Княжий человек (СИ)

  
Бедовый 3. Княжий человек
   
Глава 1
 
Утро ворвалось в мою спальню лучами теплого солнца, ласково обнимая обнаженные плечи Натальи. Девушка, даже не прикрытая простыней, лежала на спине, раскинув руки. Столь бесстыдно и вместе с тем обыденно, словно у нее каждое утро так и начиналось.
— Наташ, — легонько толкнул я ее в плечо. — Наташ.
— Чего? — потянулась она и открыла глаза, посмотрев на меня.
Вот тут у меня словно камень с души упал. Значит, амнезией я не страдаю. Потому что точно мог поклясться, что Наташа вчера довезла нас до Зверя, а домой мы вернулись своим ходом. И спать я определенно лег один.
Вместе с тем такая злость обуяла, что захотелось убивать. Совсем нечисть уже берега попутала.
— Ты охренел⁈ — вкрадчиво спросил я.
Косящая левым глазом «Наталья» тут же изменилась в лице. В прямом смысле этого выражения.
— Дяденька, это не я. Это дядя Гриша.
— Чего это не ты? — донесся хихикающий голос из-под кровати. — Сам в карты проиграл. Хозяин, что за черт нам достался, ума не приложу. Невезучее только ты. Я его во все выиграл.
Как довольно быстро выяснилось, после вчерашнего происшествия вымотался только я. Потому и рухнул спать, стоило нам вернуться домой. А нечисть решила выпить чуть-чуть водочки перед сном, да раскинуть картишки. Больше «на интерес», потому что карманных денег я им не выдавал. Да и не нужны они им, всем необходимым я домашних обеспечивал.
Довольно быстро «интерес» перерос в щелбаны, фофаны, кукареканье. А когда нечисть достигла нужного градуса, то бес предложил пошутить над хозяином. Так, чтобы ему (мне, то есть) обидно не было.
Нет, идиоты. А что, к примеру, если бы я решил воспользоваться ситуацией? Черт бы выпрыгнул в окно с криками: «Не надо, дяденька»? Ему ладно, а у меня потом психологическая травма на всю жизнь. Ожидал бы, что каждая обнаженная девушка может обратиться в черта. Кстати, о девушках. Я отобрал телефон у Митьки и вставил свою симку.
— Хочешь, я угадаю, что ты скажешь? — сказала Зоя, вместо «здравствуй, Матвей, очень рада тебя слышать».
— Угадай.
— У меня сегодня ничего не получится. Канализацию прорвало, аппендицит вырезали, метеорит несется на землю.
— Только хотел сказать, что тебе на битву экстрасенсов надо ехать, но с метеоритом ты переборщила.
— Тогда удиви меня.
— Я в аварию небольшую попал.
— И как ты? — в голосе Зои послышалась неподдельная тревога.
— Руку зашили, — почти не соврал я. — А так нормально.
Если честно, я даже не знал, что там с конечностью. Инга сказала, что я должен сегодня приехать к ней, она и скажет, в каком состоянии рука.
— Давай нашу встречу перенесем на завтра. В то же время и в том же месте.
— Хорошо, — отозвалась Зоя. — Но если я увижу сегодня или завтра от тебя звонок, то просто не возьму телефон.
— Твое негодование вполне уместно. Признаю свою вину: меру, степень, глубину. И прошу меня направить на ближайшую войну. Нет войны, я все приму, ссылку, каторгу, тюрьму. Но желательно в июле и желательно в Крыму.
— Прощаю только из-за любви к Филатову, — смягчила тон Зоя. — До завтра.
— Пока.
Повесил трубку и даже загуглил. Ничего себе, правда Леонид Филатов. «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Мне же стишок рассказали в институте, так я и запомнил. Всегда считал, что это студенческое творчество. Век живи, век учись, все равно дураком помрешь. Надо хоть и правда почитать, что ли?
— Ну, уважаемые и не очень господа, — обратился я к нечисти. — Раз уж у нас такое литературное утро, то сегодня мы будет изучать Федора Михайловича Достоевского.
— Чего делать? — сходу не врубился бес.
— Понимать, что преступление не бывает без наказания. Выходим на разминку.
Нечисть, к моему удивлению, даже не роптала. Видимо, они осознавали, что ничем решительно хорошим их проделка не закончится. В то же время я, как человек очень любящий юмор, не мог не отметить — розыгрыш отличный. Случись он с кем-нибудь другим, например, с Костяном, я бы даже поржал.
 
Несмотря на растерзанную руку, я тоже немного размялся. Вообще, создавалось ощущение, что ранение оказалось не таким уж и серьезным. Хотя могу поклясться, что вурдалак прокусил руку до кости, да и вообще изрядно поиздевался над мышцами.
— Признаю вину, степень, готов в тюрьму, — наконец сдался Григорий.
— В твоем исполнении Филатов звучит, как блатняк. Ладно, закончили. Да, чуть не забыл, у нас теперь сухой закон.
— Чего это значит?
— Что я вам пить запрещаю, пока не исправитесь.
— Хозяин!
— Дяденька!
— В следующий раз будете думать, как надо мной шутить.
После мы даже позавтракали омлетом и бутербродами, которые приготовил бес. Что говорило лишь об одном — Григорий понимал, что за его выходку придется страдать. И пытался даже задобрить меня.
Вот что за существо? Понимает, что ему влетит по самое не балуйся и все равно делает. Одно слово — бес.
А затем настала пора прощаться. Если Григория я еще мог взять на аудиенцию к воеводе, спрятав в портсигаре, то лесной черт там был бы лишним. Я собрал все рубежные манатки, включая лунное серебро. И опять расстроился из-за отсутствия тетради.
Вот интересно, что там ожидал такое увидеть Врановой? Ведь он так и сказал: «Не узнал». Будто боялся, что артефакт может мне что-то сообщить.
Про устройство тетради я давно уже понял. Это своего рода дневник хиста. То есть, оставлять записи здесь могут все, кто обладал моим промыслом. Включая тех, кто был до старухи.
И прочитать ты записи тоже мог. Но лишь в свое время. Как я понял, все было вполне закономерно. К примеру, расписал я биографию Большака и быт лесных чертей на третьем рубце. Так и мой последователь сможет это прочитать только достигнув нужного уровня. Интересно, что же за весточку оставила мне старуха и когда я о ней узнаю? Нынешний левел к никаким сверхъестественным открытиям не привел. Правда, для этого требовалось тетрадь еще и вернуть.
Еще было ясно, что таскать в рюкзаке артефакты занятие не очень перспективное. Нужно все-таки создать это самое «слово». К тому же, про форму заклинания мне Инга рассказала. Осталось дело за малым — придумать название. Килиманджаро, трансгендер, тремпель? Нет, надо что-то поистине уникальное. В общем, я пока так и не придумал, под каким соусом создать заклинание. Поэтому решил действовать по старинке. Закинул рюкзак на плечи и выскочил на улицу.
Вид Зверя ввергал в уныние. Проклятый вурдалак все-таки умудрился помять капот, багажник и левую сторону. Нет, на ходовке это не отразилось. Однако у меня проснулось нечто вроде совести. Прости, Антоха, мы все пролюбили.
Хотя Зверь — это еще полбеды. Вот кто выглядел откровенно хреново — так леший. Я невольно вздрогнул, вспомнив вчерашнее посещение лесного хозяина.
Вышел батюшко не то, что не сразу, а когда я уже рассчитывал уезжать. И теперь действительно выглядел дряхлым старцем. Лицо изменилось, волосы поседели, на спине будто горб наметился. И не шел он, а шаркал ногами, почти не поднимая их. Более того, даже к гостинцу не притронулся.
— Что ж это вы, батюшко, — растерялся я.
— Нельзя с рубежниками не в своих владениях связываться.
Говорил леший теперь медленно, с явным надрывом. И периодически прерывался на грудной надсадный кашель. Будто больной с запущенной пневмонией.
— Знал на что шел.
— Простите меня, батюшко. Простите, не знал, что так все обернется.
Рука слегка ныла, но в целом я чувствовал себя хорошо. Да и выглядел тоже. Тем более после того, как облачился в обновки от Инги. А леший будто бы умирал.
— Может, помочь чем? — спросил я.
— Слышал такое, что время лечит? То правда. Отдохну в лесу немного, сил наберусь, как новенький буду. Если уж сразу не умер, то теперь не умру.
Говорил он это все таким уставшим голосом, потому совсем не обнадежил. Ведь это из-за меня леший пострадал. Я позвал его на помощь и батюшко вписался за бедового рубежника. А теперь еле ходит. Тогда как я жив и здоров.