Успей поймать любовь (СИ)

Тихо сидела, любовалась своим Панькой.
Какой же он у меня классный!
***
Мы выехали от коттеджей. Попали в лесополосу, до городка оставалось совсем немного. И я подумала, что сижу в машине уже слишком долго невидимкой. И если я сейчас кашляну, то Пашу хватит кондрашка.
Можно было отсидеться, посмотреть, куда он поедет. Но это почти то же самое, что и ползать в его телефоне.
К тому же, человек рано или поздно почувствует, что не один в салоне и на него пристально смотрят.
Просто Пашенька взбудоражен. Сидел, скалился, зубами опять стягивал перчатки. Я подумала, что он их от нервов обратно наденет. Взволнованный такой, с трудом отдышался. Я руку к нему протянула, потом медленно обратно её отвела.
Да, что за ерунда!
Второй раз за день себя в угол загоняю!
Как теперь о себе заявить?!
Мы ехали под тихую музыку. И так было хорошо, что я расслабилась. Приедем, выйду из машины и признаюсь во всём.
Паша взял свой телефон. Ничего он его не потерял, просто звонки отключил. Набрал номер и приставил к уху.
И тут у меня в рюкзаке заиграла на полную громкость мелодия.
Панька резко вдарил по тормозам. Я улетела лицом в подголовник переднего сиденья и ойкнула на весь салон.
— Веля! — закричал в голос Панька.
— Паш, не звони, я здесь, — виновато отозвалась я, потирая ударенный нос.
Он медленно съехал на обочину и быстро обернулся. Не поверил своим глазам. Рассматривал меня и начинал смеяться.
— Привет, — растерянно улыбнулась я. — Я приехала к тебе, просить прощения. Не то, чтобы я всё время это делаю, теперь уже не буду. Просто, Пань, я лазила по твоему телефону и видела этот адрес... Ты уехал, я решила, что не могу без тебя… Паш, я люблю тебя.
Он смеялся. Погасил свет в салоне и закрыл замки.
— Иди ко мне, — не выдержал, потянул меня между сиденьями вперёд.
Я рюкзак скинула и, держась за его сильную руку, аккуратно перебиралась к нему. Хотела сесть на сиденье пассажира, но Панька быстро отстегнул ремень, кресло своё отодвинул. И забрал меня к себе.
Обхватила его коленями и села на его ноги.
Он мне под попу положил ладони и смотрел на меня с улыбкой.
— Ты зачем телефон отключил? — покусывала губы, гладила его лицо, волосы его трогала.
— Сел заряд, а освободился я только что, — тихо ответил он, осоловело глядя на меня. — Хорошо, что ты прилетела.
— Да, — согласилась я и стянула шапку, куртку расстегнула.
Как он пах! Какой горячий, сильный… Надёжный!
Я не то чтобы физически его хотела, мне он душевно был необходим. Не могла напиться этим мужчиной, жажду свою утолить по нормальному человеку рядом.
Смотрели друг другу в глаза. Эта связь невероятная, когда вот так в глаза смотришь любимому. Свет только с высокого фонаря дороги, и я утопала в пучине, бездонной глубине этих глаз.
Паша медленно мне под свитер руками забрался, и гладил, ласкал. Пальцем нажимал на позвоночник, остановился в районе поясницы и стал круг рисовать. И у меня лоно налилось, я тяжело задышала.
Когда успел распознать, что мне так нравится?
Это моя скрытая эрогенная зона!
Тяжело дышала ему в губы, ласково касалась. Кончиком языка в уголки его рта залезла, лизнула. Всосала чуть-чуть нижнюю губу.
Глаза прикрыла от удовольствия, когда он медленно лифчик расстегнул и пальцами начал ласкать грудь. Я макушкой ударилась о потолок, поэтому выгнулась, упёрлась попой в руль.
От губ к соскам, до которых чуть касались подушечки пальцев, летали электрические разряды. И я куда-то уносилась, переходя на откровенную страсть.
Всё так начиналось красиво, нежно и ласково. Ванильные губы мужчины его шёлковый язык, и дрожь по телу...
Мы вцепились друг в друга, стали неистово целоваться.
Ненасытно сослались, языками сплетались. Влажный поцелуй, настоящий секс ртами. Кто в кого и кто глубже…
Словно голодные, как одичавшие.
И плакать хотелось, и кричать от радости.
Ничего не говорили, оторваться от поцелуя не могли, поэтому в молчаливом согласии начали на пару снимать мои джинсы. Паше было легче, ему только достать, мене пришлось обнажаться по пояс в экстремальных условиях.
 
Упали к педалям мои кроссовки.
Мои джинсы вместе с колготками и трусиками улетели на сиденье рядом. В нетерпении Паша расстегнул свой ремень, открыл ширинку, продолжая покусывать мои губы и всасывать мой язык.
Дул горячий кондиционер, подогревая мои голые ноги с одной стороны, а со стороны двери обжигал холод.
Играла музыка, мимо проезжали машины, не задерживались.
Нам было на всех наплевать. Страсть животная, а в таком состоянии особо стесняться не приходится.
Я сменила угол наклона, откинулась назад.
Мои широко расставленные бёдра…
Сочащимся лоном прямо на член…
Внутрь!
Я захлёбывалась желанием!
Как туго!
Великолепно...
Застонала в голос, захныкала от твёрдости внутри. Задыхалась от вожделения, стала двигаться.
Мужчина подо мной чуть съехал с сиденья, и у нас получилось принять вполне удобную позу, где я наездница оседлала своего коня и поскакала. Пашка ещё так мастерски изогнулся, поймал зубами сосок на моей груди.
Всполохнуло всё внутри меня от лёгкой боли. Усилила движения, яростно и жарко пробивая себя мужским органом, мне хотелось глубже, сильнее, твёрже и чтобы с болью…
Не стеснялась того, что машина качается, кричала в голос.
Любовник грубее начал ласкать грудь, руку положил между моих ягодиц и надавил на тугую дырочку.
Я укрыла Панькину голову свитером, спрятав у себя.
И мир померк, остался только твёрдый кол внутри, будоражащий всё моё женское нутро, запах любимого мужчины, его прикосновения.
Всепоглощающая страсть!
Я уже текла, дышала с трудом. Пашка насильно стал тягать мои бёдра вверх-вниз. Вылез из-под моего свитера, который теперь будет растянут… Плевать!
Озверевший, взъерошенный, самец!
Волосы в разные стороны торчали, глаза потемнели, и в полутьме казались чёрными.
Зацеловывал меня, стонал от желания. Неожиданно сам подался мне навстречу, и я почувствовала пожар и его пульсацию внутри. Сквозь зубы рычал...
И я улетела от всего этого в умопомрачающем оргазме, вцепившись одной рукой в мужчину со всей силы, другой беспомощно елозя по запотевшим стёклам.
Так мокро, и попе холодно.
И так клёво!
Всё напряжение последней недели улетело вместе с нашими стонами, растворилось в воздухе и не имело значения.
Я восстанавливала дыхание, Пашка заботливо натягивал мне на ягодицы свитер.
Сладкие поцелуи покрывали моё лицо.
— Никогда не бросай меня, — тихо попросила я. — Это так больно.
— А слушаться будешь? — шепнул на ухо и облизал мочку.
— Буду, — кивнула я. — Только тебя.
— Обещаешь? — зашипел змей искуситель.
— Почти. Не проси подчинения, только прислушиваться, — возмутилась я и с хныканьем сползла с члена.
— Вельчонок, — заныл Паша, — холодно, пусти обратно.
— Да я на всю ночь готова, только ноги затекли и попа замёрзла, — тихо рассмеялась я.
— Давай, одевайся, — он поддержал меня, когда я перекочевала на сиденье пассажира и села на свои джинсы.
Паша убрал член и достал из ящика влажные салфетки. Смотрел на меня, щурился от удовольствия, глаза только и шныряли по мне.
— Я самый счастливый. Новый год обещает быть крутым, — не спускал с меня своего пристального взгляда, на губах довольная улыбка.
— Шутишь?! Твои салфетки со спиртом, — покосилась я на любовника, и полезла за своим рюкзаком на заднее сиденье. Выставила голый зад к лобовому стеклу.
Всё равно ничего не видно, мы как в теплице.
Пашка потёрся о мою попу лицом и поцеловал ягодицу.
  
16
 
— Юля Овца?! — заливался Паша, и никак не мог успокоиться. У него даже слёзы выступили.
Я ему всё рассказала.
Всё!
И пусть Русик подавится. История о том, что Паше изменяли все его девушки, меня тронула до глубины души. И мне бы смолчать о том, что Руслан откровенно хотел меня поиметь, но решила добить окончательно эту историю.