Ничья. Получившая имя (СИ)

Звякнул колокольчик, но нас и не думали встречать. Из недр гостиницы доносился зычный храп. То ли хозяева не рассчитывали на посетителей, то ли постояльцев у них хватало.
– Я представлю тебя как жену, – предупредил Адриан.
Фыркнула. Не слишком ли? Чем не подходила наложница, сестра, наконец, если хозяину непременно хотелось сделать меня ровней. Глупая рабская привычка, от которой никак не могу отделаться – считать себя существом второго сорта. Хотя, если разобраться, я и на родине стояла на ступень ниже дворян. Пусть Адриан хоть трижды в опале, пусть я получила вольную, он все равно оставался аристократом, а я – мещанкой.
– А тут безопасно?
Настороженно огляделась. Темно, толком ничего не видно. Масла бы в лампу подлили, а то ее мигание раздражает!
Хозяин действовал столь открыто, не накликал бы беду! Его разыскивают, а столичные жители и столичные же солдаты внимательнее провинциальных. Некоторые и вовсе могли видеть бывшего советника: он фигура публичная, весомая, не мелкий клерк из торговой палаты.
– Тут – да.
Выходит, Адриан действительно не просто так остановился здесь. Откуда только он узнал о гостинице? Сомневаюсь, будто сановники высокого ранга инспектировали бедные районы, заранее подыскивая себе убежище. Не удержалась, спросила и получила уклончивый ответ:
– Да так… Одно дело рассматривал.
– Дело или женщину?
Хозяин или его помощник так и не появились, можно немного поговорить. Вопрос острый, смелый, но с некоторых пор я ощущала себя вправе задавать подобные. А еще просто не смогла бы промолчать, извелась. Ревность буравила разум, требовала разъяснений. Одно дело, его проститутка, наложница, другое – свободная женщина. Вдруг он ее любил? Представила и поняла, что я очень-очень не хочу, чтобы Адриан Безарт с теплом думал о какой-то женщине. Пусть трахает ее, хоть десяток сразу, только не любит! Потому что иначе… Внутри стало так холодно, зябко, словно я наглоталась льда. Он застрял в горле и безжалостно впивался в него, разрывал мое нутро десятками острых граней. Глупая девочка! Сама себя жалела и не могла понять, как так получилось. Я все делала правильно, я никогда не любила Адриана, почему же теперь?…
– Не все ли равно? – покачал головой хозяин.
Слишком долго он думал, затягивал с ответом, лишь укрепив подозрения.
– Вы до сих пор любите ее? – понимающе кивнула я.
Конечно, женщина, Джанет, ради чего еще снимают номер в дешевой гостинице. Успокойся, вдохни и выдохни пару раз. Адриан отомстил за тебя, поэтому ты так странно на него реагируешь. Он видится героем, в них часто влюбляются. Вспомни, прежде ты испытывала схожие чувства из-за близости, только потому, что хозяин умел дарить наслаждение. Все забудется, если только не принимать эмоции за чистую монету. Первый раз всегда кажется особенным.
– Нет. – Теперь Адриан не медлил. – И хватит об этом, Джанет! У тебя нет причин ревновать к ней.
Ревновать? Открыла и закрыла рот – настолько нелепым показалось предположение. Да, мне неприятно, только я не любила хозяина. А если бы даже любила, прав на недовольство не имела.
– Присядь! – Адриан указал на сомнительного вида диван без спинки – единственную мебель в небольшом холле. – Я попробую разбудить хозяина. Нам нужно хорошенько выспаться.
И вымыться. После корабля и путешествия с контрабандистами по реке я обросла слоем грязи. Плескание в лохани – не в счет, хотелось душистого мыла, ванной. Может, тут найдется полноценная – столица все-таки.
Храп оборвался на высокой ноте. Послышались недовольные голоса, и вскоре холл осветил свет фонаря. Его владелец, помятый мужчина с всклокоченными волосами, широко зевал, через раз прикрывая рот ладонью.
О комнате сговорились быстро. Маркиз, не торгуясь, заплатил требуемую цену и записал нас как супругов под вымышленной фамилией. Вместо подписи поставил затейливую закорючку. Взамен мы получили ключ о комнаты на втором этаже, якобы самой лучшей. Окажется без крыс и тараканов – и то хорошо.
Деревянная лестница чуть поскрипывала. Несмотря на сомнительный статус гостиницы, ступеньки регулярно меняли и натирали мастикой. Зато на все остальное не тратились, выкрасив стены в унылый болотный цвет – не королевских особ принимать, сойдет.
 
Комната оказалась маленькой, но чистой, с претензией на уют в виде пары гравюр на стенах. Но, самое главное, в ней оборудовали ванную! Глазам своим не поверила, когда повернула ручку и увидела ее вместо минималистических удобств. Адриан, посмеиваясь, уступил мне право первой нежиться в теплой воде и устроился писать письма, благо на столе нашлась чернильница и пачка бумаги.
Никогда бы не подумала, что готова продать душу за вентиль с горячей водой! И за мочалку с фиалковым мылом. Представляю, каковы остальные столичные гостиницы, если в этой меня окружили подобным комфортом. Едва не мурлыча от наслаждения, взбила пену и погрузилась в нее, словно русалка. Даже глаза прикрыла. Проблемы на время отошли на второй план, даже изнасилование на «Каракатице» и последующее убийство ее капитана казалось сном.
Краем уха уловила стук во входную дверь, но не придала ему значения. Наверное, принесли поздний ужин, или горничная добавила полотенец. А нет, голоса. Подумала на хозяина гостиницы, но потом насторожилась: посетителей минимум двое.
Опершись о края ванной, приподнялась, прислушиваясь. И чем дальше, тем больше мне не нравился приглушенный разговор. До меня ясно долетали слова: «Вам придется проехать с нами». Неужели солдаты? Но как, почему?! Холод медленно, но верно сковывал сердце, никакая горячая вода не могла его согреть.
– Так, а что у нас тут?
Дверь в ванную резко распахнулась. Ойкнув, инстинктивно зажмурилась и ухнула под воду.
– Какая красотка! Надеюсь, ты успела развлечь хозяина, крошка, ему теперь придется очень долго поститься.
Надо мной нависла ухмыляющаяся рожа солдата. В следующий миг он рывком вытащил меня из воды и с видимым удовольствием, не забыв потискать в нужных местах, смел с кожи пену. Как любая порядочная женщина, попыталась прикрыть свою наготу, но солдат ловко заломил мне руки за голову. Все, что могла, – плотно сжать бедра и буравить паршивца полным ненависти взглядом. Он был не один, в проеме двери в ванную комнату маячили еще двое.
– Не стесняйся, милашка, покажи приятелям свои прелести. Так и хочется тебя чпокнуть!
Фу, как мерзко!
Награда нашла героя – я ударила похабного мужика по колену. Попала! Взвыв, он отпустил меня, только вот убежать не смогла, быстро оказалась в других цепких руках. Чего от меня хотели, поняла бы даже девственница, солдаты вдобавок красноречиво намекнули. Пока двое крепко держали, третий присосался к груди.
– Оставьте ее в покое! – рыкнул Адриана. – Застегни ширинку, скотина, она тебе не уличная девка!
Маркиз кинулся мне на выручку. На нем повисли сразу трое, но Адриан умудрился их сбросить, ворвался в ванную и кулаками красноречиво показал, как надлежало обращаться с женщиной. Воспользовавшись моментом, завернулась в полотенце и вжалась в стену.
Силы были явно неравны, оправившиеся от неожиданности солдаты жаждали поквитаться за расквашенные носы и выбитые зубы, но помешал офицер.
– Отставить драку! Вам велено доставить маркиза живым и невредимым, – напомнил он. – Девушкой займусь сам, раз у вас мозги уплыли в штаны. Всем влеплю взыскание!
Солдаты неохотно подчинились и увели Адриана. Убедившись, что мне грозит опасность, он не сопротивлялся, позволил связать себя.
Номер опустел, остались только мы с офицером.
– Оденьтесь, госпожа, я подожду, – милостиво разрешил он и прикрыл дверь в ванную.
 
Сбежать я не могла: нет окна, но как хотелось! Окажись я на свободе, смогла бы как-то помочь нам, но увы!
Не желая испытывать чужое терпение, быстро оделась, порадовавшись, что захватила в ванную чистое белье.
– Куда теперь? В тюрьму? – Я предпочитала заранее знать свою судьбу.
– Если есть какие-то вещи, захватите, – мужчина мой вопрос проигнорировал.