Зимний зной (СИ)

Наглядевшись вдоволь на местные виды, она переводит взгляд на меня.
- Да, ты прав! Мне, наверное, просто повезло.
Вдруг до ломоты крепко вцепляется в мои запястья. Неожиданная мощь для хрупкой девушки!
- Работай на меня, Даня. Заплачу, сколько скажешь, - горячо просит.
Удача номер два, проносится в моей голове.
Я выдерживаю крошечную паузу, словно колеблясь.
- Деньги меня не интересуют, я уже говорил, - отвечаю.
- Что же тогда?
- Ты невнимательна. Меня интересует свобода! - говорю ей на этот раз чистую правду, - если поможешь мне не заключить тот рабский контракт с Тимуром, который он так навязывает, и вообще, уйти из «Граффит стар», то я согласен! Будем сотрудничать.
Катя кивает, не дослушав.
Жестко загорается каким-то звериным азартом, но я перебиваю ее, не давая сказать:
- Кать, еще кое-что! Аттеншн. С этого момента ты перестаешь смотреть на меня как на кусок мяса, ясно? Я человек.
Она умело изображает непонимание. Но, кажется, впервые на ее лице проскальзывает нечто, напоминающее стыд.
- Секс меня не интересует. Мы союзники, на равных, - прибавляю, - ну так как, договорились?!
И Катька соглашается.
Она, конечно, не подозревает, что с этой минуты я становлюсь двойным агентом. Тем, кто будет говорить Кате одно, Тимуру - ровно другое. Упорно сталкивать их лбами.
Возможно, с Тимуром не напрямую, а через кого-то. До тех пор пока это не приведет к чему-то фатальному, желательно для одного из них.
Без Тимура я легко уйду от Кати и их общего детища «Граффит Стар», а без Кати, подозреваю, что нахрен не упал Тимуру.
- Слушай, ему не нужен еще охранник, ты не в курсе? – спрашиваю, решив не откладывать эту тему в долгий ящик, - если мы затеваем игру против него, то нужны сообщники. Вдвоем нам Тимура, как ты говоришь, не разгадать! Есть у меня один надежный человечек, если что.
Катя задумывается:
- Вообще-то не в курсе, но можно попробовать. Может быть, через Ратмира, мы с ним немного дружны.
- Только не Ратмир! – я отметаю такой вариант сразу, - он стопудово человек Тимура до мозга кости. Будет проверять нашего парня от и до...
Склонившись друг к другу, мы вполголоса разговариваем, когда мой телефон начинает звонить.
На ловца и зверь бежит! Я выразительно гляжу на Катю, показывая ей экран айфона, на котором высвечено имя: «Тимур Урусов».
Думаю, его интерес ко мне только подтверждает легенду для Кати.
Но что это - еще одна удача в мою копилку, или какая-то очередная засада от него?
Подобно гамбиту в шахматной партии, я готов пожертвовать фигурой, чтобы обострить нашу игру. То есть Катей, в данном случае.
Поднимаю. Говорю первым, не дожидаясь его приветствия:
- Тимур Эльдарович, здравствуйте! Я на месте. Все хорошо.
Многозначительно смотрю на нее. Катька слышит только меня, но все же придвигается поближе к трубке.
Мы оба понимаем, что попытку включить громкую связь Тимур легко вычислит. Она склоняет голову к моему уху с телефоном. Плохо. Но мне, в любом случае, придется импровизировать.
- Окей, - очень самодовольный тон, - давно ты на вилле?
- Недавно. Но все пучком, Тимур Эльдарович, - подмигиваю Кате, - в смысле, полёт. Ну, и так далее! Я из аэропорта быстренько по делу, и сразу сюда. Даже океана еще толком не видел.
- Да что ты? - он удивляется моей словоохотливости, - по какому делу?
- Все для Екатерины. Цветочки и тэ дэ! Ну, я имею в виду, что всем будет довольна. Я проконтролирую. Помните, о чем мы говорили?
Пауза.
- Ах, ты ж чертило, - отвечает Тимур, хохотнув, - да, все верно. Старайся там! Будет довольна Катя, буду доволен и я.
Улыбаюсь и утвердительно киваю на ее немой вопрос. Даю понять, что все идет отлично. Братец ни о чём не подозревает.
Это и в самом деле так! Он слишком недооценивает меня, чтобы задуматься хоть на минуту, что я могу быть опасен.
Для него ведь я не более чем «лох обыкновенный».
В разговоре осторожно подбираю слова. Хочу, чтобы они звучали нейтрально, но, вместе с тем, и как бы подразумевали некий двойной смысл.
 
Смысл, который углядим в этом словесном поносе только мы с Катей.
- Повторюсь. Я сделаю все, как вы сказали! Не беспокойтесь, Тимур Эльдарович, - прибавляю, - буду вам отзваниваться.
Он ржёт:
- Ты че там, накатил уже, Даня?! Или глаза от Мальдив разбежались? Ладно, звони.
- Конечно, - подтверждаю с готовностью, - да, в общем, и то и другое, наверное!
- Ну, ты сегодня жжёшь. Ладно, давай, я просто убедиться. Привет Кате.
Тимур сбрасывает, не подозревая, какую только что оказал мне этим звонком услугу. Ликую.
В процессе разговора я незаметно скрутил динамик, так что Катя едва ли расслышала хотя бы половину. Зато меня вполне.
- Убедилась? – деловито интересуюсь, пряча телефон в карман, - буду звонить ему с докладами теперь. Не каждый день, конечно. Но часто.
Она молчит с совершенно подавленным видом.
- Да не волнуйся ты так, – подбадриваю, - теперь все зависит от тебя. Главное, будь осторожна! Как никогда. Особенно если мамашка ваша не найдётся.
Воды Мальдивского архипелага близ острова Ган
Метрах в пятидесяти от береговой линии, относящейся к вилле MADONNA DEL GAROFANO, в воде болтается судёнышко.
На корме его расположился коричневый от многолетнего загара старик из числа местных островитян. Сидя с удочкой в одной позе часами, и свесив за борт босые ноги, он следит равнодушным взглядом за покачивающейся блесной.
Морской пейзаж, в который так чудно вписывается старик, величественен и неподвижен.
Зато в миниатюрной рубке под покосившейся крышей его судна кипит бурная деятельность. Раскрасневшийся, взмокший от жары толстяк в майке и шортах делает там несколько дел одновременно.
Сидя на низком стульчике за таким же крошечным, почти детских размеров столиком, он жует сосиску в тесте, живо набирая на клавиатуре ноутбука какой-то текст, и периодически поглядывая в некое подобие подзорной трубы. Краешек трубы аккуратно высунут в круглое окно.
Тут же, с другого края оконца стоит профессиональный фотоаппарат на штативе с длинной ножкой.
На мониторе ноутбука журналиста загорается зелёный вызов по скайпу с характерным звуковым сигналом. Он откликается на него немедленно.
- Светик приветик! - здоровается первым с вызвавшим его абонентом, а вернее, абонентшей неопределенного возраста и такого же невзрачного вида.
- Привет, Гош, - отвечает она, едва взглянув на него и тоже, судя по всему, будучи очень занята за компьютером, - я тут номер верстаю. Статью твою когда ждать?
- Недельки через две, Светулик! – тянет он виновато, - засунь меня, пожалуйста, в следующий.
По ее лицу пробегает тень.
- Как в следующий?
- Да я тут в командировке застрял, Светуль! Ты же знаешь, волка ноги кормят. Прилетел вот на Мальдивы за парочкой жареных кадров с юбилея Клаудиа, а тут такая сенсация!
Возбуждённый, он даже откладывает сосиску. Но флегматичная Света слушает его молча. И журналист продолжает:
- Выясняется, что к ней прилетел ZIMMA, поселились на одной вилле, и внимание! Я почти случайно сделал сенсационные снимки.
- Что там? - спрашивает она невыразительно.
- У них таки роман! - произносит он столь торжествующе, словно к этому причастен лично, - жаркий поцелуй, правда, издалека совсем поймал через окно, но я это приближу и отретуширую.
- Хорошо. У себя в газетке тиснешь, или продашь желтой прессе?
- О! – мечтательно отзывается толстяк. Мысль об этом явно будоражит его воображение, - подумаю ещё, поторгуюсь с нашим главредом. В крайнем случае, продам, да. Ах, Светулик, я так надеюсь сделать ещё хоть пару кадров! Представь, с ночи их караулю.
- И?
- Пока ничего, - вздыхает, - знаешь, а я уже намечтал, что они выйдут, к примеру, на заре искупаться обнаженными. Кадры бы получились загляденье! Но нет. Отсиживаются на вилле. Времени, жаль, мало. Я снимаю с воды, и катерок-то наш в любой момент могут отсюда отогнать береговой охраной.