Зимний зной (СИ)

- А о второй я могу говорить долго, - набивает полный рот и не спеша прожевывает, не отрывая от меня взгляда.
Кивнув, я тоже наслаждаюсь ужином.
- Спасибо, Дань, все очень вкусно! Не волнуйся, я не напишу ничего лишнего, - отзываюсь.
Некоторое время едим молча. Потом он говорит, отложив вилку:
- Давай тогда начну с неофициальной. Только извини, я разденусь, а то здесь жарковато, ладно?
Не спешу соглашаться, но Данил уходит в соседнюю комнату.
Помещение, в котором мы едим, примыкает к натопленной парной, поэтому здесь действительно довольно жарко.
Слегка разморенная после сытного ужина, я уже всерьез прикидываю, что могла бы с себя снять, однако приходится оставаться в свитере. Потому что под ним на мне только полупрозрачные майка с бюстгальтером. Брюки снять тоже не вариант.
Видимо, париться всё-таки придётся. В своей теплой одежде.
Данил входит в комнату, и от этого становится ещё жарче! Он голый, если не считать обернутого вокруг его бедер полотенца. Покраснев, я быстро отвожу взгляд от красивого рельефного тела с идеально плоским животом.
Он делает это нарочно, я уверена!
Но не на ту напал. Одного лишь рельефного тела мало, чтобы соблазнить меня.
Вытираю со лба выступившую испарину - влажность воздуха зашкаливает.
Данил протягивает мне белый махровый халат.
- Смотри, какой толстый, и длинный! - троллит меня. Добавляет после паузы, - вообще нигде не просвечивается. Просто переоденься, нам еще чай предстоит с пирожными, так правда комфортнее.
Никак не комментирую.
Просто туплю, решаясь переодеться в халат, в самом-то деле.
- А если хочешь в душ, – ласково продолжает этот искуситель, поглядывая на меня, - не стесняйся. Я не буду подглядывать, честно!
- Дань, можно как-нибудь без этой пошлятины? – отзываюсь сварливо.
Ну, уж нет. Меня не проймешь его нежным воркующим голоском, или всякими там пикаперскими штучками.
Со вздохом, я поднимаюсь с места. Под пристальным взглядом Зимина обреченно собираю комплект из халата, полотенца и тапочек.
Мы ведь ещё даже не начинали говорить по-настоящему! Поэтому будет разумным быстренько ополоснуться и переодеться. Если я просижу тут жаркой и распаренной достаточно долго, то выйду из бани на собачий холод улицы со стопроцентным риском простудиться.
- Конечно, ты не будешь подглядывать, – уверенно добавляю, - по многим причинам! Но самая главная, ты ведь знаешь, зачем я здесь.
Данил мрачнеет, но ненадолго.
- Ты права, – кивает без лишних ужимок, - у меня в голове одна сплошная пошлятина. Создаю романтику, как умею, пусть и неуклюже очень! Даже с учетом того, что я знаю, зачем ты здесь.
Нахмуривается и замолкает, не забывая следить за моей реакцией. Только я верю его насупленному виду не больше, чем нерадивому актеру Станиславский!
Подозревая об этом, Даня все же упорно продолжает гнуть свою линию.
- Именно поэтому я так старался воткнуться в этот гребаный «Нэтфликс»! Только чтобы у нас был повод встретиться, - выдает.
Я намеренно игнорирую его признание:
- Да, и чем же этот «Нэтфликс» гребаный, интересно?! Многие мечтают там оказаться.
Он не отвечает.
А я ведь знала это, почти наверняка.
Но до чего же примитивный сценарий! Победитель и побежденная - старые роли, от которых уже тошнит.
Ясно одно. Если я не буду изображать из себя трепетную лань, то и никакого охотника здесь не встречу. В том числе, в душе.
- Ладно, я в душ! Запомни, на чем мы остановились, - сухо сообщаю ему, и ухожу.
Оставляю его обуздывать собственные страсти, мальчику давно пора взрослеть.
Видимо, роль равнодушной черствой особы удается мне неплохо, потому что, уходя, я успеваю заметить опасный блеск наглючих серых глаз.
Однако в душевой кураж понемногу отпускает меня, стоит только раздеться и встать под теплую струю воды. Страшно спешу.
Сохранять независимый вид, будучи голой, это уже совсем другой, недоступный для меня уровень, если вдруг Данил захочет присоединиться.
Кое-как ополоснувшись, заворачиваюсь в большое банное полотенце. Вытираюсь и надеваю халат, завязав узел пояса на талии потуже. Белье я, конечно, надеваю тоже, а остальную одежду просто аккуратно складываю стопочкой.
 
Возвращаюсь в комнату, на ходу скручивая и поднимая наверх непослушные волосы. Бросаю придирчивый взгляд на себя в зеркало.
Увиденное мне нравится - небрежная «греческая» прическа, горящий взгляд и порозовевшее лицо почти без косметики делают меня похожей на юную красотку.
Улыбаюсь, когда Данил неожиданно подходит ко мне сзади и обнимает, отчего я замираю. Смотрит с восхищением. Молча, протягивает бокал шампанского.
- У нас не свидание! – резковато напоминаю ему, выскальзывая из приятного до дрожи объятия. На шампанское даже не смотрю.
Он легко отпускает меня.
- Режешь без ножа, - смеется, заметив, как быстро я растерялась от его действий.
Данил, в отличие от меня, уже выглядит вполне справившимся с собой. В нем нет больше той тоски и открытости, которые так тронули и почти обезоружили меня, пусть на мгновение.
- А я выпью! – заявляет.
Пьет шампанское.
- Как хочешь. Взрослый мальчик, - не удерживаюсь я от комментария.
- А что тебя беспокоит? - удивляется.
- Ты же за рулём.
Наконец, перестаю глазеть на него, вспоминая о цели визита сюда.
Надо признать, здешняя банная обстановка здорово расслабляет. Даня верно сделал ставку на это место, если и вправду думал меня соблазнить.
Немного сдвигаю тарелки.
- Надеюсь, ты не против? - спрашиваю, устанавливая на столе рабочий диктофон. В ответ он грустно хмыкает.
- Не против. Один бокальчик вина мне никак не повредит!
Залпом допивает шампанское и пересаживается ко мне поближе.
- Вкусно, - заключает, вертя пустой бокал в руках.
Я как можно более незаметно отодвигаюсь подальше.
Непонятно, о чем он думает сейчас. Стараюсь не смотреть ему в глаза, и хочу быть приветливой с ним, но не слишком.
- Итак, Данил, - начинаю, устроившись поудобнее с телефоном в руках, где у меня хранятся кое-какие заметки для этой беседы, - у меня все готово для того, чтобы очень подробно тебя порасспрашивать. Но где же обещанные пирожные?
Мне кажется, он радуется моей инициативе, потому что заметно оживляется. С готовностью встает, и вынимает из встроенного в кухонную стенку холодильника коробку.
Улыбаясь мне, гремит посудой, расставляя чашки и блюдца из маленького навесного шкафчика. Споласкивает их чистой водой.
Открывает коробку.
- Поможешь?
- Конечно, - я вскакиваю с места, и принимаюсь хлопотать рядышком. Включаю электрический чайник.
Близость Дани дезориентирует, путает мысли. Пытаюсь держаться от него на безопасном расстоянии. Неловко спрашиваю, только чтобы прервать неожиданно наступившую тишину:
- И что же это за фильм планируется, интересный?
- Да, - тянет, и я решаюсь искоса взглянуть на него.
- Как я уже говорил, сам туда напросился! Но это не для прессы, - подчеркивает, наклоняясь ко мне поближе.
Я восхищенно смотрю на разнообразнейшее ассорти из пирожных в коробке ровно до того момента, пока не начинаю ощущать на своей шее теплое дыхание. По телу вспархивают бабочки, нет, не бабочки, скорее, монстры какие-то, судя по размерам.
- Того поцелуя в сети больше нет! – меняет Данил тему, дыша мне в затылок, - нет нигде…
За секунду все бросив и не глядя на него, я возвращаюсь к столу.
- Дань, мне всё равно! - перебиваю, - давай ближе к делу. Расскажи мне про «Нэтфликс», пожалуйста. Что за фильм? – повторяюсь.
Его наверняка передергивает от моего хамства, но холодность с ним сейчас – лучшее оружие.
- Ладно, - спокойно реагирует.
Я даже испытываю некие угрызения совести, впрочем, быстро отмахиваюсь от этого ощущения.
- Документальный. На тему сиротства в странах постсоветского пространства, - Даня, как заправская хозяюшка, красиво раскладывает пирожные на большой тарелке, очевидно больше не ожидая от меня помощи.