В объятиях Чудовища (СИ)

Схватив мыльные принадлежности, я молча проследовала за Маркусом. Сегодня он, кажется, был немного другой. Тихий. Мыслями определенно находившийся где-то далеко. Осознавая всю дикость той ситуации, в которую меня насильно втянули, я решила затаиться. Во-первых, у меня уже просто не осталось сил, чтобы активно сопротивляться. Во-вторых, не уверена, что злить своего палача – хорошая идея. Нужно просто выждать момент.
Мы вошли в ванную комнату. Она была небольшой и чистой. Маркус включил воду, трубы загудели, отрегулировал температуру и отошел в сторону. Очевидно, он не собирался меня оставлять одну.
- Вы могли бы отвернуться? – робко спросила я, наперед уже зная, что вряд ли Маркус пойдет на уступки.
Он измерял мою фигуру непроницаемым взглядом и уселся на низкий табурет, что стоял в шаге от ванны.
- Вы не отпустите меня, верно? – немного дрожащим голосом задала я свой следующий вопрос.
- Почему твой дядя тебя не ищет? – ответил вопросом на вопрос Маркус, не сводя с меня пристального взгляда.
Поджав губы, я повернулась лицом к ванне и принялась быстро раздеваться. Мне было просто крайне необходимо смыть с себя следы крови, пыль и запах бензина, которым провоняли мои волосы и кожа. С точки зрения финансовой стороны моей жизни я никогда и ни в чем не нуждалась. Хорошая еда, качественная одежда, достойное медицинское обслуживание. Дядя отлично знал, как нужно взращивать кобылу, которую потом планировал отдать на скачки. Поэтому, естественно, я морщила нос и мечтала о том, чтобы принять горячую ванну.
Пронзительный взгляд черных глаз прожигал во мне дыру, пока я трясущимися пальцами снимала платье. Мне было стыдно и неловко, потому что ни один мужчина ни разу не видел меня обнаженной. Но сейчас явно была не та ситуация, где стоит заливаться краской.
Стянув платье и нижнее белье, я быстро села в горячую воду и притянула колени к груди. На секунду наши с Маркусом взгляды встретились. В его глазах полыхнуло нечто такое, чего я прежде не замечала. Сложно описать, что это, но уж точно оно не имело никакого отношения к ненависти или озлобленности. Маркус даже не пытался сделать вид, что он не рассматривал меня. Рассматривал и это его ни капли не смущало.
- Я жду ответа, - его взгляд поднялся к моему лицу.
Нервно кусая губы, я решила выдвинуть свои предположения, которые успела выстроить, находясь в одиноком заточении. Может быть, это поможет мне и Маркус всё же отпустит меня? Хотя от одной лишь мысли, что я снова вернусь домой и всё-таки выйду замуж за Антония, стало как-то больно и тоскливо в душе. Но если мне плохо в собственном доме, то где же может стать по-настоящему хорошо? Над этим вопросом я размышляла уже последние несколько лет и ответа так и не нашла.
- Я с дядей не в очень хороших отношениях нахожусь, - несмело произнесла я.
- Что это значит? – Маркус нахмурился.
- То и значит. Он растил меня только для одной цели – повыгодней выдать замуж и благодаря этому обзавестись крепкой деловой поддержкой. Не уверена, что дядя сейчас горюет по мне. Я для него всегда была, как кость в горле. Поэтому вы промахнулись, когда нацелились на меня.
Маркус резко встал, я тут же дёрнулась, ожидая какого-то жуткого и непременно болезненного действия в свою сторону. Но мужчина лишь закрыл воду и сел обратно. Я немного расслабилась.
- Что моя семья сделала вам? – осторожно, словно заговаривая хищника, спросила я.
Маркус передёрнул плечами и нахмурился еще больше. Широкие плечи, скрытые под черной облегающей футболкой, заметно напряглись. Эта реакция была настоящей, такое вряд ли получиться правдоподобно сыграть. Или я просто наивная? В любом случае, ответа на мой вопрос не последовало.
- Мойся, - приказал Маркус и зажал переносицу пальцами, будто борясь с приступом головной боли.
Я быстро схватилась за мочалку, распаковала ее, открыла гель для душа и быстро начала мыться. Мне казалось, что запах бензина и пота уже въелись под кожу и вряд ли удастся их смыть. Пожалуй, я слишком много усилий прикладывала, буквально выдраивая себя мочалкой, потому что в какой-то момент мне стало больно. Кожа покраснела.
 
Маркус молча наблюдал за мной. Его взгляд был тяжелым и мрачным. Он напирал. Давил. Брал в стальное кольцо. Я ощущала всю свою незащищённость из-за этого взгляда. Меня это очень пугало.
- Дай сюда, - потребовал Маркус, подойдя ко мне.
Я передала ему мочалку. Он стал позади меня и принялся мыть мне спину. Это было дико! Сюрреалистично! И, пожалуй, ненормально! Маркус в отличии от меня не стремился разодрать мою кожу. Во мне зрело напряжение. Я была как натянутая пружина из-за такой опасной близости Чудовища. Я всё еще находилась в болезненном ожидании, когда он причинит мне боль. Маркус ведь украл меня, а значит по всем законам логики должен причинить боль. К тому же я уже привыкла к тому, что мужчины причиняют женщинам боль. Мой дядя и Антоний тому служат ярким подтверждением. Так, почему Маркус должен стать исключением? Он, как раз, в своей роли и мрачном несдержанном амплуа, должен стать венцом мужской жестокости. Но ничего подобного всё еще не произошло.
- Заканчивай, - Маркус вернул мне мочалку и сполоснул руку в воде.
Когда я закончила, он вручил мне большое новое полотенце и тоже явно новый сарафан. Я быстро обтёрлась и оделась.
- Руки. Нужно обработать, - Маркус мельком глянул на мои несчастные руки, которыми я еще совсем недавно так отчаянно молотила крышу багажника.
- Зачем вы это делаете? – растерянно спросила я, когда мы вернулись в комнату.
- Что именно? – Маркус принялся обрабатывать мои ссадины. Быстро и без лишних осторожностей.
- Всё это, - неопределенно ответила я, пожав плечами.
- Будет логичней, если я тебя изнасилую и жестоко изобью до полусмерти?
Я вздрогнула и почувствовала, как у меня леденеет кровь в жилах. У меня не нашлось, что ответить.
- Планы поменялись, - заявил Маркус, когда закончил с моими руками. – Подожду, какой же ход всё-таки сделает твой дядя.
  
Глава 7.
 
Я крутила в руках заколку в форме лебедя. Сейчас она была для меня единственной тоненькой почти прозрачной ниточкой, что связывала с прошлой жизнью. Красивый белый жемчуг. Я отложила на подушку эту заколку, не испытывая никаких эмоций, глядя на нее.
На днях Маркус заявил, что я могу свободно гулять по дому и выходить на улицу. Такое его решение окончательно запутало меня. Что я имела? Человека, который похитил меня и рассчитывал этим похищением выбить из колеи моего дядю. Кажется, кто-то из моих родственников сильно обидел или Маркуса, или кого-то из его семьи. Меня похитили, но должного результата это не принесло. Меня не мучают, но и не отпускают. Даже более того – расширили границы моей свободы в рамках особняка, спрятанного в лесах.
На улицу я решилась выйти только после того, как Маркус ушел. Солнечные лучи едва-едва пробивались сквозь густую зелень леса. Здесь было тихо. Дом огражден высоким забором, который мне никогда в жизни не перелезть, даже если бы я сильно захотела.
На переднем дворе не было ничего такого, что могло бы привлечь мое внимание. А вот на заднем… На заднем было небольшое кладбище семьи Герра. Оно было старым, ровно, как и сам дом. Сейчас такие дома уже давно не строят. Сейчас модно, когда много стекла и металла, и чтобы обязательно были панорамные окна и минимализм в палитре цветов. А тут окна маленькие, да еще и ставнями наглухо закрытые.
Надгробные таблички были настолько старыми, что прочитать имена усопших оказалось просто невозможным. Меня ни капли не пугало кладбище, потому что на могиле своих родителей я бывала чаще, чем любой другой ребенок.
Очевидно, что семья Маркуса была совсем крошечной и вероятно, из близких родственников у него почти никого не осталось. Я остановилась у единственной табличке, на которой золотистыми буквами было высечено «Анабель Герра». Она умерла совсем недавно. Года еще нет. Кто она? Сестра? Жена? Может, именно в смерти этой женщины замешена моя семья?