Ничья. Получившая имя (СИ)
– Половина уже сделана. Я и после опалы верен вашей милости.
Вот лис! Но крайне полезный лис.
– Заодно присматривай за Сабиром и не забывай подливать ему снотворного, а то он весь дом перебудит.
Поморщившись, Адриан достал из саквояжа на столе бутылочку. Мутная жидкость доверия не внушала. Надеюсь, это действительно снотворное, а не дурман. Пусть Сабир и ставленник Альбуса, я не желала ему участи сумасшедшего.
– Не беспокойся, – прочитал мои мысли Адриан, – свидетель мне нужен в трезвой памяти. Подмешивай в питье по десять капель каждые двенадцать часов. Отказаться от еды он может, от воды вряд ли. А теперь спокойной ночи!
Так меня ненавязчиво выставили вон. Смирившись, целомудренно поцеловала любимого в щеку и вернулась к себе.
Утро непривычно началось без Адриана. А еще в полноценной постели, не на узкой корабельной койке. Комнату не раскачивало из стороны в сторону, я долго не могла понять, где нахожусь. С опаской, будто меня через подзорную трубу могли увидеть шпионы виконта Роса, раздвинула занавески и убедилась, день давно вступил в свои права. Раз так пора завтракать и приниматься за выполнение ответственного поручения.
Мне помогала одеваться служанка. Так непривычно, я успела отвыкнуть от посторонней помощи. А еще меня величали «миледи» вместо «ханун». Правильнее, наверное, «госпожа», но прибавленный статус ласкал слух. Никогда не страдала честолюбием, но «миледи» – это на одной ступени с Адрианом, а мне так хотелось стать ему ровней. Глупые мечты!
Позавтракав у себя, выяснила, Адриан с двоюродным братом хозяйки уехали спозаранку. Куда, и так понятно – к графу.
Долго мучилась, как объяснить свое затворничество и страсть к маранию бумаги, пока в голову не пришла простейшая мысль – родственники. Нормальные люди спешили послать весточку родным.
Замечательно все же придумал Адриан! Без писем я бы неприкаянной тенью слонялась по дому, вызывая ненужные подозрения. Зато теперь я с непривычным азартом, покусывая кончик пера, сочиняла кляузу за кляузой. И в каждой – только правда. Представившись верным подданным его величества и близким знакомым графа Роса, с прискорбием сообщала о его деяниях. Начала с себя, любимой – так проще. Потренируюсь и перейду к более серьезным вещам, о которых я знала только со слов любимого.
На бумагу одни за другими ложились имена и факты. Я не пощадила Афрона, отплатила за подлость. Тебе мало было денег? Получи!
Перечитав получившееся послание, внесла пару исправлений и набело переписала, стараясь по-ученически ровно выводить буквы. Вот вам и измененный почерк. Оценив свои старания, довольная, потянулась за воском. Вместо печати использовала дно чернильницы – не хотелось проколоться на подобной мелочи.
Ну вот, теперь осталось отправить. Через слуг нельзя, прогуляюсь до ближайшей почтовой станции. А после проведаю пленника. Сдается, пора его покормить и заново напоить снотворным.
Глава 21
– Великолепные письма! – пробежав глазами плоды моих дневных трудов, похвалил Адриан. – Сухо и по делу. Я опасался, ты будешь слишком эмоциональна.
– Не более, чем нужно.
Мог бы не отпускать последнего замечания. С ним похвала потускнела. Откуда взялось убеждение, будто женщины способны лишь окроплять бумагу слезами?
– Не сердись!
Адриан приобнял за плечи и заглянул через плечо. Я как раз заканчивала очередную анонимку – условились, письма пишем одной рукой, незнакомой служащим канцелярии.
– Так император их читал? – вернулась к главной теме разговора.
Все эпистолярные успехи пойдут насмарку, если письма не дойдут до Неймара.
– Похоже, – уклончиво ответил маркиз и отошел к окну. – Во всяком случае, наметилось движение. Ролан узнал, затевается проверка.
– Граф согласился помочь? – просияла я и едва не поставила жирную кляксу в конце строки.
Адриан медленно кивнул и довольно улыбнулся.
– В некоторых случаях люди сговорчивы. Репутация, знаешь ли. Вдобавок Альбус слишком жаден и предпочитает ни с кем не делиться. Сама понимаешь, старинной аристократии подобное не по душе.
Спрятала саркастическую улыбку в уголках губ. Старинная аристократия! Чем больше я узнавала дворян, тем больше сомневалась в их избранности. Тот же Ролан Сток промотал состояние за карточным столом, хотя мог бы принести пользу империи. Всегда найдется, на что потратить деньги, если они у тебя лишние.
– И что теперь?
Меня переполняли два противоположных сильных чувства: надежда и практически животный страх. Виконт – опасный человек, стоит ему догадаться, кто стоит за письмами, да что там, всего лишь предложить тому же графу сытный пост и полное обеспечение, и мы угодим в Ледяные чертоги. Сомневаюсь, будто судьба помилует в третий раз, необходимо проявить максимальную осторожность.
– Граф… Можно ли ему доверять?
Второй невысказанный вопрос повис в воздухе.
– Ролан не человек кузена, – без тени сомнения ответил Адриан.
– И он в курсе, кто ты?
Воткнула перо в чернильный прибор, чтобы не пришлось переписывать анонимку. Пальцы подрагивали. Как это страшно – бояться за другого!
– Да. – Судя по тону, маркиз не разделял моих опасений.
– И как… как он отреагировал? – не унималась я, пытаясь отыскать малейшие признаки опасности.
Жаль, Адриан не взял меня с собой! Я бы сидела тихо и наблюдала. На женщин обычно не обращают внимания, а зря. Мы многое замечанием и умеем делать выводы.
– Сначала удивился, потом нахмурился, велел немедленно покинуть его дом. Пришлось напомнить о картежных грешках и кое-что поведать об Альбусе.
– И он поверил?
– Я же говорил, Ролан на нашей стороне.
– Но почему ты, а не Альбус? – Сомнения не желали улетучиваться. – Тебя разыскивают по указу императора, вина твоя доказана.
– Суда не было, – поднял палец маркиз, прерывая поток моих торопливых возражений. – Только опала. Да и сам император своими действиями подтвердил: что-то в истории со взятками нечисто. Ролан вхож ко двору, у него полно знакомых в канцелярии и министерствах. Неймар затребовал документы о твоей продаже и протокол о той самой стычке, в ходе которой я якобы погиб.
На мгновение закрыла лицо руками. Неужели мы действительно выиграем? Стоило соблазнить императора и вынести ту ночь, чтобы правосудие сдвинулось с мертвой точки.
– Но ты сама сможешь расспросить обо всем Ролана, – огорошил Адриан.
– Как, ведь ты категорически против моего участия во всем этом.
Признаться, мне осточертело затворничество, надоели чопорные беседы с Вандой, сонные капли и кормежка пленника. За здоровье последнего я всерьез опасалась. Сабир – ставленник виконта, но ничего плохого не сделал. В кого он превратится, когда его прекратят опаивать сонной отравой?
– Игра входит в последнюю стадию, понадобятся абсолютно все. Вдобавок нужно как-то оправдать перевозку сундука. – Любимый хитро глянул на меня и подмигнул. – У женщин всегда много вещей, а еще вечно находятся подруги детства, готовые приютить бедняжку.
– Значит, мы съезжаем?
Новость порадовала. При всем уважении двоюродная сестра Марена начинала действовать на нервы. Даже полученное во Рьяне воспитание не шло ни в какое сравнение с ее моральными устоями. Не сомневаюсь, Ванда с мужем спали в разных комнатах, встречались исключительно за ужином и обсуждали погоду. Она утомила меня подозрениями, намеками и советами, сводившимися к тому, что лучше не путешествовать в компании мужчины, даже если он мой брат.
– Да, граф любезно согласился предоставить нам кров. Плюс не забывай о Сабире. Его бренное тело само по себе ничего не дает, пусть пообщается с нужными людьми.
Нахмурилась. Разве Сабира не надлежало прятать до суда?
– Посовещавшись, мы решили нанести удар в спину. Альбус не ожидает предательства от своего ставленника. А чтобы у Сабира не возникло желание солгать, с ним прогуляется человек Ролана. Это уже не анонимки, Джанет, не показания торговца, возможно, написанные под давлением, личное заявление без внимания не оставят.