Звезда в тумане (СИ)
— Попить принеси, — хрипло ответил тот, не сердился вроде бы.
Саша налил воды из графина и подал Володе, сердце его ликовало, как всегда после соития с любимым, но и совестно было, как же он так мог…
— Хочешь, ты меня теперь? — спросил он покаянно. Отдаваться Саше нравилось меньше, все же неуправляемое удовольствие получалось, со странным оттенком, и саднило потом неприятно.
Володя только рассмеялся в ответ тихонько:
— Завалишь экзамены, выгоню тебя совсем из спальни.
— Я все сдам, завтра же заниматься начну, — внутри аж похолодело, неужто Володя на такое способен.
***
Днем Сашенька усердно посещал гимназию, а после занимался дополнительно, корпел над занудными книгами. Дожидался возвращения Володи, чтобы с лобызаниями наброситься и поскорей к разврату перейти.
Вот и сейчас расположились они прямо на ковре посреди гостиной, терпенья не хватило в спальню идти. Завозились, освобождаясь от одежды, Саша давно уж хотел припасть к желанному телу.
— Запах странный, будто подох кто-то, — прервал Володя его возвышенные мечтанья.
— Может, Конрадище дух испустил, — захихикал Саша. В гостиной и впрямь попахивало сладковато и гнилостно, вспомнился некстати жандарм-калека.
— Погоди, Саш, воняет ведь сильно, от окна самый смрад идет.
— Конрад, кис-кис, вылезай, дохлятина!
Никто не отозвался, и стало вдруг тихо-тихо. Саша лишь сейчас заметил, что стемнело почти, и сглотнул нервно. Одно из окон было открыто, штора слегка колыхалась, и через подоконник перевалился первый сиреневатый клочок тумана. А у портьеры стоял натуральный мертвяк, голый и с перекошенной синюшней рожей. В животе у него зияла загнившая рана, Саше даже показалось, что там копошится нечто белесое, вроде червяка.
— Не ждал, гнида? — мертвяк развернулся и шагнул неловко, чуть не упал.
А Саша признал в нем Митьку и ужаснулся, все же страшное чудовище получилось.
— Пошел вон! — Володя схватил совок с каминной стойки и попытался отогнать гниющего Митьку, но тот не обращал внимания, приближался бочком.
— Таким только голову рубить, иначе не убьешь! — вспомнил Саша детские страшилки. — А потом сжечь надобно.
— За топором беги, в кладовой должен быть, — голос у Володи обманчиво-спокойный был, и Саша не стал медлить, со всех ног кинулся к боковой двери. Успел увидеть лишь, как Володя кочергой Митьку пронзил, и еще совком треснул.
А в коридоре Саша чуть с ног не сшиб родительницу, та как специально за дверью дожидалась.
— Маменька! — он прижался к ней на мгновение. — Я знал, что вы не умерли, Володя сказал. А еще там Митька дохлый!
Саша опомнился и потащил ее за руку, маменька оказалась на удивление слабой и легкой, не то что Володя.
— Пойдем, милый, пойдем со мной… поезд скоро. А Митьку не бойся, не вышло с ним правильного оживления, — засмеялась маменька. — Неудачный экземпляр все же, да и при жизни только для одного был годен.
— Для разврата? — спросил Саша, получил по губам и очень разозлился от этого, даже маменьку оттолкнул и крикнул: — Я с вами никуда не пойду! А правда, что у злодеев вы главная были?
И сам своих слов испугался.
— Это тоже Володя сказал?
— Да все знают в жандармерии, и про князя Н. и про вас!
— Александр!
— Прощайте, — сказал ей Сашенька, уезжать без Володи он точно никуда не хотел, даже в Африку на поиски папеньки вместе собирался отправиться.
— Идиот, — прошипела маменька ему в спину, Саша бросился обратно в гостиную, там подозрительно все затихло.
Посреди комнаты лежал пронзенный Митька, до чего жалкое зрелище, а рядом стоял Володя с каминным совком. Откуда-то из-под дивана вылез Конрад, обошел поверженного мертвеца, принюхался недовольно и заскреб лапой, будто закапывал. Саше стало интересно и страшно одновременно, вдруг опять оживет.
— Маменька приходила, — сказал он Володе. — Я с ней не поехал, решил с тобой остаться.
— Сообщить в жандармерию надо… Не про Галу, про это вот, — тот совком указал на распластанное перед ними тело. — Прелюбопытнейший случай.
— Да, не надо про маменьку…
Рубить Митьку на части они не стали, завернули в ковер, который в гостиной лежал на полу, все равно тот испорчен был безвозвратно.
Конрад скакал по комнате как бешеный, Саша еще удивился, мышь что ли поймал.
— Помоги-ка, — попросил Володя, пытаясь схватить кота.
— Брысь, тварина, — Саша слегка пнул распоясавшееся котище, отчего тот выронил наконец свою добычу — отгрызенный Митькин палец.
— Фу, гадость!
— Жаль, бабушка не видела, — засмеялся вдруг Саша, до того живо представил бабулин обморок от пальца. А уж если в гимназию принести…
Но Володя не разрешил, присовокупив палец к прочим останкам.
Глава 13
— Так и сказала, экземпляр, мол, неудачный? — переспросил Снегирьцов, разузнав у Сашеньки все подробности разговора со злодейкой. На спине выступила холодная испарина.
— Да, а что? — отозвался Сашенька легкомысленно. — Иди же сюда.
Они были в ванной, решили отмыться после мертвечины. Мерзкий запах всюду преследовал, Снегирьцов даже сжечь одежду велел. Вот бы коту еще пасть помыть…
Он вздохнул, переступая босыми ногами на холодном мраморе, а потом забрался к Сашеньке, тот был горячий и скользкий от мыльной пены.
— Как что, — зашептал он, натирая Сашеньку мочалкой, — ведь если есть неудачный, значит и удачные наличествуют. А как притащится сюда такой экземпляр? Его-то убить посложнее будет.
— Надо оружие, саблю, башки им рубить! — обеспокоился Саша и даже вскочил, словно немедленно бежать собрался. Прямо перед Снегирьцовскими губами закачался возбужденный розовый член, и он не удержался, поцеловал его в самый кончик.
— А куда твоя маменька направлялась, не сказала?
— На поезд какой-то спешила, я ж говорю, — Саша с намеком подался вперед бедрами и по голове его погладил, захватывая волосы в кулак.
Снегирьцов послушно открыл рот и принялся сосать, мысли в голове носились как бешеные, а в паху так и сводило похотью, совершенно невозможно сосредоточиться на проблеме ходячих мертвецов. Это же невероятно! Сашенька меж тем накончал ему на лицо, потом принялся вытирать, имея вид при этом крайне заботливый, еще и промеж ног его поглаживал. Нет, не могут мертвые оживать, наверняка это болезнь страшная, вариант той самой Ростовской Проказы, из морковки порченной произошедшей. Он застонал, уткнувшись в Сашино плечо и изливаясь ему в руку. А потом как осенило:
— Так ведь на Варшаву поезд через час где-то! Надо немедленно бежать.
Саша не стал спрашивать — зачем да почему, лишь кивнул и принялся собираться.
Правда и жандармерия проявила дивную расторопность на этот раз, и, уже полностью одетый, Снегирьцов увидел их подъезжающий экипаж.
— Через черный ход давай, — нервно сказал он Саше, Гала уходила, а жандармов никак нельзя в это дело вмешивать.
Но и с черного входа уже стучались какие-то два господина. Они замерли на лестнице, глядя в окно, а потом Сашенька вдруг высунулся наружу и тут же отшатнулся обратно.
— Мертвяки там, Володя, обойдем их.
Они побежали на кухню.
— Скоро приготовится, — обратилась к ним кухарка.
— Немедленно к парадному на выход, Глаша, и всем людям приказ передай, — бросил ей Снегирьцов, а потом выпрыгнул вслед за Сашей в окно.
Шляпу его сдуло ветром обратно в кухню, вслед донесся изумленный возглас Глаши. Мертвяки продолжали долбиться в дверь, а Сашенька, подхватив вдруг обрезок бронзовой трубы с вентилем, бросился к ним. Снегирьцов тоже взял какую-то железяку, они тут лежали аккуратной кучкой. Трость в мертвечине пачкать не хотелось.