Берсерк забытого клана. Боги и Демоны Захребетья

Мне показалось, что она просто играет со мной. Её забавляет ситуация с моим откровенным непониманием того, во что я вляпался. И меня напрягает её явное нежелание делиться всей информацией.
Кстати, очень похожая ситуация складывается при моём общении с призрачной фурией. Той самой, которая жить не может без лавок и качелей.
Они что? Богини и демонессы здешние – все придерживаются определённых правил поведения с вечными загадками и недосказанностями?
– Ну хорошо, – демонесса решилась на что-то. – Предок твой знал, что без Грифона, Стража небесного, невозможно найти Скипетр и Державу Владыки Захребетья. Это такие магические артефакты, сила которых может в одночасье сделать из Тёмной сущности Светлую и наоборот, – донесла она для меня интригующую информацию. – Всё зависит от личности, точнее от содержания душевного того человека, который решится владеть этими атрибутами. Кстати, застрявшими где-то посередине между Тёмной и Светлой половинами одной сущности Владыки Захребетья.
Она завершила своё пояснение и я понял, что это последнее из информации услышанное от демонессы по интересующей меня теме.
– Спасибо, конечно, – я поклонился. – И мне теперь предельно ясно, что ничего не понятно. А где Скипетр с Державой искать, не подскажете? – добавил я в голос горечь с иронией. – Я догадался, что не расскажете, раз вам самой Грифон понадобился, но почему вы так быстро сдались? Или вам ненужны эти артефакты, которые Страж поможет найти? – засыпал я её вопросами, не надеясь на ответы.
– Я немного постарше, чем все Рюрики и другие люди, пытавшие счастья стать обладателями атрибутов Владыки Захребетья, – начало ответа прозвучало с нотками безразличия. – Несколько раз я готовилась владеть ими, но всегда вовремя останавливалась, или меня останавливал случай, – Алайси ухмыльнулась и взмахнула крыльями, отчего снег поднялся с камней. – Например, как с тобой или с предыдущим Рюриком, – уточнила она.
– Так это хорошо или плохо? – не выдержал я её недосказанного монолога.
– Думаю что для меня это не важно, а вот для тебя… Х-хм, а ты сам догадайся. И кстати, а тебе не пора? – она резко свернула дебаты по теме Владык и Грифонов со скипетрами.
– Ты хочешь сказать, что разговоры окончены? – не поверил я.
– Ну ты же сам постоянно думаешь о возвращении, – она намекнула на осведомлённость о моих беспокойствах.
– Допустим, – не стал я отнекиваться. – И как мне вернуться, да ещё и из города этого выйти, правда города я не увидел, кроме развалин старого здания.
– Феликс Игоревич, – она сменила тон на строгий. – Не придумывай проблем там, где их нет!
С этими словами он взмахнула крылом и из него выпало красивое перо, которое приземлилось прямо мне в руки. Я посмотрел на это диво и отметил, что оно имеет надписи на непонятном языке. Подняв глаза на демонессу, я открыл было рот для вопроса, но…
– Погоди, – крылатая девушка подняла ладонь. – Представь свою келью, что в бастионе находится! – резко скомандовала она.
Я послушно закрыл глаза и представил, как сижу на диванчике за столиком. Вроде мягкость обивки даже почувствовал.
– Знаете, Алайси, – заговорил я начав открывать глаза. – А зачем это предст…
Тут я осёкся и вперился взглядом в обеспокоенное лицо Ефима.
– Феликс! Князь? – денщик опешил и выронил из рук какую-то ношу, которая звякнула об пол.
 
Глава 5. Предвестники разборок и смены приоритетов
 
Сказать, что я обалдел от столь неожиданного перемещения – это ничего не сказать. Как не сказать и об удивлении Ефима, так и продолжившего стоять с отвисшей челюстью.
Кроме вскрика, прозвучавшего с моим появлением в кельи, он не в состоянии вымолвить ещё что-нибудь. Никаких дополнительных реплик старый солдат не подаёт, и только округлившиеся глаза денщика отражают испуг с одновременным изумлением, по поводу моего неожиданного возникновения на диванчике.
Вот меня нет, и бац – вот он, тутачки я!
– Ефим, – дернул я денщика за рукав. – Теперь отомри, и чаю хотя-бы налей, будь ласков, а? Ефи-им? – протянул я и чуть сильнее потормошил старого солдата.
 
– А-а? – невнятно среагировал он и плюхнулся в кресло.
– Только не говори, что вы меня тут уже схоронили, – продолжил я диалог, стараясь выглядеть бодро. – А может как раз в процессе, это грустное мероприятие? Где гостьи, кстати, и новые соседки?
Я повернул голову и бросил короткий взгляд в сторону бывшей подсобки, а с недавнего времени комнаты, ставшей жилой и занятой дамами. Элеонорой Врангель и Серафимой Саровской.
Ефим так и продолжает сидеть и пялиться на меня не верящим взглядом. Не выдержав, он помотал головой, словно прогоняя видение, и следом протёр глаза кулаками.
– Свят-свят, Пресветлые духи! Господин Феликс, дык, а-а-а это точно, ВЫ? – отрешённо выдохнул он, проигнорировав мою просьбу о чае, вместе с вопросами о похоронах, и о подселившихся девушках.
– М-да, неожиданно! Ну и вопросец!? – недоуменно среагировал я на такое заявление. – Может пощупать хочешь? – съязвил я в качестве заявки на неуместность его неверия.
Однако Ефим моего сарказма не оценил и на полном серьёзе протянул ко мне руку. Потрогал за плечо, и даже температуру проверил, прислонив к моему лбу тыльную сторону ладони.
– Да ты, совсем уже, что ль? – не выдержал я и откровенно возмутился.
В этот момент мой питомец, спрятавшийся за пазуху во время перемещения, недовольно рыкнул и начал вылезать наружу.
Наверное, крылатому щенку мой эмоциональный всплеск показался подозрительным, и он решил познакомиться с источником раздражения, ну и заодно осмотреться на новом месте. Так сказать, воочию.
Преодолев складки меховой накидки, мелкий грифон вылез наружу и занял своё любимое местечко на моём плече. Правда он покрутился ещё немного и недовольно поурчал, подыскивая удобное положение. И только после завершения всех манипуляций с размещением, кутёнок взглянул на Ефима, лицо которого стремительно побелело.
– Э-э-э… – денщик протянул руку и направил указательный палец на зверя. – Э-это же… – Ефим стал судорожно хватать ртом воздух, что изрядно помешало договорить заключение предложения.
– Это грифончик, – завершил я за него и потеребил пальцем грудь малыша.
Крылатое создание, пришедшее к нам из мифов, довольно заурчало и тяпнуло меня за палец. Играючи, естественно. Хотя, зубы у него – ой какие не детские, если посмотреть чуть внимательнее к мелкому.
– Да-да, Ефим, – продолжил я перестав играться со зверёнышем. – Это грифон, но он добрый… Ну-у, пока-что, так как видит во мне папу, – проговорил я тоном спокойствия. – А теперь, отомри и давай уже, рассказывай по порядку, что я пропустил? Н-да, – я ещё раз оценил разладившееся, и несоответствующее обыденному, состояние денщика.
В этот момент с денщиком случилось озарение и по его щеке прокатилась скупая слеза счастья. Ефим раскинул руки в стороны и бесцеремонно обнял меня, чем озадачил грифона, сперва не понявшего замысла старого солдата.
Однако всё разрешилось миром, и Ефим окончательно пришёл в себе, ну или принял ясным сознанием моё неожиданное появление в келье.
– Ой князюшка, – он отпрянул от меня и покачал головой, сокрушаясь чему-то. – Что же будет-то теперича, я даже не представлю, – проговорил он вступление к назревшему прояснению ситуации в бастионе, меня касающейся.
– А что будет-то? – я изобразил непонимание и неуместность считать трагизмом произошедшее. – Подумаешь, переместился свитком портальным к себе, а до этого плутал по лесам, – я сразу выдал свою официальную версию произошедшего, рассчитывая опустить подробности про демонессу Алайси.
 
Договорив, я поднялся с диванчика и приобнял Ефима по-дружески.
Проинспектировал столик на предмет попить водички, и выбрал графин с хмельным квасом из трёх полных сосудов на столике, что рядом с диванчиком находится.
– Три дня? – изумился Ефим, чем слегка сбил меня с оптимистичного настроя.