Успей поймать любовь (СИ)

Я была лёгкая, жизнерадостная и очень устремлённая. В семнадцать лет, получив от бабушки в наследство квартиру, устроилась на три работы, поступила в университет и отделилась от родителей. Чтобы быть самой себе хозяйкой.
В университете познакомилась с Ксюшей. А когда она забеременела, стало без неё скучно, и я нашла отличную работу. Работала вначале официанткой, потом стала подниматься по карьерной лестнице, но не по той, что ведёт на кухню к шеф-поварам, а пожарной, ближе к начальству.
И это привело к тому, что однажды потребовался полный рабочий день. Так я кинула учёбу и стала зарабатывать деньги, живя в своей квартире.
Однажды на вечеринке у знакомых я заметила унылое говно, которое очень захотелось развеселить. Внешне оно мне не особо понравилось: сивый, высокий, тощий и бледный.
Это и был Максим Костромин.
Мне двадцать два, ему двадцать пять. Девушки у Макса были, но он ими мало интересовался. А всё потому, что жил с родителями и не хотел никого к себе водить.
Я решила раскачать это болото, ради спортивного интереса, тем более поссорилась с очередным парнем и находилась в поиске нового счастья. Короче говоря, я с помощью парней его споила и утащила с вечеринки гулять по городу, где пьяный Макс плакался мне в жилетку.
Хреново ему жилось: вечная депрессия, ссоры с родителями и нелюбимая работа.
Мы купались с ним в реке и в фонтанах города, потом пошли ко мне ночевать. И всю ночь я втирала ему в голову, что он сам во всём виноват.
Мужчина не должен жить с родителями. У него притупляются все мужские инстинкты, пропадает чувство ответственности, и это приводит к апатии. Да, мне тогда было ровно двадцать два года, я была умничкой и красавицей. Очень начитанной и жизнерадостной.
Я тогда почти незнакомому парню рассказала свою историю свободы.
Дома у родителей ни о чём не заботилась, в холодильнике всегда есть еда, а мне нужно было учиться готовить, а мама кухню не любила делить. Родители указывали, поучали, заботились о взрослом человеке.
А так! Порознь!
Общаемся, в гости ходим, ну и сами по себе живём.
Макс впечатлился моими рассуждениями.
Я тогда уснула, потому что мне нужно было на работу с утра, а он думал. Утром я его в своей квартире не оставила, выставила за порог, сказала: «Пока!». И убежала. Радостная оттого, что не переспала с этим унылым типом.
Но вечером после работы обнаружила Макса у себя под дверью. Он притащился ко мне с вещами. Ушёл от родителей, уволился с работы, которую они ему нашли.
Я человек душевный и добрый, даже котёнка подобрала однажды, что говорить о парне. Так и начали жить.
И жили хорошо!
Макс устроился на работу младшим юристом в фирму к тому самому Фёдору Анатольевичу, там он выиграл для фирмы несколько дел, чем заслужил внимание начальства. Купил кольца и сделал мне предложение. И тогда я напросилась к его родителям. Оказалось, я была первая девушка, приглашённая Максом в гости, отчего стала любимой невесткой почти сразу. Весёлая, интересная, родители во мне души не чаяли.
Так почему я от него сразу не ушла?
А всё сыграл случай. В тот момент, когда мы ехали от его родителей с их ужасной дачи, у Максимкиной старой машины отлетело колесо, да и само корыто сорвалось с моста в реку.
Я ничего не помню, получила удар, потеряла сознание…
Очнулась в больничной палате, а рядом сидит Макс. Он вытащил меня из воды. Наверно, именно это навсегда застолбило его в моём сердце как родного мужчину.
Его родители забрали бабушку с дедушкой к себе, а Максу отписали квартиру. Именно тогда мой муж впервые дал заднюю скорость. Мы уже были расписаны и жильё собирались покупать совместное. Это я наивная думала, что у нас навсегда, а он обронил фразу: «В случае развода, имущество пополам». Не обратила на это внимания. Купили большую квартиру на двоих. Прожили ровно три года.
Пока не стала совершеннолетней Юлечка.
Я девушка сообразительная и приблизительно представляю, что произошло.
Я была первой ступенью, на которую наступил Макс и оттолкнулся. Не встретил бы меня, до сих пор бы жил с мамой и папой и лечился от депрессии.
 
Он показал себя в фирме как очень достойный работник, и последний раз, когда мы общались с его родителями, Макс сказал, что метит в кресло заместителя генерального.
А это, хочу сказать, место обычно для родственника генерального.
Макс подошёл по всем параметрам для заместителя: умён, хватка, работоспособность, преданность фирме. Одного не хватало: войти в список «своих». Так появилась Юля, а жена не стенка, подвинется.
Юля – вторая ступень, после которой будут ещё женщины, пока на одной из них Макс не сломает себе ноги и не рухнет вниз, где уже не будет меня.
Но я ни в чём не виновата. Повесить чувство вины за разрушенный брак не получится.
А мои родители — хорошие добрые люди, они действуют по совету известного короля из художественного фильма, который говорил: «Раз она его любит, значит, все мы его любим».
Родители Макса знают своего сыночка, и меня только пожалеют. А что касается родни Юленьки, то тут, конечно, одно дело сестра, другое — бывшая жена. Взгляды их стали злыми.
Три супружеские пары собрались в гостиной, заняли все сидячие места. Макс с Юлей стояли за ёлкой и казались страшными от мигающей на ёлочке гирлянды.
Ну и мы с Пашей, распаренные, помятые, лохматые и очень-очень довольные.
— Мам, пап! — радостно объявила я. — Мы с Максом развелись, и это мой Паша, брат Ксюши. Мы вместе…
— И поженимся, — закончил Павлик.
Стояла гробовая тишина.
Тихо заплакала бывшая свекровь, на её страдания мои родители не обратили внимания.
— Павлик! — громким учительским голосом обратилась к моему любовнику мама. — А не ты ли был на обложке июльского номера журнала «Мужское здоровье»?
— А что это ты такие журналы читаешь? — заржал папа.
— Но ты ж про девок смотришь, вот и я, — хихикнула мама.
— Да, — застеснялся Павел и даже немного покраснел. — Друзья уговорили. В общем-то, это был я.
— Велечка, — шмыгала носом свекровь. — Почему же ты нам ничего не сказала?
— О, я надеялась всё исправить, но не смогла, — с улыбкой ответила я чистую правду.
— Тогда мы на кухню, — собралась моя мама, поднялась с дивана. — А вы тут знакомьтесь.
И мы ушли своей компанией на кухню, закрыв за собой дверь.
Сватов мои никогда не любили.
***
Хмель сходил. Странные мысли полезли в голову. Была промывка мозгов. Не помню, кто и когда мне это сказал, что в двадцать семь обязательно должны быть квартира, муж, ребёнок. Иначе ты неудачница. Это крепко засело в моей голове, и я всеми путями цеплялась за Макса, чтобы соответствовать уровню.
Измена – это убийство. Меня убили, и я в предсмертных судорогах натворила дел. Мне было жаль, что так получилось. Боль вернулась, обида и горе просто скашивали меня, и уже не в силах держать улыбку я начала клевать носом, показывая, что хочу спать.
Мама с папой раскрутили Павла на рассказ о себе. И из него выходило, рядом со мной сидел идеальный мужчина, который потерял жену. Потерял… Она не ушла, не изменила.
Что страшнее, когда тебя предают или уходят от тебя в мир иной, оставляя в одиночестве и с воспоминаниями?
Я изменюсь. Стану жёстче, начну требовать, исчезнут компромиссы. Измена изуродовала меня, она изменила мой характер, и я уже не смогу раскрыть крылья. Они обрезаны.
— Устала, — прошептала я, когда Павел…
Совершенно незнакомый чужой мужчина касался меня.
Пошла в ванную комнату, с безразличием слушая, как скандалит моя бывшая свекровь, всё высказывая своему нерадивому сыну.
И рыдая под душем, я хотела, чтобы Макс всех выставил за дверь и сказал мне, что мы уезжаем в другой город и начинаем жизнь заново.
Глупа я? Думаю нет, просто я действительно любила его. Пять лет – это срок. И вот так всё закончить… Разрыв шаблона, расщепление сознания.
Боль была такой, что я пыталась проткнуть запястье длинными ногтями в жалкой попытке причинить себе физическую боль.