови к переносице, жестким взглядом окинул сидящую в кресле девушку. И с угрозой в голосе процедил:
— Ты сама меня провоцируешь, хотя прекрасно знаешь, какой сволочью я могу стать. Лично для тебя. Хочешь этого?
Анну пробрало до мурашек. Как если бы её ранним утром вырвали из тёплой постели и выбросили голую на мороз, в обледенелую прорубь, на самое дно. В такие моменты воздуха в груди просто не хватало, и девушка не могла сделать даже вдоха без опасений, что её ребра вот-вот не разорвёт пополам.
Этот человек некогда говорил ей, насколько она драгоценна в его глазах. А после с той же лёгкостью спускал с небес на землю. Раз за разом сталкиваясь с подобным, Аня просто не знала, как себя вести. У кого просить совета? Куда бежать? А бежать ведь и нельзя было. Нечто страшное заставляло её оставаться во всей этой ситуации, замирать где-то глубоко внутри себя и не дышать.
— А вот и та самая Анна, — раздался мягкий, полный смешинок голос. — Мне столько всего про тебя рассказывали!
— Ничего криминального, — замах руками Тимур, появляясь в поле зрения. С громким скрежетом он подтащил один из стульев ближе, будто бы случайно оттесняя массивную фигуру Максима в сторону, и уселся между ним и Аней. Облокотившаяся о спинку её кресла Кэролайн тут же требовательно заявила:
— А мне?!
— В твоём возрасте малыши уже имеют вполне себе развитые хватательные рефлексы, — пошутил Тимур. — И ножками топают сами. Так что вперёд, тут мебели на всех хватит, выбирай — не хочу.
— Я принесу, — с готовностью отозвался Максим, встревая в чужой разговор на своём ломаном английском.
— Благодарю, но не стоит. — Кэр очаровательно улыбнулась. — Хочу иметь повод нажаловаться родителям на злого старшего братца.
— Мне трындец, — склонившись к Анне, доверительно сообщил Тим. Она как ни в чём не бывало тут же включилась в игру и заговорщицки прошептала:
— Я отвлеку, а ты беги.
— Только если мы побежим вместе.
— Вы на это посмотрите, — послышалось над их макушками, — что за шушуканье вообще такое, Сеймур?!
Максим Сергеевич, ничуть не смущенный тем фактом, что на него никто не обращает внимания, отошёл к перилам веранды. Недовольным взором окинул резвящихся на пляже подчиненных, а после вновь вернулся к смеющейся над чем-то троице и задумчиво повторил:
— Сеймур?
— Ну? — откликнулся Тимур.
— Я думал тебя по-другому зовут.
— Сеймур Теодор Монтенегро, — развёл руками парень в ответ, — приятно познакомиться.
— Ты разве не из России? — удивился мужчина.
— Лет в шестнадцать приехал к вам учиться. Ну и жил некоторое время после.
— Да? А говоришь без акцента.
— Я полиглот. Но, если честно, русский тогда знал плохо, — нехотя пояснил Тим. — Человек, которого я любил, на других языках принципиально не разговаривал, и мне пришлось выучить ваш.
— Человек, которого ты любил? — в легком недоумении переспросил Максим. — А-а-а, ты по другую сторону, я понял.
— Это по какую? — поинтересовалась Кэролайн.
— Гей? — уточнил мужчина с тем предельно вежливым выражением лица, которое больше походило на застывшую восковую маску, призванную скрыть настоящие эмоции от собеседников.
— Нет, — спокойно ответил Тим.
— Вы как-то по-другому себя называете? Ты извини, я не в теме.
Усмешка, скользнувшая по тонким губам Тимура, была пугающей. Таких эмоций на его лице Аня ещё не видела. Как у зверя, собравшегося сожрать добычу целиком, не жуя и не раздирая, просто уничтожить одним быстрым, чудовищным по своей мощности рывком.
— Настоящий русский мужчина, — похлопала в ладоши Кэролайн, нарушая краткое мгновение тишины и словно бы перетягивая внимание на себя. — Всегда мечтала с таким познакомиться, это же… как это у вас? Фольклор?
— Фольклор! Ну, конечно! — воскликнул Максим Сергеевич. — Если хотите узнать побольше, то я именно тот, кто вам нужен, Кэролайн!
— О, да я просто счастливица. Пойдёмте же! — Она, легким движением оттолкнувшись от спинки кресла, поманила Максима за собой: — Пойдёмте-пойдёмте, покажете мне вашу труппу.
— Вам нравится народное творчество?
— Кто знает, — пожала плечами девушка. — Но вы наверняка прекрасный рассказчик.
Анна проводила долгим взглядом их спускающиеся к пляжу фигуры: рядом с массивной, обтянутой тканью белой рубашки спиной мужчины Кэролайн казалась такой хрупкой. Но совсем не беззащитной. В её гибких движениях чувствовалась крадущаяся поступь хищной кошки. Пусть и невеликой по размерам, а всё же способной точно выверенным движением вскрыть сонную артерию на шее жертвы. И также стремительно исчезнуть в джунглях, не оставив после себя ни единого следа.