Грани воды

– Ого! Где ты ее нашла? – спросила Дженн. – И как тебе это удалось?
– Мьютини-бэй, – ответила Энни, быстро прокручивая снимки. – По сайту тюленьих наблюдателей. Спасибо этим психам.
– Ты так близко к ней подобралась!
– Она подплыла прямо к яхте Чада, – объяснила Энни.
– О! – откликнулась Дженн.
– В чем дело? – Энни пристально на нее посмотрела. Похоже, она прочла по лицу Дженн нечто такое, чего Дженн вовсе не хотела демонстрировать, потому что быстро добавила: – Эй, подруга, я же говорила, что дома у меня кто-то есть. Этот юнец Чад твой, можешь брать. То есть – если хочешь.
– Большое спасибо, – проворчала Дженн. – Я пока по нему с ума не схожу, но если что, дам тебе знать.
Энни рассмеялась. Вытянув руку, она поймала Дженн за талию. Притянув ее к себе и продолжая крепко обнимать, она предложила:
– Посмотри-ка внимательнее. – При этом она уютно устроила голову на плече у Дженн. – Мне кажется, это вовсе не тюлень Росса, оказавшийся вне своего ареала. Понимаешь, что это значит?
Она повернула голову, чтобы посмотреть на Дженн. Ее лицо оказалось очень близко – повернутое вверх и ярко освещенное. Дженн поймала себя на мысли, что приятно было бы ее поцеловать. Но она тут же поразилась собственной мысли и поспешно отодвинулась, скрыв свое импульсивное движение тем, что придвинула себе второй стул, чтобы смотреть на экран сидя. Она ощутила на себе взгляд Энни и почувствовала, как у нее вверх по шее поднимается жаркая волна. В ответ на вопрос она сказала:
– Мне кажется, тюлень – это просто тюлень.
– Нет, если его не удается опознать, – возразила Энни. – Я ведь уже говорила: она может оказаться новым видом тюленя, который еще никем не описан, но мне казалось, что это маловероятно. То есть трудно допустить, чтобы каждый год по Пьюджет-саунд плавал какой-то тюлень – и в нем не опознали бы новый вид, правда же? Так что, на мой взгляд, этот тюлень – мутант, а если это так, то мы наткнулись на нечто очень важное. Однако мы не первые, кто ее увидел. Предполагаю, что она была где-то кроме залива Пьюджет-саунд.
– Ну, конечно. Мы это и так знаем. Она появляется здесь только раз в год.
– Угу. Но я имела в виду вот что… Посмотри на этот кадр. На ней передатчик, и она уж точно не сама его надела! Плюс к тому, он старый. Можешь посмотреть. Айвор и его маленькая подружка нам мешали, так что идеальный снимок сделать не получилось, но его более или менее можно разглядеть.
– А откуда ты знаешь, что он старый?
Что до Дженн, то она вообще не смогла бы сказать, что это передатчик. Она видела, что сзади на шее у тюленя что-то есть, но это могло быть все что угодно. Тем не менее она поняла мысль Энни. Что бы это ни было, но сам факт того, что оно на тюлене, заставлял думать, что кто-то его там закрепил и, возможно, что этот же кто-то отслеживает перемещения Неры. Ей стало любопытно: кто же этот человек? И почему этот тюлень для него важен?
– Такие модели передатчиков, – объяснила Энни, указывая на ту часть штуковины, которая видна была в кадре, – они больше не используются. Они отваливались, и потому разработали другую модель – такую, от которой тюлень не мог избавиться. – Энни стала просматривать снимки дальше. Похоже, она искала идеальный кадр, однако его не оказалось, потому что она сказала: – Черт, черт, черт! Мне нужен один четкий снимок этой штуки – всего один четкий снимок! – и дело в шляпе.
– А мне казалось, тебе нужны ее ДНК.
– Они мне тоже нужны, но это другое. Это может оказаться даже лучше. – Она вышла из режима просмотра и повернулась к Дженн со словами: – Ты мне очень нужна, красавица. Надо немедленно добыть тебе лицензию аквалангиста! Нам надо заполучить этого тюленя!
* * *
Через два дня наступило время следующего урока дайвинга – и Энни проследила, чтобы Дженн была к нему готова. Они заехали на стоянку фитнес-центра Южного Уидби за пятнадцать минут до начала занятия. Энни выпрыгнула из машины и при виде грузовичка Чада радостно сказала:
– Отлично, он уже здесь!
 
В предрассветной темноте Дженн последовала за ней с куда меньшим энтузиазмом. Она плохо спала, она так ни разу и не провела полной футбольной тренировки – и у нее начало создаваться впечатление, что вся эта история с Нерой серьезно попортит ей жизнь. Она недовольно тащилась к фитнес-центру следом за Энни.
В раздевалке Энни раздевалась так же, как в первый раз, просовывая стройные ноги в минимальные трусики бикини. У Дженн настроение было настолько кислым, что она проворчала:
– Как ты вообще в этом костюме плаваешь?
Энни повернулась к ней, подставив ладони под свои груди, и, кокетливо ими покачивая, ответила:
– Честно? Я бы предпочла выйти в бассейн голая. Мне нравится это ощущение. Но у Чада может крыша поехать. А ты?
Дженн поспешно отвела от Энни взгляд:
– А что я?
– Ходишь голая или одетая? У себя дома во Флориде я почти всегда расхаживаю нагишом.
– Надо думать, соседи в восторге.
– Моей паре это нравится.
– Ему повезло, – сказала Дженн.
– Ей, – уточнила Энни. Поймав взгляд Дженн, она добавила: – Извини. Мне, наверное, надо было сказать раньше. Тебя это коробит?
Дженн пожала плечами, хотя сердце у нее заколотилось, и она не сомневалась, что лицо у нее густо покраснело.
– С чего бы? Сейчас не девятнадцатый век.
– Просто иногда люди к сексу странно относятся, – объяснила ей Энни. – Кстати, ее зовут Бет. Она педиатр. Мы с ней вместе с…
– Я готова, – заявила Дженн.
Ей совершенно не хотелось слушать про Энни, про Бет и про прочее. Ее от всего этого мутило. Она пришла сюда на дайвинг.
Энни сказала:
– Конечно.
Она надела верх купальника и прошлепала в бассейн, где Чад уже готовил свой инвентарь. Он уставился на нее, как и в прошлый раз, а Дженн улыбнулась про себя, подумав: «Если бы он только знал!..» А в следующую секунду у нее дыхание сперло: она увидела, кто собирается нырять на одну из дорожек бассейна.
Это была Толстозадая Всезнайка Бекка Кинг! Она красиво прыгнула, а потом начала плавать, как будто всю жизнь училась. «Ну, еще бы! – подумала Дженн. – А как же иначе?»
Дженн не могла понять, что Толстозадихе могло понадобиться в местном фитнес-центре в пять утра. Очень скоро она получила на это ответ.
Она уже надела гидрокостюм и пояс с балластом и теперь пристраивала на спину баллон, когда мокрая Бекка пришлепала к ним и сказала Чаду:
– Надеюсь, мне можно было размяться?
Чад ответил:
– Хорошо, что размялась. Вы двое знакомы? – и, не дожидаясь ответа, добавил: – Это Бекка Кинг. Она присоединяется к занятиям.
– Что? – возмутилась Дженн. – Постой-ка! Мы что, начнем сначала?
– Не-а. Бекка взяла пару частных уроков. Она все подогнала. По правде говоря, она даже чуть ушла вперед.
«Ну да, – подумала Дженн. – Вполне в ее стиле. Готова на все, чтобы остальные выглядели плохо». Она возмущенно посмотрела на Бекку, которая очень серьезно за ней наблюдала.
– У меня очень долго не получается догнать, – сказала Бекка.
С тем же успехом Дженн могла поверить любой другой сказке.
Чад разрешил им забираться в воду, только повторив все пройденное (на что ушел чуть ли не час). Каждая деталь инвентаря, ее функция, надеть, снять, снова надеть. Глубина, давление воздуха, декомпрессионная болезнь, азотное опьянение и так далее, и тому подобное. Закончил он словами:
– Когда у вас что-то случится, это произойдет в воде – и решить проблему тоже нужно в воде. Этим мы сегодня и будем заниматься.
Оказалось, что заниматься решением проблемы надо было взаимодействуя – и погружаясь – с напарником. У Дженн моментально возникло неприятное подозрение, к чему все это ведет, так что она не удивилась, когда Чад сказал, что они с Беккой будут работать в паре.
– В бассейн, обе, – велел он им. – Бекка, спустись по лестнице и надень ласты в воде. Дженн, ты прыгаешь в экипировке.
– Эй! Почему это я…