В объятиях Чудовища (СИ)

- Я ни в чем не виновата! Не виновата! – вдруг выпалила я, размазывая ладонью по лицу слёзы.
- Твоя семья виновна, - стальным жутким голосом ответил Маркус, глядя на меня немигающим взглядом. – И ты заплатишь за это, - он двинулся в мою сторону.
Я дёрнулась, будто кто-то вогнал мне нож под рёбра, вскочила с кровати и прыгнула в сторону неприметной деревянной двери. Маркус молниеносно схватил меня своими большими горячими руками и швырнул обратно на кровать. Из легких со свистом вырвался воздух. Я жутко боялась, что Маркус сейчас причинит мне вред. От этой мысли меня начало всю колотить.
Маркус остановился у изножья кровати, вцепившись в него пальцами. Вся его энергетика была пропитана отравляющим гневом. Он бросил в мою сторону последний уничтожающий взгляд, а затем выпрямился и молча пошагал прочь из комнаты. Я бросилась за ним, но Маркус оттолкнул меня. Дверь з глухим хлопком закрылась.
Тяжело дыша, я поднялась с пыльного пола и принялась дергать за холодную дверную ручку, но это не дало никакого результата. Дверь лишь на вид казалась хлипкой, но на деле всё оказалось совсем иначе.
- Выпустите меня! – закричала я во всё горло, но ответа не последовало.
Я прижалась спиной к неприступной двери и медленно сползла на пол. Тело сотрясали немые рыдания. Закрыв глаза, я обхватила свою многострадальную голову руками, будто обезумевшая. Никогда не думала, что я так отчаянно когда-то захочу домой. Дядя Алекс хоть и тиран, но за годы жизни под его опекой, я уже выучила все его повадки и всегда знала, чего от него ожидать. Чего ожидать от свирепого Маркуса Герры – я понятия не имела. Моя семья что-то ему сделала. Что-то очень плохое. И теперь он решил мстить. Жестоко. Беспощадно. Это всё, что сумел проанализировать мой мозг.
Что мне теперь делать? Я всё еще не знала. Паника пульсировала в каждой клеточке моего тела, плавя безумством рассудок. Нужно осмотреться. Да. Именно это нужно сделать в первую очередь. Меня заперли в небольшой комнате. Моя спальня раза в два, а то и в три больше этой. Окна закрыты снаружи ставнями. Встав я подошла поближе, но открыть их изнутри никак не получиться. Одна старая кровать, накрытая не менее старым одеялом. И всё. Под кроватью валялся древний бронзовый таз.
Я еще раз попыталась подёргать дверную ручку, но никакого результата это мне не дало. Стоило успокоиться, но сердце в груди отбивало встревоженный ритм. Я не знала, всё ли в порядке с дядей и гостями. По логике наша служба безопасности уже должна начать мои поиски, но, если есть жертвы, это всё усложнит. Пока не осмотрят всех и не убедятся, что среди них нет меня, никто не начнет поисковой процесс. На сколько может затянуться осмотр? Я и этого не знала, потому что не знала масштабы вторжения Маркуса Герры.
С горечью понимая, что сейчас от меня совершенно ничего не зависит, я буквально заставила себя сесть на кровать. Воспалённый страхом мозг упорно атаковал меня различными предположениями: «Он не вернется», «Он оставил тебя здесь умирать от голода», «Он вернется и убьет тебя», «Он пристрелит тебя». Я отмахивался от всех этих ужасных догадок, потому что всё еще хотела остаться в здравом уме.
Затылок ныл, но это меня уже не так сильно беспокоило. Я легла на бок. От пережитого шока меня трусило так, будто я попала в холодильную камеру. В комнате было тепло, но мое тело всё равно дрожало. Зуб на зуб не попадал. Чтобы предотвратить приход еще одной волны отчаяния, я закрыла глаза и попыталась вспомнить лицо матери.
Она всегда была такой веселой и нежной. Ее улыбка лучилась теплотой и радостью. Ее руки были самыми нежными, а густые кудрявые волосы всегда пахли жасмином. Моих родителей не стало, когда мне исполнилось пять. Папа не справился с управлением. В тот момент он с мамой выехал на мост, машину занесло. Их тела через сутки нашли выброшенными на берег реки. Дядя Алекс незамедлительно взял надо мной опеку и занялся управлением папиного бизнеса. Отец был застройщиком.
Мысли о родителях вызвали во мне лишь приток необъятной грусти. Нет. Она мне сейчас совсем не нужна. Когда мое сердце успокоилось, а шок окончательно отхлынул, сон буквально снёс меня. Я провалилась в липкую вязкую темноту. Она напоминала море, а я находилась на самом его дне и черные воды давили мне на грудь, чтобы мое тело не смело всплывать.
 
Не знаю, сколько продлился мой сон. Он оборвался внезапно, словно та ниточка, что связывала меня с миром сновидений закончился или ее кто-то отрезал. Я не спешила открывать глаза, потому что от перенесённой истерики веки теперь были горячими и тяжелыми. Мой мочевой пузырь был готов разорваться. Очень хотелось в туалет. Но меня разбудила не естественная нужда, а что-то совсем другое.
Внутри меня образовалась пружина. Она сжалась под натиском внезапно вспыхнувшего страха. Я боялась открывать глаза, потому что уловила звук чужого дыхания. Казалось, что это дышит Чудовище, вышедшее из самой преисподней. Позвоночник прошил колючий прут необъятного страха.
Медленно открыв глаза, я увидела широкоплечую фигуру Маркуса. Он стоял у кровати, скрестив руки на груди. Весь в черном. Я дёрнулась и от этого резкого движения всё мое тело тут же заныло. В комнате горел тусклый желтый свет, но ту тьму, что затаилась в черных глазах Маркуса, никакой даже самый яркий свет не мог озарить. Мужчина был напряжен, будто готовился к смертоносному броску. А целью в этой броске была я.
  
Глава 5.
 
Я не шевелилась, потому что все мои инстинкты истошно кричали оставаться неподвижной. Это как со змеей. Пока резко не дёрнешься есть существенный шанс, что она не нападёт. Пытаясь дышать ровней, я старалась хоть как-то себя успокоить, но получалось скверно.
Маркус, не двигаясь, внимательно рассматривал меня. Сейчас он был похож на статую. Выражение лица абсолютно нечитаемое, лишь черные глаза лихорадочно мерцают. Этого человека не прошибут ни слёзы, ни мольбы, ни крики, ни истерики. Осознав это, я всё-таки сумела расщепить в себе комок, что уже начал собираться у меня в горле. Я – не случайная жертва какого-то обезумевшего маньяка. Моя ситуация совершенно иная. Я – пешка в игре двух мощных противников.
- Мой дядя найдет меня, - прохрипела я. После долгих натужных рыданий у меня сел голос. Я не угрожала, лишь констатировала факт.
- Тебя никто не ищет, - Маркус Герра выпрямился и скрестил руки на своей широкой дюжей груди.
Я не поверила ему. Дядя Алекс не из тех, кто привык раскидываться своими вложениями. А я была для него именно вложением. Дорогим. Эдакий проект, который в будущем должен был пополнить нашу семейную казну.
Медленно сев, я поморщилась, потому что желание сходить по-маленькому уже переросло в острую потребность.
- Думал, что твоя, вшивая семейка немедленно бросится на твои поиски, - вдруг заявил Маркус.
Его басистый голос совсем немного отдавал хрипотцой. Впрочем, никакой другой тембр этому Чудовищу и не подошел бы, учитывая его габариты и перманентно полыхающую в глазах ненависть.
- Может, они это делают тайно, - пробормотала я, ощущая где-то глубоко в душе, что мое предположение звучит совсем уж как-то жалко.
- Исключено, - отрезал Маркус.
- Я… Мне… Мне нужно в туалет, - еще тише проговорила я, рассматривая свои колени, усыпанные синяками.
Маркус ничего не ответил, и я уже всерьез задумалась над тем, чтобы сделать из таза под кроватью туалет. Унизительно и мерзко, но другого варианта я просто не видела. Внезапно горячая сильная рука схватила меня за предплечье и буквально содрала с кровати. Его сила не на шутку меня пугала. Я настойчиво старалась блокировать в мыслях различные картины, в которых этот мужчина причиняет мне жуткую боль. Уверена, он с легкостью может это устроить.
Я зашипела, потому что стальная захват почти моментально заставила мое предплечье онеметь. Но Маркус на это никак не отреагировал. Он вывел меня из комнаты. В голове ожила мысль, что если собрать остатки сил в кулак и попытаться вырваться, то…