Княжий человек (СИ)

— А почему вы жалеете, что не сын убил нечисть? — спросил наконец я.
Михаил посмотрел на меня с такой скорбью в глаза, что даже не по себе стало.
— Потому что рубежники долго небо коптят, а вот обычные люди нет. Разве есть что-то страшнее, чем пережить собственного ребенка?
У меня в горле даже ком встал. На этом фоне злоключения с нечистью-оборотнем, битва с бэккахестами, разочарование в Печатнике, все прочее — выглядело каким-то несущественным. Вот где была настоящая трагедия. Вдали от остальных глаз.
Отец видел, как стареет и дряхлеет его сын. А сам, меж тем, оставался прежним. И ничего не мог с этим поделать.
Нет, будь он каким-нибудь типом из знатного рода, наверное, можно было бы встать в очередь. Или сделать сына приспешником и надеяться на счастливый случай. Судя по тому, что Олег помогает Михаилу, наверное, так и было. Но какова вероятность, что воевода, возле которого крутятся персоны значительнее, обратит внимание на двухрубцового рубежника на отшибе? Вот и я думаю, что никаких.
Катер постепенно замедлил ход и мы подобрались к другому берегу. К слову, расчищенному от травы. Неподалеку стоял разбитый бобик, судя по внешнему виду, ровесник Олега.
— Здесь деревня раньше была, давно уже, — стал рассказывать Михаил. — Понятно дело, все разбежались. А вот дорога, пусть проселочная и заросшая, осталась. Сейчас Олежа вас до трассы подкинет, где ваши встали.
«Ваши», а не «наши». Кто же у него за своих проходит? Уж не нечисть ли? Хотя сейчас меня интересовало другое. Я с сомнением поглядел на дряхлого сына Михаила. Такое ощущение, что он вот-вот развалится.
— Может, вы?
— Да бог с тобой, Матвей. Я и водить-то не умею. Не далась мне эта наука.
Впрочем, мои предостережения оказались напрасными. Потому что как только мы причалили, вдали мелькнули огни машины, прыгающей на кочках. А вскоре к нам подъехала знакомая синяя Мазда. За рулем была сама Инга. Вот это да!
— Я думал, что ты не водишь, — сказал я вместо приветствия.
— Я просто не люблю, — разъяренная, выскочила она. — А ты вот заставляешь. Привет, Миша.
— Здравствуйте, Инга Александровна. Давно не захаживали.
— Все времени не было.
На этом обмен любезностями был закончен. Михаил с Олегом отошли в сторону, а мы остались наедине с Ингой. Если не брать во внимание бесчувственного Следопыта.
— Так чего случилось-то? — спросил я.
— Чего случилось⁈ — рявкнула рубежница, но тут же постаралась взять себя в руки. — Когда ты поймешь, что мы замиренники? И я чувствую, когда тебе угрожает опасность. А тут не просто опасность. По ощущениям, ты опять чуть не погиб.
— Да нет, все под контролем, — почти не соврал я.
— Рассказывай.
Я открыл было рот и тут же закусил губу.
— Инга, ты прости, возможно, это будет похоже на паранойю. Но ты можешь пожать мне руку?
Нет, когда-нибудь она меня точно убьет. Я даже не представляю, какие Инга ожидает дивиденды с меня. И оправдаются ли они? Сейчас она так недобро глядела, как не смотрят на мужей жены, застав их за изменой.
Однако после нескольких глубоких выдохов носом, протянула руку.
— Пообещай выслушать меня, не перебивая.
— Матвей, что за цирк?
— Пообещай.
— Хорошо, обещаю выслушать тебя и не перебивать.
Наши промыслы всколыхнулись, на краткий миг объединяясь. И снова разошлись в разные стороны. Конечно, договор формальный, ничего не значащий. Но мне надо было проверить.
— Слава Богу, — выдохнул я. — Прости, просто нечисть не может заключать сделки с рубежниками. Поэтому я и перестраховался. Тут такое произошло. Не знаю, с чего бы начать…
  
Глава 21
 
Инга, как выяснилось, Александровна, сдержала данное обещание. И выслушала меня внимательно. Правда, мне пришлось прервать свой рассказ, пересев за руль.
Водила рубежница, как бы сказать помягче, дерьмовенько. И дело не в том, что она женщина. Вот Наташка, к примеру, за рулем вела себя, как рыба в воде. А Инга совсем машину не понимала и не чувствовала. Мы собрали все кочки, и намеревались заехать в ближайший автосервис для замены всей ходовки. Но тут мое терпение не выдержало.
 
Рубежница отнеслась к моей просьбе спокойно. А я уже намеревался спорить, упирая на то, что мы везем раненого и все такое. Хотя всем бы таких раненых. Витя по-прежнему спал на заднем сиденье. Однако Инга пересела без лишних слов. И будто бы даже с облегчением. Интересно, как она сюда добралась с такой манерой езды?
— Перевертыш, — заключила рубежница, когда я закончил. — Редкий вид нечисти-оборотня. Способен не только перекинуться в любого человека, но и благодаря иллюзиям воссоздать одежду. Тебе повезло, редко кто видит перевертышей в истинном обличье.
— Да уж, повезло так повезло. Не жизнь у меня, а бутерброд с повидлом.
— В церковь попробуй сходи, свечку поставь.
— Ставили уже, всех размеров и объемов. Погоди, ты что, в эти обряды веришь?
— Нет. Но ты можешь поверить, а это часто помогает. Психосоматика и все такое.
— Давай я лучше останусь при своем невезении. Так что про перевертыша?
— За него не волнуйся, — как-то спокойно отреагировала Инга. — Перевертышей сложно распознать, когда никто о них не знает. Все-таки нечисть редкая, штучная, я бы даже сказала. Но когда знаешь… Как ты правильно заметил, простейшим решением будет попросить сделать то, что любой рубежник умеет — наложить какое-нибудь заклинание или заключить договор. Кроме того они очень не любят серебро. Тут, как понимаешь, все еще легче.
— Думаешь, перевертыш от меня отстанет?
— Если не полный дурак или отчаянный — отстанет и сбежит. Либо, что весьма сомнительно, пойдет ва-банк, чтобы завладеть реликвией.
— Ты про тот артефакт?
— Да, некоторые редкие артефакты называют реликвиями. А это, судя по твоему рассказу, она и есть.
На краткий миг Инга потеряла самообладание. Нет, внешне это не выразилось. Но речь ее стала чуть быстрее, словно она торопилась все это сказать. И я все понял. Понял и почему-то облегченно выдохнул.
Одной загадкой меньше. Теперь хотя бы понятно, чего она терпит все мои закидоны и действительно залетает в любой блудняк, связанный со мной. Реликвия! Тот самый артефакт, про который и идет речь. Инга что-то про него знала. И очень хочется приджониться к реликвии.
Только в отличие от Шуйского, не стала пытать меня и применять силу. Наоборот, предстала в виде тульского пряника. И надо отметить, этот метод был более действенным. Вот, к примеру, сейчас я не злился. Зачем? Все происходило в рамках логики рубежников. Я полезен, потому со мной надо дружить.
Но, судя по всему, артефакт действительно очень важен, раз вокруг него такие пляски с бубнами. Целый князь из другого княжества нанял целого перевертыша, чтобы выведать, что я знаю про артефакт. А до этого озадачил Вранового. Правда, с перевертышем непонятно. По логике, он должен был меня просто убить, а не пытаться разговорить. Что-то тут нечисто. Не все бьется.
В любом случае, делиться с Ингой тем, что я все понял, не стал. Пусть думает, что Матвей тупой лопух, которым можно вертеть по собственному разумению. Мне же легче. Причем, к сожалению, это не всегда далеко от действительности.
Мы наконец выбрались из царства болот и озер, зашуршав колесами шин по нормальной дороге. Никогда не думал, что буду так рад асфальту. Как выяснилось, он не только спонсор адского пекла летом и причина дорожных происшествий в нашей стране в любое время года. А вершина цивилизации. Тем, кто не верит, надо помесить грязь в лесу, а потому побродить по владениям водяного. Инфа сотка — сразу поменяют свое мнение.
Когда я говорил, что мы прошагали по собственным ощущениям километров пятьсот, то не думал, что моя шутка окажется такой злой. До Выборга мы добирались больше часа. И это по пустой-то трассе. Прилично мы так побродили. И это с учетом двух слабых звеньев в виде меня и Следопыта.
Последнего мы завезли на Подворье. И сдали на руки в общинный дом, напоминающие воеводские казармы. Здесь Витю приняли и пообещали привести в чувство. Держись, дружище, скоро мы тебя вытащим с того света. И разберемся с Лихо. Мне бы самому чуток отлежаться.