Успей поймать любовь (СИ)

— Ничего не бойся, когда я с тобой, — тихо, но твёрдо заявил мужчина.
К этому жизнь меня готовила. Завалиться незнакомкой в чужую семью и быть представленой, как «будущая жена».
Не в первый раз.
Так почему так волнительно?
К Костроминым я, помнится, дерзкой и сильной пришла. Сразила своей харизмой наповал будущих свекровь и свёкра.
Они тут даже пытались до меня дозвониться, всё никак забыть не могут. Я не буду отвечать, потому что харизма и дерзость были сожраны их сынком за пять лет брака.
А здесь что-то другое…
Паня мне так дорог!
— Паш, а твои родители знают, что ты не один приедешь? — хвостиком бежала за ним к багажнику машины.
— Нет.
— Как нет?! — ошарашенно уставилась на него.
— Не вопрос, Вельчонок. Поздравим, куранты пробьют и ко мне.
То есть волноваться буду только я.
Меня будут принимать в семью, где ФСБшник и СОБРовец во главе стола сидят, один будет по лицу моему считывать всю историю моей жизни, другой просканирует насквозь. А потом спросят: «А как вы познакомились?» И вколют мне сыворотку правды.
Не смешно, я человек подверженный стереотипам, я, может, боюсь офицеров в штатском.
История о том, как мы с Панькой познакомились должна быть тайной, покрытой мраком.
О его родителях я толком ничего не знала. Кроме того, что мама у него с заскоками. Конечно, нужно избегать тем о политике, работе, финансах, религии и диетах… А лучше вообще молчать и сделать вид, что я припадочная. Хотя сильно играть не придётся, я в потрясении и мне немного дурно.
— Пань! — проскулила я.
— Вельчонок, успокойся!
— Пань, я не пойду!
Паша пошарил в одном из пакетиков и достал бархатную коробочку, что в бледно-синем фонарике багажника отливала серебром.
— Размер твой не знаю, кольцо решил не покупать, — шептал Паша.
Достал на свет красивую цепочку с кулоном. Кулон – витая буква «В» в ней светились камушки.
Он аккуратно застегнул украшение у меня на шее, подув на него, спрятал мне под куртку.
— Я люблю тебя, колечко купим перед росписью, обещаю, — поцеловал в губы.
— Мне всё равно… Так неудобно.
— Я тебя на морозе не оставлю. И мне помочь надо, дотащить подарки, — усмехался Пашка, сгружая мне в руки разноцветные подарочные пакеты.
  
17
 
Я поднимался по лестнице первым, выглядывая из-за ярких коробок. Веля за мной следовала, несла пакеты.
Дверь уже открыли братья. Довольные рожи, сразу приметили за моей спиной девчонку.
— Опа, наш модельный воротник! — Лёха кареглазый и мордастый мужик забрал у меня половину коробок с подарками.
Он имеет право так меня обзывать. Во-первых, любя, во-вторых, ему уже сорок лет. Сашка немного его младше, но тоже мужик солидный с незаезженным юмором выше пояса.
Это очень солидные мужики, при погонах при должностях. Когда их батя женился на моей Ма, они очень долго ко мне присматривались. То есть с детства эти люди были направлены на свои профессии и обладали нужными качествами. Сашка с Лёшкой решили между собой, что им жизненно необходим младший брат.
Так что воспитанием занимались в основном они.
Спасли меня от многих неприятностей, и это самые надёжные люди в моей жизни. Не считая родного отца.
В прихожей с высокими потолками собралось много людей.
Отчим не был военным, это жильё досталось ему от отца. Полногабаритная квартира с пятью комнатами. Ремонт делали всегда так аккуратно, что оставался колорит советского времени. Под потолками лепнина с гербами и колосьями пшеницы, люстры сталинских времён. На полах паркет, стены – штукатурка по дранке. И двери деревянные всё время реставрировали.
Отчим так и говорил: «Умру, делайте, что хотите. Но серп и молот трогать запрещаю».
В этом месте прошло моё детство. Самая дальняя комната по широкому длинному коридору, детская. Я жил с двумя взрослыми парнями. Но они меня не угнетали, а скорее прямо с четырёх моих лет взяли надо мной шефство. А потом съехали кто куда, и у меня в этой квартире есть собственная комната.
К сожалению, бывают такие условия, когда вроде всё есть, но жизни нет.
 
Школа, университет рядом, отдельная комната, а благодаря характеру моей Ма, пришлось отсюда съехать в семнадцать лет.
— Дети где? — спросил я, сквозь шум, ожидая, что сейчас увижу счастливые глаза своих племянников. Я для них подарков накупил.
Да, ещё одна причина, почему братья с таким умилением ко мне относятся – я люблю детей.
Оттого что сам немного ребёнок?
Возможно.
Ведь моя мечта с Вельчонком на ватрушке покататься с горки. Последний раз таким интересным делом занимался лет в тринадцать.
— Спят уже, — ответила улыбающаяся Света, жена Лёхи.
Это боевая подруга нашего «полководца».
Они дружили с детского сада. Так прикипели друг к другу, что ассоциируются у меня исключительно единым целым. У них двое детей. Света неплохо выглядит для своих сорока. Зря, правда, солярием злоупотребляет. Не идут блондинкам такие оттенки кожи… Но не моё дело. Ляпнешь что-нибудь из мира моды, моментально заклюют издевательствами.
А как-то не хотелось, чтобы меня высмеивали при Веле.
Это не та компания, где я за себя постоять смогу. Скорее, буду как идиот, улыбаться и всё терпеть.
Света поцеловала меня в щёку и рассмеявшись, растёрла помаду. Я ей нравился… Это вообще моё проклятье.
Она заметила Велю, глаза округлила. И чтобы никого не обидеть, поцеловала и мою девушку.
— Лёша, у нас проблемка. — Света шептала, но я услышал.
Два брата, две невестки, отчим с другом, тот с женой и двумя детьми моего возраста. Гриша с женой, сестра Лена одна.
Для меня приготовлена.
Действительно у нас проблемы…
Вот этого я предусмотреть не мог.
Вроде женить меня на этой девушке перестали лет пять назад. Лена, по слухам, неудачно вышла замуж за садиста, и сбегала от него долго и упорно.
Веля тоже была замужем за таким. И если физически козёл её не трогал, то вынес моей девчонке мозг. Насилие оно имеет разные формы.
Я знаю, у меня мама типичный абьюзер.
Так что я сочувствую, конечно, Лене, но на хрен она здесь нарисовалась?
Лена – ноги от ушей, руки из жопы, видимо последние деньги на салон кинула, я её не сразу узнал, замаскировали так под инстаграм-тёлку, что не сразу поймёшь, кто это вообще. Волосы нарастила по пояс, выкрасила в платину. Платье откровенное…
Похоже, я попал. Глянул на Лёху, он — единственный моя надежда. Всегда за меня горой, всегда выручал.
Брат скривил физиономию и вместе с женой Светкой отгородили Велю от прихожей, начали активно с ней знакомиться.
Велчонок растерялась от такого напора. Стянула шапку, и на личике отобразилась полная безнадёга. Глазёнки красивейшие выпучила на двух моих братьев… Невинные, напуганные. Волосы с кудряшками, щёки алые от мороза и смущения. От поцелуя губы ало-малиновые… Ну и «поплыли» Лёша с Саней от восторга и умиления.
До чего ж она хороша, моя девочка!
Я на время сам утонул в ней, глядя, как хлопают её длинные ресницы.
Вельчонок похожа на пушистую маленькую прелесть, Девушку моей мечты. Кардинально отличалась от всех женщин, с которыми приходилось близко общаться.
Веля такая… Зачем спрашивать у влюблённого мужчины, какая его девушка? Она без изъянов, и то что моя, делало её ещё дороже.
Осталось только отвоевать себя самого у главного абьюзера нашей семьи. И не дать свою девчонку в обиду.
Братья с невестками Велю укрыли на время, я взял себя в руки и сделал шаг навстречу «врагу».
Я и так не особо надеялся, что мама будет приветлива с моей девушкой, а теперь видел, что мне приготовлена невеста, и это было совсем плохо.
Ма стояла рядом с Леной, поправляла очки и была более чем недовольна.
— А с кем это ты? — строгим голосом спросила она.
— С женой, — ответил я, скинув оставшиеся подарки на диван у вешалки.
— Выброси на улицу, у нас приличная девушка есть, — категорично заявляла Ма, да так громко, чтобы Веля услышала.