Проваленная практика, или как расторгнуть помолвку (СИ)

– Нет!
Оглушённая случившимся, я понимала, что ничего не смогу сделать, чтобы спасти его, мой смерч лишь сдвинул дикого на несколько сантиметров. Пригвождённая увиденным, упала на колени, и слёзы сами собой полились из глаз, закрывая столь ужасную картину.
Время остановилось, секунды словно превратились в часы. Почувствовала, что ветер затих, успокаивая листву на деревьях, перезвон воды в ручье прекратился, и словно замер в ожидании. А после сквозь пелену слёз увидела, как из леса вдруг появились тени. Чёрные и серые, с переливами серебра и золота, большие и маленькие, так много раз виденные мною во сне. Как по команде ринувшись к месту боя, они окружили дикого плотной дымкой, откидывая от Криса, обволакивая и не давая подняться сквозь тёмный туман.
Пользуясь возможностью, я подбежала к напарнику и попыталась помочь подняться, с удивлением замечая кровь на своих руках.
– Ты вернулась, – шёпот Криса разобрать можно было с трудом. Слова давались ему плохо, и он закашлялся, пачкая мои руки мелкими алыми брызгами.
– Конечно, напарник.
Стараясь не поддаваться панике – ну или заперев её как можно дальше до поры до времени, – я помогла ему встать, замирая при каждом вздохе и думая о том, насколько же сильно он ранен.
Пытаясь не смотреть на тени и оставив их расправляться с диким, мы, взяв рюкзаки, пошли вниз по ручью, чтобы не слышать его крики, полные боли и отчаянья. Путь до пещеры, увиденной мною во время побега от дикого, занял немногим больше получаса, но мне это показалось вечностью. Крис, конечно, пытался идти сам, но я видела, как тяжело ему было, поэтому я подставила ему плечо и мы медленно, шаг за шагом дошли до спасительной темноты так удачно оказавшейся здесь пещеры.
Я уложила бледного от потери крови Криса на расстеленные тёплые кофты; места они, конечно, давали мало, но хоть что-то, всё не на голых камнях. Так как наша практика должна была быть дневной и занимать не так много времени, каких-то вещей для длительного похода у нас с собой не было. Небольшой перекус в виде бутербродов, фляга с водой, пара тёплых вещей на вечер и клетки для животных, спрятанные в пространственный карман. Отрезав складным ножом от штанины лоскут ткани и намочив его, я подошла к Крису и присела рядом.
– Давай я хоть немного промою рану, а потом перевяжу.
– Это я должен был спасать тебя, а не наоборот, – он нежно провёл рукой по моей щеке, убирая выбившуюся из косы прядь.
– Хотела сказать, что всё ещё впереди, но давай обойдёмся без этого, – я слабо улыбнулась и принялась расстёгивать куртку Криса. Местами порванная, спереди она держалась лишь на паре пуговиц.
Даже на мой взгляд рана была серьёзная. Очистив кожу от загрязнений вокруг неё и перевязав толстым слоем ткани – пришлось повторно укоротить брюки, – я, напоив водой Криса, присела рядом, прислонив его немного к себе, чтобы было теплее.
Медленно жуя бутерброд, припасённый на обед, я начала анализировать всё произошедшее за сегодняшний день. В итоге я сделала вывод, что артефакт переноса кто-то перенастроил, а артефакты связи были выведены из строя специально. До сегодняшнего дня ни разу не бывало, чтобы на практике сразу у двух напарников одновременно всё вышло из строя. Поэтому и даётся по два экземпляра, на каждого по одному. Считается, что мы будем рядом друг с другом и, если что-то, требующее помощи извне, случится с одним из студентов, второй сможет помочь и вызвать преподавателей. Ну и опять же, первая практика не предполагает каких-либо опасностей. Просто собрать заражённых животных – в этих местах они некрупные, не больше средней собаки. Достаточно положить небольшую приманку, приправленную магией, и звери зайдут в клетку сами.
Крис задремал, его дыхание стало тихим и размеренным, кровотечение мне удалось остановить, поэтому крепкий сон будет весьма кстати. Я периодически смачивала ему губы влажной тряпкой, опять же, отрезанной от брюк, которые уже практически превратились в бриджи, и размышляла над тем, как нам отсюда выбираться. Когда в нашем временном убежище показалась тень, я даже не испугалась. Протянув руку, я коснулась приблизившегося ко мне тёмного сгустка и попыталась погладить. Рука ожидаемо прошла сквозь, одновременно с этим тень приобрела очертания большой кошки.
 
Страха я не чувствовала, даже наоборот: ощущала себя так, будто ко мне вернулось что-то потерянное, то, без чего я не чувствовала себя цельной, пока это не вернулось. Я будто бы собирала кусочки себя. Первый был, когда сломался кулон, тогда я в полной мере почувствовала свою силу и власть над стихией. Теперь похожее произошло и с тенью. Словно так и должно быть: я и рядом она, так правильно и надёжно. Теперь я чувствовала себя в безопасности и под зашитой. Тень перенеслась ко входу в пещеру, так что незваные гости к нам бы не пришли незамеченными.
Я и сама немного задремала, как мне казалось, на несколько минут, потому что, открыв глаза, увидела остаточный след портала и столпившихся у входа людей. Узнав в одном из них ректора, я с облегчением выдохнула и, бросив взгляд на лежащего рядом Криса, потеряла связь с реальностью, проваливаясь в спасительную темноту.
  
Глава 15
 
Просыпаться было тяжело: в голове всё точно в тумане, мыслей не было, а тело и вовсе не хотело слушаться и двигаться. Через силу пошевелив рукой, я медленно, сквозь боль, открыла глаза. Такое чувство, что из лазарета после того, как навестила Алекса и Криса, я и не уходила. Как будто и не было той встречи у ручья с диким, настолько всё казалось призрачным и нереальным. Мысли путались, события прошедшего дня казались далекими и сказочными, как если бы я вспоминала сон прошедшей ночи.
Немного придя в себя, я огляделась. Я лежала в кровати, которую, как обычно, окружала уже выцветшая от времени ширма, из окон сквозь занавески лился теплый дневной свет, отражаясь солнечными зайчиками от ножек кровати. За ширмой кто-то стоял и переговаривался, но что-либо разглядеть сквозь нее и понять смысл сказанного у меня не получалось.
Я уже собиралась попытаться встать и окликнуть их, как вздрогнула от внезапного крика незнакомого голоса:
– Она могла умереть!
От неожиданности я дернула рукой и задела стакан с какой-то жидкостью – судя по всему, лечебной микстурой, – стоящий на тумбочке у кровати. Вязкая жидкость зелёного цвета начала медленно стекать на пол, когда ширму, скрывающую меня ото всех, отодвинули, открыв взору ректора и незнакомого мужчину, стоящего чуть поодаль.
Было ли это последствием моего перенапряжения или чего-то ещё мне неизвестного, но я неотрывно смотрела на мужчину, попирая все установленные нормы приличия. И чем дольше я это делала, тем более узнаваемыми для меня становились его черты лица. Такие же фиолетовые глаза, как и у меня, такая же улыбка, что на секунду промелькнула на лице и вновь скрылась за маской невозмутимости. Это был он, тот самый мужчина, который стоял на другом берегу во время медитации, – белые волосы и смуглая кожа. В совпадения я не верила: тени, что спасли нас, он, чьё лицо мне было знакомо, – всё это были звенья одной цепи. Оставалось лишь понять, что это значит.
– Вы? – я даже немного привстала на локтях, обращаясь к незнакомцу.
– Мария, вам сейчас лучше не вставать, – мистер Армидж плавно и мягко вернул меня, всё ещё рассматривающую мужчину, обратно в горизонтальное положение на кровать.
– Он прав, тебе лучше полежать немного, пока сила не адаптируется, – не представленный мне знакомый ректора подошёл совсем близко и коснулся моей руки, несмело её сжимая.
– Я ничего не понимаю. Где Крис? –я выдернула руку, пряча её под одеяло. Страх за Криса вернулся внезапно, подобно прорванной плотине поглотил меня. Всё, что случилось в прошлом, все мои мысли и эмоции вернулись одновременно, не давая опомниться и накатывая, принося с собой отчаянье и чувство безысходности.
Меня резко начала бить мелкая дрожь и стало невыносимо жарко. Пытаясь освободиться от мешающего платья, в которое меня переодели в больнице, я начала рвать одежду, туго завязанную на груди, ломая ногти и отрывая лоскуты ткани. Через секунду мир вокруг сузился до фиолетовых глаз незнакомца и я снова погрузилась в темноту под его шёпот «спи».