Проваленная практика, или как расторгнуть помолвку (СИ)

– Там человек, мисс Магвил, – я обернулась к преподавателю, стоящему чуть в стороне от опасного склона и ожидающему окончания урока.
– Ты хорошо потрудилась, Мари, – она подошла и приобняла меня за плечи. – Надеюсь, что ты нашла в наших занятиях то, что искала.
– Я искала покой и умиротворение. Вы правы, их я нашла. Но кто этот человек? Он реален? – я мягко освободилась от объятий учителя.
– Я думаю, что скоро ты сама все узнаешь. Мне кажется, что я не вправе вмешиваться. Знаю лишь, что все происходит по воле богини и мы не должны сопротивляться этому.
– Снова богиня, – я сжала сквозь одежду кулон, ставший на долю секунды горячим.
– Предлагаю на этом закончить наши встречи. Ты стала спокойнее, уравновешеннее, так что в дальнейших медитациях со мной ты более не нуждаешься, – профессор открыла портал, и мы вернулись в её кабинет.
– Я могу медитировать без вас? – расставаться с местом, ставшим за это время привычным и родным, не хотелось.
– Конечно. Когда захочешь уйти отсюда – представь то место, в котором ты находилась, и всё. А чтобы попасть, достаточно найти тихое место и закрыть глаза.
Я так и не поняла, зачем мы перемещались порталом, если можно было делать это намного легче, видимо, для усиления эффекта. На этой ноте наши занятия с мисс Магвил кончились, чему я была с одной стороны раздосадована, с другой рада, так как теперь у меня освобождался вечер пятницы, который я могла провести по своему усмотрению.
В эту пятницу после медитации меня особенно сильно одолевали кошмары. Вроде должно было быть наоборот, но во сне я убегала от кого-то, чьего лица я не могла разглядеть. Передо мной была тропинка, причудливым узором извивающаяся между сосен, впереди я не видела ничего, кроме темноты, а сзади постоянно слышала чье-то приближающееся дыхание, пока в конце концов не показался силуэт человека. Я бежала, ежесекундно оглядываясь и пытаясь разобрать черты лица своего преследователя, но они будто бы растворялись, как только я оборачивалась. Не заметив, как на пути оказался камень, оплетенный тугими корнями деревьев, я запнулась, упала и приготовилась к тому, что сейчас меня поймают. К моему изумлению, прямо перед лицом возникли уже знакомые мне тени, скрывшие меня от преследователя. Уже погружаясь в накрывающую меня темноту, смогла разобрать их шепот. Они радовались нашей встрече, и миллионами разных голосов раздавалась эхо их слов – «наконец-то нашли», «наша», «не отпустим».
  
Глава 12
 
Утро неожиданно началось с визита Алекса. Вот уж кого не ожидала увидеть у себя.
– Не мешаю? – он несмело зашёл в комнату, держа в руках пакет, от которого исходили безумно вкусные запахи выпечки, а в руках стаканчики с кофе.
– Если ты думаешь, что теперь я тебя отпущу, то ошибаешься. Доставай скорее, что ты принёс, иначе я с ума сойду.
В итоге на завтрак у нас были практически деликатесы – по меркам студентов, конечно. Вкусный кофе с карамелью, булочки с изюмом и бутерброды с солёной рыбой, нарезанной тонкими ломтиками.
– В честь чего, кстати, – я обвела рукой стол, практически полностью заставленный тарелками, – всё это?
– Хотел провести время с подругой, чем тебе не повод? – Алекс так и излучал дружелюбие и сейчас дарил мне одну из своих фирменных улыбок.
– Рассказывай, – повод, конечно, был неплохим, но вряд ли единственным для нашей утренней встречи. Я отломила кусочек булочки и приготовилась слушать, что же всё-таки его привело ко мне в комнату в девять утра в субботу.
Вмиг став серьёзным, Алекс начал:
– Помнишь тот случай на занятиях, когда ты взяла часть моего резерва?
– Ещё бы, таким злым я тебя с тех пор и не видела. Ты что-то узнал по этому вопросу? Если честно, мне было не до этого, – я немного чувствовала вину перед ним. Всё-таки я каким-то неизвестным мне способом дотянулась до чужого резерва, а выяснять причины произошедшего приходится ему.
– Ну, основное правило, по которому обычно происходит передача магии от одного человека к другому, – это родственные связи. Так же могут делать и родственные души с благословения богини.
 
Я даже поперхнулась кофе, который вмиг утратил своё очарование.
– О, это точно исключено! Мы явно не родственники, а история про родственные души не про нас, – я села поудобнее на кровать, вернулась к наслаждению ещё не остывшим напитком и принялась слушать третью версию. В том, что она есть, я не сомневалась.
Алекс на миг закрыл глаза, будто собираясь с мыслями и подбирая слова, чтобы мне было понятнее. На секунду он показался таким родным и близким, будто между нами не только дружба. Не скрою, на секунду мысль о том, что мы можем быть родственными душами, посетила меня, нам ведь сразу было легко общаться, мы часто думали в одном направлении и в некотором роде из Алекса бы вышел отличный будущий муж, если бы он был свободен. Если бы был. Именно это и отрезвило меня.
– Давай расскажу сначала. Когда сила проявляет себя при первых выплесках эмоций, образуется так называемая связь между ближайшими родственниками. Дети в силу своего юного возраста не могут контролировать ни свои эмоции, ни количество силы, которую используют. В этом случае родители выступают как страховщики. Чтобы ребёнок не опустошил себя магически, они в экстренных случаях могут поделиться с ним своим резервом независимо от стихии самой силы.
– Пока всё ясно, но не понимаю, как это соотносится с нашим с тобой случаем, – кофе остыл и совсем перестал радовать, а в комнате повисло напряжение. Я будто физически ощущала, что следующее, что скажет Алекс, мне не понравится.
Он пересел ко мне ближе на кровать, хотел было взять за руку, но передумал и, глядя мне в глаза, продолжил:
– Также помимо родителей брать и делиться резервом могут братья и сёстры, в том числе двоюродные. В общем, ближайшие родственники, – он устало потёр переносицу и посмотрел на меня как-то по-новому, будто оценивая внешность.
– Не смотри так на меня, – от эмоций я соскочила с кровати и теперь нервно ходила из угла в угол, а так как размерами комната была небольшая, то чувствовала я себя диким койотом в клетке. – У меня есть отец, мачеха и сестра. Всё, на этом мои ближайшие живые родственники закончились.
Устав ходить из угла в угол, я подошла к окну, открывая его и впуская свежий воздух в комнату, развернулась и остановила свой взгляд на Алексе.
– Мы с тобой вряд ли родственные души, моя невеста – моя душа. Так что остаётся только этот вариант, Мари. Только родственники. Я перерыл массу литературы, даже встретился с дядей, как раз ехал от него в тот вечер, когда подвозил тебя до академии.
– Нет, нет, я сказала! – на последнем слове фарфоровая кружка с остывшим напитком разлетелась на куски, разукрасив тёмными брызгами стол и руки Алекса.
– Хоть не горячий, – он вытер руки салфеткой, – повезло.
– Прости. Не такое начало выходных я планировала, – я подошла к кровати и села рядом с, судя по всему, своим родственником. Он взял меня за руку, успокаивая и согревая.
Мысли в голове путались. Привычная картина мира не рушилась, но заметно пошатнулась. Как я поняла из дальнейшего с Алексом разговора, иных вариантов быть не могло, а значит, мы являлись родственниками. Какими именно, ещё предстояло узнать, но и от уже имеющейся информации голова шла кругом.
– Кто же такие мои родители? Теперь уже и не знаю. До этого момента думала, что обычные и ничем не примечательные, без скелетов в шкафу. Насколько я знаю, папа и мама были знакомы со времён академии и поженились очень рано. Отец не очень любит про неё говорить. Я видела только одно их совместное изображение.
– А мама? Что-то от неё тебе осталось? Что с ней случилось? – в голосе Алекса чувствовались забота и печаль.
– Её не стало практически сразу после моего рождения. А единственная вещь, которая мне досталась от неё как память, расплавилась, когда меня отравили, – я тут же зажала рот рукой, но было поздно. Меня слушали очень внимательно.