Княжий человек (СИ)

— Не помню я за тобой прежде таких умных речей. Будто подменили, — ответил Илия.
— Не было нужды ум демонстрировать, — широко улыбнулся перевертыш, даже не дрогнув.
Точь-в-точь, как тот человек, который сейчас сидел безвольный, в луже собственных экскрементов. И спустя несколько долгих секунд, улыбнулся и воевода.
— А что, действительно. Уж слишком зарвались суомцы. То глусуна на нас вытравят в надежде, что мы с ним разберемся, то водных лошадей пасти отправят. Надо проучить. Следопыт, возьми список с ивашками, в первую очередь теми, у кого боевого опыта нет, и распредели среди остальных отрядов. Потом список мне принеси. А когда пора придет, вместе выдвинемся. Все на этом.
Рубежники потянулись к выходу, шумно разговаривая и пересмеиваясь. Решение воеводы, которое родилось с подачи перевертыша, пришлось им по душе.
— Лучница, Печатник, Моровой, задержитесь.
Тот-кто-не-имел-имени вздрогнул. И медленно повернулся к воеводе.
— Вранового в покое оставьте. Не вашего полета птица. За ним из самого Новгорода уже сам Никита Ткач выехал. Если в наших землях еще, обязательно найдет.
У перевертыша аж в зобу дыхание сперло. Слышал он о Ткаче. И очень бы не хотел с ним встречаться.
— Вот теперь идите.
Троица вышла, не проронив ни слова. Тот-кто-не-имел-имени чувствовал напряжение, царившее в воздухе. Они не были друзьями, по крайней мере, теперь. Скорее даже не доверяли друг другу. Он знал почему. Пленный рубежник все рассказал о смерти Компаса. Однако это мало интересовало перевертыша. Главное теперь, чтобы захожий попал к нему в группу.
После собрания у воеводы ратники отправились в Подворье, пропустить по кружечке пива. Как делали каждый раз. Впрочем, теперь существовал и другой, более веский повод. Пока Следопыт ходил в книжную клеть, чтобы переписать ивашек, подходящих для дела, прочие стали весело рассказывать, как проучат этих суомцев.
А когда вернулся Следопыт, то перевертыш постарался сесть рядом с ним, поглядывая в список. Собрались подле и остальные. Все же дело серьезное. Не дай бог какой плохонький рубежник к тебе попадет.
Сбивались в кучки если не по дружбе, то скорее по товариществу. Как всегда отправлялись в походы или патрули. И тут вышла заминка. Перевертыш знал, что раньше с ними ходил Компас, но тот недавно погиб.
— Следопыт, а давай к нам, — сказал Тот-у-кого-не-было-имени. — Не бойся, с нами не пропадешь. А ивашку бери хоть этого.
Он ткнул в конец списка. А затем поглядел на тех двоих, с которыми вышел от воеводы. Смотрели они удивленно, будто не ожидали от перевертыша подобных слов и инициативы. Однако ничего не произнесли. Следопыт на секунду задумался, но после кивнул.
«На ловца и зверь бежит», — подумал перевертыш, подняв голову.
К кружалу направлялся тот самый рубежник, которого только что записали в их отряд. Он махнул рукой и все, включая Того-у-кого-не-было-имени, ответили ему тем же. Но тут же перевертыш вновь вернулся к списку, делая вид, что невероятно занят.
— Не отвлекаемся. Давайте, кто там следующий?
Хотя искоса глядел, как к чубатому трактирщику подошел рубежник и завел разговор. Осталась самая малость — выведать у недотепы, чего же он сделал такого Шуйскому. А уже после убить. Тем более повод для этого представился попросту превосходный.
Кого удивит смерть ивашки, который попадет под копыта табуна грозных хищников? Против них и опытный ведун порой способен сплоховать? Вот именно, что никого. А теперь перевертыш был уверен, что ничего уже не сможет помешать его планам.
  
Глава 13
 
Я не понял, в чем именно дело. То ли Марфа действительно вредина, каких поискать, то ли здесь было что-то еще, пока ускользающее от моего понимания. По крайней мере, я почувствовал нотки страха и уважения в голосе кикиморы. Понятно, что не к Вите Следопыту и даже не ко мне. А к той нечисти, которая собиралась его убить.
Рубежника мы перепугали до такой степени, что он наскоро попрощался и покинул нас. И как я не допытывался, так и не мог получить вразумительного ответа от кикиморы.
 
— Не надо тебе, Матвей, это знать. И лезть в это не надо. Не по зубам тебе подобная нечисть. Да и мало кому по зубам.
Мой гениальный и изящный план сбагрить Марфу потерпел фиаско. И теперь надо было хорошо подумать, что с ней делать. Точнее, где найти еще двух идиотов, которые согласятся по доброй воле принять кикимору? Почему двух? Так уговор у нас такой был. Согласно ему она может еще пару раз отказать, после чего я впарю этот чемодан без ручки первому встречному. Почти как в сказке. А вот тот несчастный пусть уже страдает.
Пока у меня подходящих кандидатур на роль первым двух не было. Потому пришлось заняться более насущными делами. Для начала пообедать в ближайшей столовке (что-то устал я от дорогих и пафосных заведений), а потом пилить к Костяну.
Друг встретил меня в трениках и чуть подпитом состоянии. Видимо, начал относительно недавно.
— Это правильно, — согласился я. — С утра выпил, день свободен.
— Имею право на законный выходной. У Ольги бабка двоюродная померла, вот она в Псковскую область с родителями и уехала.
— А ты?
— А что я? У меня работа, — развел руками Костян, демонстрируя, как он трудится.
— Красава.
— Да вперлись мне такие поездки. Полдня будешь родственников запоминать, потом полдня их забывать. А из всех удовольствий — водка и… водка.
— Про водку еще забыл. Так вроде на поминки не из-за удовольствия ездят. В противном случае у людей серьезные проблемы с психикой.
— У меня с психикой все ок. Вот я и не поехал. Погнали, Зверя твоего покажу.
Он напялил футболку, кроксы и мы отправились во двор. Костян что-то говорил про шпаклевку и неровность слоя. Мол, слишком поторопились мастера. Но по мне, все было отлично. Внедорожник стал как новенький. Если не знать, что с ним случилось, в жизни не подумаешь, что что-то произошло.
— Деньги держи, — сказал я, протягивая купюры.
— Ты это, не подумай, я себе ничего не зажал, — заметил Костян.
— Я и не думал. Спасибо, Костик. По поводу проставы — сегодня или завтра. Я даже вон, взял кое-что, в рюкзаке. Но мне прежде сделать надо кое-что.
— А это че такое, вино? Домашнее еще какое-то. Может, пивас нормальный. Я тут марку одну открыл.
— Вот ее сразу и закрывай. Никакого вишневого пива или мангового сидра.
— Такого не бывает. И то пиво было с цитрусовым привкусом. Ты просто не понимаешь ни хрена.
— Вот и отлично, постараюсь остаться невеждой. Для меня пиво должно на вкус быть как пиво, а не гель для душа. Что до вина, ты сначала его попробуй, а потом говорить будешь. Все, счастливо, на созвоне.
Все-таки, как было приятно сесть за руль своей машины. Быстро я свыкся со Зверем. Про свою Ласточку даже не вспоминал. А когда газанул и выехал со двора, по коже аж мурашки побежали.
— Хороший человек друг твой, — стала негромко рассуждать Марфа из портсигара. — И вместе с тем с пороками, все как нечисти нравится.
— Вот даже не думай. Его я тебе предлагать не буду. У него своя кикимора. Пусть и без хиста. Не уживетесь вы.
Пользуясь личным автотранспортом, я закупился едой, которой можно было прокормить роту, и выпивкой. Примерно на то же войсковое соединение. Нет, все же надо поговорить со Светланой и брать с клиентов хоть немного денег. Разорит меня нечисть, точно разорит.
Что еще забавно — после побега Вранового можно было возвращаться в свою квартиру. Однако в место, где я вырос, больше не тянуло. Да и как бы мы там все поместились? В доме же у каждого своя комната. Была, понятное дело. Пока не появилась кикимора.
И куда же мне, радость ты моя, тебя деть? Надо думать, очень серьезно.
Правда, как только я въехал в СНТ и стал подъезжать к своему дому, у меня появился другой вопрос — какого черта? Точнее, какого беса? Что здесь дело рук Гриши, не было никаких сомнений.
Окна оказались закрыты, но внутри так громко гремела музыка, что того и глядишь стекла треснут. Я же вздохнул, поняв свою промашку. Сам же сказал, что Гриша может открыть свой парк развлечений с блэкджеком и бесовками, как только я уеду надолго по делам. А он даже поймал на слове. Так чего теперь сокрушаться?