Грани воды

Он сказал:
– У меня все нормально, па. – При этом он изобразил кривую неискреннюю улыбку. Приподняв письма, он добавил: – Девочки, понимаешь ли, – постаравшись, чтобы его интонации говорили: «между нами, парнями».
Дэйв посмотрел на него и сказал:
– Ну, ладно.
Однако наигранная жизнерадостность Деррика его явно не обманула.
 
Глава 36
 
Бекка ждала, что Дженн даст ей знать о том, что договорилась с Энни Тэйлор и та одолжит им свое снаряжение для погружения под воду. Она решила, что нет смысла просить Айвора помочь им с катером, пока Дженн не будет готова, а если вспомнить, насколько Дженн не нравится нырять, то представлялось весьма вероятным, что ей придется снова убеждать напарницу в том, что единственный вариант действий – это погружение к баркасу Эдди Беддоу. Однако когда она перед уроком спросила у Дженн насчет снаряжения, та ответила:
– Ой, блин! Я совсем забыла.
Шепоток Дженн «после того как мы нашли Силлу, я совершенно…» указывал на то, что она не обманывает и не тянет время. Однако Бекка не могла напрямую спросить о том, кто такая эта Силла в ответ на подслушанную мысль, и потому она сказала:
– Господи, забыла? Что-то случилось?
Оставалось надеяться, что в ответ она получит какие-то объяснения.
Они действительно последовали:
– У Энни поселилась одна девушка. Она больна. Нас всех привлекли к уходу, а мы с мамой к тому же возили ее в Лэнгли в медцентр. А потом все… все у нас дома закрутилось, и с Энни стало непросто и… я забыла. – Она состроила рожицу, шлепнула себя ладонью по лбу и добавила: – Коротышка тоже хотел, чтобы я кое-что выяснила. Я и этого не сделала. Вот ведь…
– Коротышка?
– Ага.
Но она не захотела вдаваться в подробности – только отговорилась, что это была некая информация и что, скорее всего, это пустое, но она обещала… «Он разозлится и тогда не сможет… Может, мне поэтому и противно с его языком… но, может… с ее – нет уж!»
Бекка моргнула. «Его язык? Ее? Нет уж? Что за черт?» Вслух она сказала:
– Ладно, но мы же не можем… Дженн, это важно. Ты ведь это понимаешь, да?
Дженн ощетинилась и сказала, что, конечно, понимает, но пусть Бекка ради бога остынет, потому что сейчас ей не до того, да и футболом надо заниматься, потому что отбор… Господи, он же через неделю, а она крупно попала, и…
– Ладно-ладно, – отозвалась Бекка, хоть и не очень поняла, что к чему.
После уроков Бекка отправилась в город. Хотя дело с погружением к баркасу Эдди не сдвинулось с места, у нее были и другие проблемы, и одна из них заключалась в том, где ей, к черту, дальше жить. Очарование домика на дереве давным-давно поблекло: для этого хватило первого же месяца, когда вынуждена была обходиться душем в женской раздевалке школьного спортзала. А с улучшением погоды дед Сета наверняка начнет гулять по собственному лесу. Он ведь как минимум будет расчищать тропинки. А еще он захочет проверить, как домик на дереве перенес зиму. И если он это сделает, то обнаружит ее присутствие. И потому она доехала на автобусе до Лэнгли и вышла рядом с мотелем «Утес».
Бекка не сразу направилась в офис: вместо этого она перешла улицу туда, где из-под покрывшегося молодой листвой дерева, росшего у театрального центра, открывался вид на мотель и его десять номеров – и можно было задуматься о том, что эти десять номеров означают для Дебби Гриедер и ее внуков.
Ей страшно не хотелось спрашивать Дебби Гриедер, нельзя ли ей занять один из номеров, потому что она не сомневалась: Дебби моментально предоставит его ей. Такой уж она человек. И хотя Бекку так и тянуло воспользоваться этим, ей не хотелось злоупотреблять щедростью Дебби. Конечно, в обмен на проживание она работала бы – помогала убирать мотель и присматривала за Хлоей и Джошем, когда Дебби уходит на собрание «Анонимных алкоголиков». Однако такая помощь по мотелю не приносила бы Дебби дохода – и именно это соображение останавливало Бекку. Она угрюмо подумала, что все всегда сводится к деньгам. Но даже не будь это так, в тот единственный раз, когда Джефф Корри заявился в Лэнгли, он остановился именно в «Утесе». И если он приедет сюда снова… Бекка не могла так рисковать.
 
Она услышала радостный крик Джоша и увидела, что они с Дерриком вышли из двери, ведущей в офис и квартиру Дебби, и закрепляют мишень для стрельбы из лука на одном из деревьев на соседнем пустующем участке. Джош орал:
– Спорим, я первый попаду в яблочко! Спорим, спорим!
На что Деррик отозвался:
– Не надейся, приятель!
Несколько мгновений Бекка наблюдала за ними, оставаясь незамеченной. От мыслей о Деррике у нее стало тяжело на сердце. Она смотрела, как двое парней отходят к черте и посылают стрелы с резиновыми присосками в мишень. Это были игрушечные луки и стрелы, и она подметила, что Деррик следит, чтобы не сломать свой лук. Его стрела улетела далеко в сторону, а вот Джош попал в мишень, хотя и не в яблочко. Джош издал воинственный клич и изобразил танец победителя. Деррик засмеялся и взъерошил мальчугану волосы. И тут Джош заметил Бекку.
– Привет, Бекка! – крикнул он. – Мы играем в лук и стрелы. Хочешь поиграть с нами?
Бекка внутренне передернулась, чувствуя себя идиотом-шпионом, и громко отозвалась:
– Привет, Джош! Похоже, это весело, – и направилась в сторону городского центра.
Однако именно в этот момент на улицу выскочила Хлоя. Она тоже увидела Бекку и закричала:
– Бекка! Бекка! Ба испекла овсяное печенье с изюмом! Она ее корон… корон… коронность! Я принесла одно Джошу и одно Деррику.
Она продемонстрировала руки: в каждой оказалось по завернутому в бумагу печенью.
У Бекки не хватило духа уйти от Хлои. Она перешла улицу и ласково положила ладонь ей на макушку со словами:
– Овсяное печенье с изюмом? Оно определенно самое лучшее.
– Тогда лучше возьми одно сейчас, потому что мы с Джошем сегодня вечером их все съедим!
– Думаю, твоей ба это не понравится, – сказала Бекка.
– Ш-ш! Не говори ей!
И Хлоя ускакала.
Бекка проводила ее взглядом и решила, что это вроде как знак судьбы. Она вошла в офис, а из него попала в гостиную с удобной старой мебелью из клена и беспорядком, который неизменно создавали Хлоя и Джош. Она обнаружила Дебби Гриедер на кухне: та выкладывала ложки теста на противень. На решетке остывало не меньше двадцати уже испеченных печений. От их запаха у Бекки потекли слюнки.
Дебби улыбнулась ей. Ее седеющие волосы были стянуты сзади в кривой хвост, а на покрытом шрамами лбу остался отпечаток мучной ладошки Хлои. Заметив брошенный Беккой взгляд, Дебби подумала: «ну и лицо у девочки… знаю, что выгляжу нелепо…», и, засмеявшись, сказала:
– Готовка – не моя сильная сторона, милая. Как тебе прекрасно известно. Но вот печенье… Угощайся-ка! Молоко в холодильнике. Налей нам обеим по стакану.
Бекка отправилась за стаканами, прекрасно зная, где что находится. Она уловила еще шепоток: «столько сбросила… хорошенькая с этой прической… но он сказал, а ребята всегда знают, когда что-то правильно…» Бекка решила, что это как-то связано с Дерриком. Она вздохнула. Вот и еще причина, по которой ей никак нельзя возвращаться в мотель. Сюда приходит Деррик. И как это будет выглядеть? Как будто она, типа, его преследует? «Да, вот именно», – подумала она. Уж если она что-то усвоила, так это то, что, как бы плохо дела ни обстояли, все всегда может стать еще хуже.
Когда Дебби отправила в духовку очередной противень, она взяла себе печенье и плюхнулась на стул у кухонного стола. Взяв с соседнего стула местную газету и откусив кусок печенья, она сказала Бекке:
– Видела вот эту заметку, милая? На острове появилась еще одна таинственная девушка, точно так же, как ты.
Она пододвинула Бекке газету.
На первой странице оказалась крупная фотография какой-то девушки. Под ней было напечатано имя – СИЛЛА. Заголовок вопрошал: «Вы не знаете эту девушку?» В тексте были приведены подробности.