Овцы смотрят вверх

– А груднички иногда и не выздоравливают, – подхватил Дуглас. – Я все это знаю.
И, спохватившись, произнес:
– Извини!
Поднес ладонь к глазам и пояснил:
– За сегодня это шестой вызов, и все с одним и тем же. Устал.
– Понимаю, – отозвался Филип извиняющимся тоном. – Просто, когда это твои дети…
– Они уже не груднички, – успокаивающе проговорил Дуглас. – Несколько дней, и они будут в порядке.
– Да, но… О, прости, я веду себя не лучшим образом! Может, хочешь выпить? У нас в гостях люди, с которыми тебе было бы интересно познакомиться.
В гостиной сидели двое: хорошенькая пухленькая светлокожая мулатка, скромно устроившаяся на краешке кресла, и мужчина несколькими тонами темнее ее, сидевший с характерной прямотой в спине, что заставляло подозревать наличие корсета. Лицо мужчины показалось Дугласу знакомым, и он сразу же вспомнил его, как только Филип назвал имя.
– Мистер Годдард! Очень раз с вами встретиться!
И, обернувшись к Денис, которая протянула ему коктейль из водки с соком лайма, сказал:
– Спасибо!
– Как ваши детки, мистер Мейсон? – спросила мулатка.
– Дуг сказал, через пару дней все будет нормально.
– И что это – эпидемия? – поинтересовался Пит. – Меня это тоже слегка коснулось. Были проблемы.
Он смущенно улыбнулся и продолжил:
– Я теперь не так быстро передвигаюсь.
Дуг несколько натянуто улыбнулся. Устроившись в кресле, он сказал:
– Вообще-то, это обычная кишечная палочка. Она живет в кишечнике, и обычно с ней нет никаких проблем. Но штаммы бывают разные, и теперь у нас штамм не вполне обычный. Похоже, в нашем случае палочка видоизменилась под воздействием антибиотиков, а отсюда и диарея. Очень похоже на «синдром туриста». В Англии про это говорят: «Как приехали на Бали, с унитаза не слезали». Но мы же всегда привыкаем к новым штаммам, рано или поздно.
– Но разве груднички… – вторглась в разговор Джинни, несколько поколебавшись. – О да, они самые уязвимые. Обезвоживание и все такое. А потом, еда у них так быстро проскакивает, что… Ну, вы понимаете.
Пит кивнул и спросил:
– Но почему всего этого так много? Если верить утренним новостям, так это уже распространилось по всей стране!
– Кто-то говорил мне, что это делается намеренно, – заявила Джинни.
– Вы думаете? – фыркнул Дуг и отхлебнул из стакана. – Я бы не стал искать врагов. Все проще. Я не эксперт в области здравоохранения, но, как я думаю, это простой круговорот воды. Вы же знаете, наши водные ресурсы строго лимитируются.
– И не говорите! – вздохнула Денис. – Нам как раз прислали предупреждение, чтобы мы не пили из крана. Я и подозреваю, что дети подцепили инфекцию из воды. Им так нравится самим наливать воду из крана и пить! О, простите, продолжайте!
– Ну, а теперь представьте ситуацию, – продолжил Дуг. – Мы имеем восемь или десять миллионов заболевших.
– Восемь или десять? – не удержался Филип.
– Так нам говорят, и это еще не пик эпидемии. Так вот, эти миллионы людей смывают за собой в туалете раз по десять, а то и двадцать в день. То есть мы используем воды гораздо больше, чем обычно, и она возвращается к нам же в дома. Почти половина домов в Штатах использует воду, которой кто-то уже пользовался. Понятно, ее очищают, но увы…
Дуг развел руками.
– Вот он, круговорот, – вздохнул он. – И похоже, так будет продолжаться все лето.
– О господи! – выдохнул Филип.
– Тебе-то о чем беспокоиться? – спросил Дуг с кислым выражением лица. – У вас с Аланом есть этот водоочиститель. Так?
Филип нахмурился.
– Невеселая шутка. – сказал он. – И все-таки ты прав. Нужно всегда искать хорошее и в плохом. Нет худа без добра! Кстати, Пит!
– Да?
– Алан не говорил, что хочет познакомить тебя с Дугом?
– Вы друг Алана, верно? – спросил Дуглас.
– Да, – кивнул Пит. – Буду на него работать.
– Он так нам помог! – воскликнула Джинни. – Квартиру нашел. Мы именно поэтому и приехали сегодня из Денвера – посмотреть. Квартира – чудо!
– Понятно, это не дом, – сказал Пит, – но…
 
Он, насколько позволял ему корсет, изобразил пожатие плечами.
Джинни сердито посмотрела на мужа и через мгновение сказала:
– Я об одном только не спросила, миссис Мейсон…
– Зовите меня Денис.
– Отлично, Денис! У вас нет проблем с крысами?
– Нет, а что такое?
– В Тауэрхилле их полно. Меня одна укусила. А на днях…
Сделав страшные глаза, она замолчала.
– Что-то случилось? – поспешил ей на помощь Филип.
– Крысы убили младенца, – сказал Пит. – Загрызли до смерти.
Наступила пауза. Наконец Дуглас осушил свой стакан и встал.
– Не знаю ни о каких крысах, – сказал он. – Но здесь могут быть проблемы с блохами и вшами. Из тех домов, что я посещаю, половина ими заражена. Бороться невозможно.
– Даже… даже сильными средствами? – спросил Филип, не рискнув использовать слово «запрещенные».
– Бесполезно! – ответил Дуглас, невесело улыбаясь. – Чем сильнее средство, тем крепче они становятся. Глотают адскую химию, а потом возвращаются, полные сил и здоровья. Единственное, чем с ними можно справиться, так это кирпич. Прямым попаданием. Хотя и в этом я не уверен. Ну что ж, спасибо за гостеприимство. Пожалуй, пойду…
Дуглас пошел к дверям, но по пути едва не рассмеялся, увидев, как сидящие в комнате пытаются подавить в себе желание почесаться.
Но ему стало не до смеха, когда в лифте на него самого напал психосоматический зуд.
  
Побочные эффекты
 
…официально признано, что снижение боеспособности у войск, прибывших из этой страны, вызвано энтеритом. Это означает, что «Тупамарос» совершили крупнейшее с момента начала восстания территориальное приобретение. Комментариев от Президента этим утром не поступило – глава государства нездоров. Эпидемия продолжает набирать обороты во всех штатах, за исключением Аляски и Гавайских островов, и многие крупнейшие корпорации работают со штатом сокращенной численности. Тяжелый удар нанесен по коммунальным службам, особенно трудно приходится мусорщикам и рабочим, обслуживающим канализационные сети. Увеличены интервалы движения нью-йоркских автобусов и поездов метро, на некоторых маршрутах – до часа. Шеф полиции Нового Орлеана предсказывает беспрецедентный рост преступности, связанный с тем, что больше половины полицейских больны. Демонстрация трейнитов этим утром…
  
Небо, затянутое облаками
 
– Похоже, этот картофель такой же больной, как и я, – попыталась пошутить Пег, принесшая на делянку корзину компоста, который нужно было вкопать между кустами. Это был ее первый день в поле после излечения от энтерита, и она чувствовала себя еще очень слабой. Голова кружилась, но высидеть еще один день дома – это уж слишком!
– Мне кажется, им как раз не хватает солнца, – несколько отстраненно сказала Зена. Засучив рукава, она хмурилась на высокие серые облака, которые заволокли все пространство неба.
Услышав слова Зены, Пег неожиданно пережила момент просветления, увидев себя в некоей астральной проекции, как бы сверху, причем не только в пространстве, но и во времени. В ней словно что-то сдвинулось, хотя что это было, предстояло узнать чуть позже.
Момент тем временем прошел, и перед Пег вновь открылись знакомые горы, окружавшие дома коммуны. У этих зданий были довольно странные крыши, формой напоминавшие купола, пирамиды и кубы, – один из архитекторов, живших в коммуне, учился в Англии, в школе, следовавшей авангардистским традициям.
– Пег, милая, с тобой все в порядке? – спросила Зена.
– О да, все нормально, – ответила Пег, не вполне понимая, что ее качает.
– Только не перерабатывай, слышишь? Отдыхай как можно больше.
– Конечно, – пробормотала Пег и, взяв мотыгу, начала орудовать ею так, как ей показали: выкапывала ямку рядом с больным кустом картофеля, клала туда порцию компоста, присыпала землей. Потом они польют все это, и удобрение впитается в почву.