Я жив (СИ)

— Да, а ты…
— По мне так обычные дохляки, мутанты.
— Кусающиеся мутанты, — сдвинула брови она и подмигнула.
— Точно.
На втором этаже их встретили яркие огни. Включенные запасные генераторы, дававшие может и не яркий, но дополнительный источник света, ослепил вошедших, заставляя отойти назад.
— Это что за фигня?! Откуда? — возмутился усач.
— Добежал до подвала, — ответил им мужской голос. Коп или кто-то вроде того, решил Джон. Их нотки он знал и редко ошибался. Мужчина подошел нему и протянул руку. — Шут предупредил о вас, вы сможете помочь.
— Он сможет, — махнул головой Джон в сторону Стревенсона, но руку пожал. Крепкое рукопожатие, мужчина с любопытством его осмотрел, Джон так же не остался в стороне и представился. — Джон.
— Маркус, — он кивнул и отвернулся к доктору. — Доктор?
— Очень хороший, — кивнутр Стревенсон, его тело выражало нетерпение, он сильно хотел увидеть больного.
— Как там Том? — взволнованно спросила Ева, поддавшись вперед. При виде девушки, глаза Маркуса потеплели, по неведомой причине, Джону это не понравилось.
— Хуже. Больше не пытается сбежать и побить кого-нибудь, но его нога начала скверно пахнуть и её цвет… лучше вам самим это увидеть.
И Джон увидел его, лежачего на кушетке. Молодого рыжего парня, брыкающегося на месте, он заметил, что раненый прикусил себе язык, вокруг рта была кровь. Штаны с него сняли и пред всеми открывался вид зеленой с бурыми пятнами ноги, будто окоченевшей, из раны текла бурая густая жидкость, от неё то и воняло. Трупный запах. У Джона мурашки побежали по спине, от отвращения он шагнул назад и тут же про себя выругался за проявление глупого страха.
Стревенсон быстро оказался рядом с больным. Он надел белые стерильные перчатки (их тоже вчера нашел Джон), и принялся изучать рану.
— Как занимательно. Его так ранил один из зараженных, верно? Чудесное проявление мутации…
— Его можно вылечить? — прервал восторженную речь доктора Маркус, который с нетерпение встал над доктором.
— Сложно сказать, оно прошло глубоко внутрь. Повезет если получиться спасти ногу от ампутации, но хорошие новости, до мозга оно не добралось.
— Что оно?
— Вирус.
— Вирус — он, не оно. И вирус не материален, — вслух поразмыслил Джон и тут же замолчал, все взгляды направились на него. Быть в центре внимания он определенно не привык.
— Ну, он прав, — кивком поддержала его Ева.
— Разумеется прав, но в нашем вирусе находятся не простые микробы
— Волшебные? — усмехнулся Шут.
— Нет, мистер, — доктор недовольно цокнул, мрачно посмотрев на усача. Джон знает такой взгляд, Стревенсон частенько так смотрит и в его сторону, стоит ему открыть рот и сказать: да я тоже человек со своим мнением, слушай меня. — Микробы, назовем то что сейчас в нем, маленькие скажем так существа, незримые для человека. Но при контакте с зараженными и его биочастицами, он начинает мутировать. Увеличиваться и эволюционировать, да, примерно так.
— А точнее? Он заразился от кусачего?
— Думаю да, — уклончиво промолвил Стревенсон. Джон хмыкнул, но встревать не стал. Но о «микробах» он слышал впервые. Джон пытался расспросить доктора подробнее «В-120», о их работе, но старик молчал как партизан, говорил только то, что считал нужным. Заявлял, что всё сложно и мозг Джона вряд ли поймет больше, чем нужно.
Он видел, как недоверчиво с кучей вопросов и подозрением в синих глазах смотрел на Стревенсона Маркус. Джон же догадался, что такие мелкие заразы теперь в каждом из них, и только окончательно заражение от дохляка не дает им расти. Незаметно для всех, его передернуло. Ему даже показалось, что под кожей что-то пошевелилось. Интересно, если он напьется в хлам, это убьет вирус?
— Вирус мчится в мозг, для поражение. Молодому человеку повезло, что задело ногу. Так дольше добраться до нашего главного механизма.
Рыжий, прибывавший в сознании, нечленораздельно промычал. С появлением доктора шевелился он мало, вслушиваясь в речь. Но кажется мало понимал из-за сильной боли.
Джон бросил взгляд на ещё одного мужчину, имени которого не знал. Тот молча стоял у окна, даже не смотря в их сторону. Судьба рыжего кажется его мало волновало, Джон приметил, что мужчина почти не моргал за всё время.
 
— Ну эту штуку можно вытащить?
— Можно постараться, и если молодой человек сохранит ногу, как раньше она не будет. И наш больной с большой вероятностью так же изменится.
  
КЭТРИН
 
У неё раскалывалась голова, её тошнило и ко всему прочему омрачало то, что западная стена (высокий школьный забор) пала. Блондинка смотрела на рухнувшую часть перегородки, свалившуюся из-за перебора нахлынувших кусак. Киллиан, оставшийся за главного вместо Маркуса, вместе с остальными перебили свору, но теперь патрулирование усложнялось в разы. Кэтрин прижала руку к животу, молясь, чтобы её предчувствие оказалось ошибочным.
— Всё очень плохо? — спросила она у Киллиана. Кэтрин всегда казалось, что этот мужчина сбежал из прошлого века, а английский акцент ещё больше заострял черты Киллиана, сильно смахивавшего на аристократа. Не голубые, а почти белые глаза льдинки завораживали и пугали. Она ни раз сравнивала его с акулой, хорошо не голодной.
— Неопределенно. Их идет слишком много, с каждым днем всё труднее держать оборону.
— Но здесь безопасно?
Киллиан горько выдохнул, умалчивая ответ.
— Возвращайся в здание, Кэт. Холодает.
— Не нужно мне указывать.
— Я не указываю, даю совет. Дождь вот-вот начнется. Простынешь ещё.
Но лучше бы она простояла под сильным ливнем с грозой, чем вернувшись, обнаружила на своем пути Карлоса со своими двумя лучшими болванками — Воном и Стэном. Она часто сравнивала их с орангутангами, всегда красные с длинными толстыми руками, вот только у обезьян и то мозгов больше чем у этих двоих.
— Чего тебе нужно, Карлос? — почти шипя спросила Кэт.
— Абсолютно ничего, кроме скажем так, ответов.
— И с чего твой маленький мозг взял, что я их там.
Карлос ухмыльнулся, но взгляд его почернел от злости, а кулаки сжались.
— Ну зачем сразу так… Мне нужно не так уж много, например, куда делся наш капитан, шило бы ему в зад. Мы же все переживаем, как бы не пропал почем зря.
— Не стоит так переживать, здоровяк, он и все остальные вернутся скоро.
— Скоро… Но зачем они вообще ушли?
«А это не твое дело».
Она как можно сильнее постаралась скрыть свое переживание за друзей, особенно за Еву, ставшей ей почти старшей сестрой. Кэтрин пожалела о своей просьбе сразу, как только высказала её, но и переубедить обратно подругу, девушка не смогла. Поэтому лишь пожелала ей удачи и вернуться обратно живой и не покусанной. Кэтрин помнила, как провожала друзей, всем им она доверяла безусловно. Маркус выглядел не очень довольный, но поклялся по её настовлению присмотреть за Евой.
— Чего зависла? — прервал её воспоминание Карлос.
— Не твой дело, идите куда шли.
— Я шел к тебе, красавица.
— Тогда тебе придется поменять свой маршрут.
Она попыталась пройти, но здоровая рука её остановило, крепко вцепившись в предплечье. Кэтрин зашипела от боли, но среагировала быстро, наступив одной ногой на ногу Карлоса, а второй заехав прям в промежность. Здоровяк застонал, отшатнувшись. Его и так красное лицо побагровело ещё больше, его подручные сзади переглянулись, но заступаться не спешили, всё делая по приказу.
— Что тут твориться? — в их сторону бежал возмущенный седоволосый Чарли.
Кэтрин нравится этот пухляк, любившего помогать всем чем можно: то на кухне утварь починить, то в дозор на двое суток пожаловать, за что ни раз получал от Маркуса под хохот Шута, мечтавшего уйти поспать вместо дежурства.
— Карлос, тебе же уже давали предупреждения, ни к кому не приставать.
— Отстань, седой, — прохрипел здоровяк, пришедший в себя. Улыбки как не бывало. — Не с тобой же говорю.