Проваленная практика, или как расторгнуть помолвку (СИ)

– Достаточно, студентка Грин, – мистер Армидж поднял вверх руку, останавливая произвол, творившийся на его столе. – Вернемся к вашим урокам по зельварению. Допуск я вам дам, но на будущее – преподаватель Зельен ценит тишину и послушание на своих лекциях.
– Спасибо вам. А что насчёт уроков по медитации? Помните, вы про них говорили, что поставите их дополнительными занятиями.
– Помню. Профессор Магвил согласилась выделить вам время по пятницам после того, как у неё заканчиваются лекции. Ближе к назначенному времени она пришлёт вам напоминание. Но на всякий случай не стоит строить большие планы перед выходными, иногда она освобождается очень поздно.
– Хорошо, приму к сведению, – всё-таки удачно я сегодня к нему зашла. – Я тогда пойду.
– Идите, Мария. И не забудьте взять форму для занятий у коменданта. Если сегодня я вам ничего не сказал, это не значит, что не заметил.
– Как раз собиралась за ней, мистер Армидж.
Уже выйдя от ректора и покинув приемную, порадовалась, как все удачно прошло. Разрешение на посещение зельеварения получено, уроки по медитации назначены. Ещё узнала про нападение диких, значит, Крис не обманывал меня, а то я уже думала, что в желании избавиться от меня он мог всё это выдумать. Интересно, с кем все-таки говорил ректор и про какие тени шла речь?
Несмотря на то что утренняя зарядка всё так же давалась мне с трудом, резерв из Алекса я больше не тянула, обходясь своим. Единственное, что в ней радовало, – это моя новая форма. Насколько же она отличалась от старой – мягкие штаны совсем не стесняли движений, хотя и были из прочной грязеотталкивающей и огнеупорной ткани. Форма для зарядки и боевых тренировок было единая, чтобы студент чувствовал себя максимально комфортно и привыкал к такой одежде. Девушкам также полагалась чёрная кофта с длинными рукавами и защитный жилет, но его надевали непосредственно на тренировки. Сами упражнения давались мне, конечно, не все, но, на мой взгляд, я делала определенные успехи. Благодаря ребятам я поняла, насколько у них все дружные. Если кто-то падал, то ему непременно были готовы помочь. Если другие девушки или парни первокурсники делали что-то неправильно, то старшие и более опытные товарищи непременно их поправляли. Здесь также играла немаловажную роль группировка по участникам. Ректор всегда старался поставить в группу студентов с разных курсов. Обычно это были два человека с первого и второго курсов и пара старшекурсников.
За первую неделю у нас было даже несколько боевых тренировок, мы отрабатывали приемы и пассы, которые успели изучить на теоретических занятиях. Это было волшебство, особенно для меня. Я была с таким уровнем силы совсем недавно, и каждое правильно выполненное движение воспринималось как чудо. Одно движение руки, и в соперника летит воздушный вихрь, сбивая его с ног. Секунда, и я уже лежу на земле от ответного пасса. Ректор учил нас контролировать силу: для каких-то движений ее нужно было совсем немного, для других надо было раскрыться чуть больше. Когда закончилась первая тренировка, я сначала даже не поняла, что все уже расходятся, настолько сильно мне понравилось. Но было во всём этом одно но: я увидела, насколько лучше, чем я, владеет стихией Крис. Его огненные шары были крепкими и быстрыми. И если быть честной самой с собой, то после увиденного я начала сомневаться в своих силах не то что выиграть пари, но продержаться против него хоть сколько-нибудь времени.
Все это настолько сильно сказалось на моих мыслях, что на урок медитации я просто бежала в надежде успокоиться. Кабинет профессора Магвил оказался довольно уютным. Обилие цветов создавало ощущение того, что находишься в тропическом саду. А какие тут стояли запахи, их сочетания создавали один-единственный неповторимый аромат.
– Профессор Магвил, – я уже несколько минут стояла в кабинете и смотрела на сидящую в кресле женщину. Глаза её были закрыты, а грудь медленно поднималась и опускалась обратно. Будить её не хотелось, я помнила рассказ ректора о том, как сильно она устает, но и самовольно уйти с назначенной встречи я тоже не могла. После долгих раздумий все же решилась, ведь время идёт и скоро станет совсем поздно для занятий. Я подошла к письменному столу и опрокинула стоящую на краю вазу с алыми маками. Грохот получился отменный, а главное, результативный. Мисс Магвил вздрогнула и наконец-то открыла глаза.
 
– Простите меня, я случайно её задела, –не признаваться же, в самом деле, в преднамеренной порче чужого имущества, – я оплачу, то есть куплю вам новую вазу, если, конечно, позволите.
– Ничего страшного, не могла же ты ждать, пока я высплюсь, – она поднялась и расправила немного помявшийся подол платья.
Мне стало так стыдно, получается, она поняла, что именно и для чего я сделала. Хотела объясниться, но открывшийся портал немного сбил мои планы.
– Идём, и так задержались здесь достаточно, – профессор шагнула в него первой, но окончание предложения я услышала чётко: – И больше так не делай.
Зал для медитации был очень странным. Вернее, он совсем не походил на зал. Я стояла на краю утеса – каменной серой скалы с видом на море, а возможно, это был океан.
– Где мы?
– В твоей голове. Тут, кстати, мило. На дополнительных занятиях мы не будем заниматься по обычной программе, для нее тебе хватит лекций по расписанию. Я буду тебя учить более глубокому расслаблению. Оглянись: что ты видишь?
Я вновь посмотрела в сторону обрыва и замерла. Очень трудно описать, что именно я видела, как будто все сразу и ничего конкретного одновременно. Передо мной раскинулось море, почему-то хотелось думать, что это было именно оно. Волна резко накатывала на скалы, омывая их белоснежный пеной, и уходила обратно, будто звала «пойдём со мной, я покажу тебе нечто». А скалы стояли, не двигаясь и не отвечая на непрекращающийся зов. Слева от моря, недалеко от прибрежных камней, я увидела лес: деревья стояли столь плотно, что не было ни единого просвета между ними. Будь солнце чуть ярче, даже его лучи не смогли бы подобраться и согреть живущих на земле животных. Но как я ни пыталась приглядеться, не могла увидеть больше. Ни птиц, пролетающих над водной гладью, ни животных в низине. Лишь шум волны и запах морской воды были вместе со мной, тревожа меня ещё больше, волнуя и зовя с собой.
Я уже подошла совсем близко к краю, как резкий толчок в грудь привел меня в чувство – передо мной стояла преподаватель. На вид она была спокойна, но в глазах ее я видела страх.
– Это будет интереснее и безусловно сложнее, чем я думала вначале, – ругать меня, а также что-либо объяснять она точно не собиралась.
– Почему меня туда так тянет? – моя робкая попытка что-то выяснить успеха не возымела и осталась без ответа.
– Садись сюда, – сзади меня появилась сложенное для мягкости в несколько раз одеяло. – Теперь давай займёмся непосредственно медитацией. Для начала садись так, как тебе удобно, никакой позы лотоса, чтобы познать себя, на мой взгляд, совершенно не требуется, дело лишь в таланте.
Она подождала, пока я сяду поудобнее, не торопила, но я видела, что ей уже не терпится приступить.
– А теперь слушай меня внимательно. Дышишь медленно и пытаешься успокоиться. Да, и глаза не забудь закрыть.
От удивления я их, наоборот, открыла, и, увидев рассерженного преподавателя, вновь закрыла. Что за совет? Где подробная инструкция? И вообще хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь успокаивается после слов «успокойся»? Какой-то бракованный учитель мне попался. В итоге успокоиться не получалось, даже наоборот, стала злиться еще больше, чем когда только пришла сюда. Не знаю, сколько я так просидела, по моим подсчетам достаточно долго, но понемногу я всё-таки начала приходить в себя. Ну не виноват декан, что у нас такой неквалифицированный персонал, видимо, степень профессора ей дали достаточно давно и она успела многое подзабыть. Наверное, я и сама так смогу, без чей-либо помощи, уж свернуть одеяло и посидеть с закрытыми глазами любой может. В ходе своих рассуждений даже удалось расслабиться и забыть, из-за чего вообще я злилась и нервничала.