Когда закончится история (СИ)

– Ты не смеешь так себя вести! Я всё расскажу госпоже! – встала она перед шатенкой, преградив ей дорогу.
– Леди, сейчас спит. Она больна. Ты ведь не хочешь потревожить её сон? – сказала Бригитта, хитро сощурив глаза.
Брюнетка не нашла, что ответить, лишь фыркнула, как собака, и убежала «поджав хвост».
Шатенка отворила дверь комнаты леди Береккейль и звонко поставила железный поднос с горячим чаем. Блондинка не проснулась. Все знали, что юная госпожа обычно тяжело засыпает, и только приняв травяной чай, она может спать вдоволь, не просыпаясь даже от громких шумов, но это не только заслуга трав. Иногда Бригитта подливала в чай Валентайн снотворное, совсем немного.
Служанка взяла в руки, небрежно лежащее на стуле розовое платье, приложила его к груди  и любовалась, смотря на своё отражение в зеркале, представляла, как бы она выглядела на очередном балу, на которое позвали юную госпожу.
«И почему я не она?» – каждый раз задавала себе вопрос Бригитта и грустно вздыхала.
Леди Валентайн громко сопела. Её светлые волосы были очень короткими и вьющимися. Никто, кроме нескольких слуг, не знал, что она обычно носит белые кудрявые парики, чтобы волосы выглядели гуще, чем они есть на самом деле. Из-за постоянной болезни её причёска стала редеть и кончики ужасно секлись.
«На голове, словно птицы свили гнездо. Очень плохое, холодное, дырявое гнездо" – подумала служанка и рассмеялась от собственных мыслей.
Госпожа медленно перевернулась на бок, а Бригитта в этот момент застыла, словно ещё один предмет мебели в комнате. Убедившись, что блондинка уснула, Бригитта тихо вышла из комнаты, прихватив найденное за сундуком с вещами небесно-голубое платье. Служанка была уверенна, что Валентайн не заметит пропажи одного платья, так как гардероб её был огромен. Валентайн редко носила одно и тоже платье трижды, даже учитывая, что она редко выходила в свет.
Придя на чердак, Бригитта скинула со старого зеркала пыльную ткань и надела платье леди Береккейль. Бригитта подумала, что оно сидит на ней лучше, чем на госпоже. Ведь из-за болезни блондинка в последнее время сильно похудела и большинство платьев стали ей велики.
Шатенка любовалась своим отражением и кружилась по комнате, представляя себя главной особой на балу.
Вот она заходит в бальный зал, все прекращают танцевать и смотрят только на неё. Все говорят: "Как она прекрасна". В центр зала выходит Герцог Амальрик и протягивает ей руку, приглашая на танец. Она робко принимает предложение, и прекрасная пара начинает кружиться в танце, сплетая свои пальцы и судьбы.
Закружившись по комнате, девушка плавно присела на стул, чтобы перевести дыхание.
Бригитта вспомнила вечер, когда она, почти как сейчас, воспользовалась отсутствием госпожи, которая в тот момент была на балу, и устроила примерку её платьев. Служанка танцевала в них и представляла себя  в окружении прекрасных принцев, жаждущих взять её за руку и закружиться с ней в волшебном вальсе.
В тот день в мечтах и фантазиях Бригитта уснула на кровати Валентайн. Войдя в комнату после бала, блондинка была в плохом настроении. Она чувствовала себя не важно, а выходка Бригитты стала последней каплей.
– Ты что это тут устроила?! – девушка никогда не повышала голос на шатенку, но сейчас ей было слишком плохо.
Бригитта смотрела на Валентайн округлёнными глазами, не видя в озлобленном лице свою милую подругу.
– Ты чего так злишься? Я же всё приберу, – неловко улыбнулась девушка.
– Я твоя госпожа, а ты всего лишь служанка! Знай своё место, Бригитта!
После этого, ничего уже не было как прежде.
Дни, когда девушки подшучивали нал поварихой, подсыпая в тесто слишком много соли, дни, когда они могли красть из дедушкиной библиотеки книги о приключениях пиратов и читать их под столом, дни, когда они могли пробираться в конюшню и учиться ездить верхом, в тайне от дедушки, который считал это не женским делом  и переживал за здоровье Валентайн –  все эти дни сочтены.
Девушки выросли, повзрослели и каждая отныне играла роль предписанную ей судьбой.
 
Внезапно из грёз Бригитту выдернул противный звон колокольчиков.
«Проснулось» – процедила она сквозь зубы и в спехе переодевшись, помчалась к госпоже.
Днём на переднем дворе за небольшим белым столиком расположились юная леди Беррекейль и её подруга леди Гиата Мобариз. Они попивали чай с печеньем и обсуждали новости моды. Точнее сказать, Мобариз обсуждала, какой нынче ужасный вкус у некоторых девиц, а Валентайн создавала вид, что ей это интересно.
Бригитта стояла рядом с госпожой. Блондинке сегодня особенно нездоровилось, но она не могла пропустить чаепитие. Это воспринялось бы как дурной тон ими даже оскорбление, учитывая, что единственная подруга, которая приходит в дом Беррекейль – это леди Гиата.
Во рту Бригитты сегодня не было и крошки хлеба. Шатенка пожирала глазами никем так и не тронутые бутерброды и ждала, когда же наконец глупая мисс Мобариз соизволит удалиться обратно в свой «лягушатник», как называла его служанка, ведь её особняк находился недалеко от болот.
Невольно рассмеявшись, девушка прикрыла рот руками и под пристальными недоумёнными взглядами благородных дам сделала вид будто закашлялась.
– Валентайн, твоя служанка, кажется приболела. Не думала о том, чтобы обзавестись новой? – подняла тонкую бровь Лиса и отпила из маленькой чашки зелёный чай. – Я сама думаю обзавестись новой. Эста уже мне надоела. Её присмотрел один барон. Он в ней так заинтересован, что даже предложил уйму денег за неё, – девушка так противно рассмеялась, что Бригитта невольно сморщила нос.
Служанка посмотрела на свою госпожу и в очередной раз поразилась её спокойствию.
– Она хорошо справляется со своей работой. Я ею довольна, – ответила леди Беррекейль.
Госпожа Валентайн всегда была снисходительна к девушке и прощала ей многие ошибки, но Бригитта не всегда это замечала.
– Ты слишком добра к ней, – заметила Мобариз и отпила чай из форфоровой кружки, но увидев в этот момент злорадное лицо Бригитты, поперхнулась напитком, – Эста, салфетки! – взвизгнула Гиата.
Служанка Мобариз принялась вытирать её испачканное платье.
– Кажется, у нас ещё гости, – не отрывая взгляда от чашки в своих руках, сказала леди Береккейль.
– О… Это… – зрачки Леди Гиаты расширились, а к щекам прилил румянец.
К их столу приближались двое невероятно красивых мужчин. Один блондин в длиннополом чёрном камзоле, на котором сверкала вышивка золотой нитью. Нежно-голубая кружевная рубашка подчёркивала цвет его глаз – лазурно-голубые, словно сияющие на солнце сапфиры.
«Амальрик Хельс» – прозвучало бархатным голосом в воспоминаниях Бригитты.
Другой молодой человек был одет в тёмно-коричневый жюстокор и белую, как снег, кружевную рубашку, которая почти сливалась с его белоснежной кожей.  Длинные каштановые волнистые волосы красиво сочетались с миндальными глазами.
Внешний вид этих мужчин, казалось, не мог ни одно сердце оставить в покое.  Леди Гиата приоткрыла рот в изумлении.
Бригитта сделала поклон и осмелилась взглянуть в синеву глаз блондина. Тот одарил её тёплым взглядом и, показалось, слегка улыбнулся. Чего не сделала Береккейль, её лицо отражало бесстрастное спокойствие.
– Добрый день, миледи. Надеюсь, мы не помешали вашей трапезе? – спросил синеглазый. – Позвольте представиться, я герцог Амальрик Хельс, к вашим услугам!
– Хельс, – громче, чем хотелось бы, невольно произнесла Бригитта, заставив всех обратить на себя внимание своим не подобающим этикету поведением.
Уловив на себе грозный взгляд блекло-голубых глаз своей госпожи, девушка поспешно поклонилась и извинилась перед герцогом.
– А это… – блондин указал на своего спутника рукой, – лорд Жак Лиссайль.
Темноволосый парень сделал лёгкий поклон и от взгляда его ореховых глаз, леди Гиате вскружило голову. Она, казалось, перестала дышать.
– Не так давно я приобрёл одно поместье, – начал блондин.