До включения (СИ)
— Тогда какого хрена участвовала в этом бреде? И ещё полчаса назад деньги предлагала ради выигрыша спора! — не понял я этой барышни.
— Ну, я… Спору немного больше времени, чем ты думаешь. Да и формулировка изначально была стать твоей невестой, потом девушкой. Но полтора месяца назад, когда наша пятёрка собралась на летних каникулах, мы немного изменили правила: выиграет та, кто первой с тобой переспит. Да и тогда Серёжа мне ещё не предложил руку и сердце. Да и в попку изменой не считается, а спор бы выиграла, — пролила сок своего мозга Ксюшева.
— Так, Крыска, — начал я, как русоволосая растворилась в воздухе, после чего я получил подзатыльник. А невидимка возникла уже за своей подружкой. — Ладно, Кристина. Любая измена — измена. Спать с чужой девушкой я точно не планирую. «Да и в попку»? Чё? Природа не для этого сиё отверстие создала.
— Ха. Какой невинный мальчик, а, Спичка?
— Нет, это просто ты гулящая и извращенка! — ответила блондинка.
— А сама-то что рассказывала? И после этого я извращенка? А мисс-леденец?
— Выдумала! После твоих историй и Тётки, выдумала я всё! Что я рыжая, что ли?
— А вот Кира и Плакса спокойно сказали, что девы. Что тебе мешало?
— Они потом говорили, а я после вас. Тем более мне уже девятнадцать стукнуло, а вы младше на целый год. Мне стало обидно!
— Ой, всё!
— Так, на что спор-то? — я решил вклиниться с основным пунктом.
— Я тебе не скажу, пусть Кира отчитывается, — обиделась Файнберг.
— Да-да. Раз она победила, то пусть тебе и рассказывает, — заявила Ксюшева.
— Ладно, за информацию я могу вас угостить. Собирался племянникам это нести, но тут за один ВТ меня отблагодарили, угощайтесь, — сообщил я и достал торт «Московские огни» (бисквит, коньячная пропитка, тёртый шоколад и какая-то растительная вариация заменителя сливочного крема). Детям сестры такое рано, а двум-трём студенткам сойдёт. — Да не здесь, с собой вам отдаю!
— Ха? Ладно. Пока-пока, маленький Карпов! — попрощалась Ксюшева.
— Ты, Лариса Файнберг. Хочешь поговорить, не совершай вандализма! ВТ не для того создавали! — Сказал я блондинке, которая тоже собиралась попрощаться.
— Да я просто инструмент. Меня заставили! Бее, — произнесла девушка и весьма весело показала язык на прощание. Хм, до этого она пусть и шутила, но таких вольностей себе не позволяла.
Если с ней один коньячный дух немного поиграл, то что сотворит тортик? Не моя проблема.
* * *Через два дня пришла Кира.
— Ладно, я слышала, что ты согласен, — сказала она без каких-либо приветствий.
— Не совсем. Мы должны договориться. Меня не устраивает срок в три ночи за дисциплину. Полгода — реалистичная цена, пусть не каждую ночь, но этот срок меня устроит, а так же раскрываешь то, на что вы спорили, — ответил я.
— Три месяца за дисциплину, три ночи в неделю, и я не раскрываю суть спора.
— Нет.
— Ладно. Три месяца за дисциплину, каждую ночь, но ты ищешь место. В этой коморке, точно нет.
— Откуда же у меня деньги на отели?
— Не надо ляля. Я телепат.
— А я бедный студент.
— Вот не надо. Ты через какие-то непонятные «шлюзы» играешь на иностранной бирже, а так же в открытую на тверской и владивостокской. Я точно не поняла тебя, но видела суммы, которые ты считал, когда выходил из кабинета в прошлый раз.
— Ха, это неприкосновенный запас на эксперименты. Я что дурак потратить его на, — тут девушка схватила мою руку и положила себе на грудь. Превосходную упругую и большую, спрятанную за тонким слоем сарафанчика и лифчика. Я даже забыл, что хотел сказать.
— Вижу, что мы договорились. Больше вопросов о споре можешь не задавать, да и девчонкам тоже.
После этого она встала на носочки своих платформ и чмокнула меня в щёку и убежала.
Глава 4
Если честно, то я был уверен, что Кира на самом деле уже женщина.
Поэтому я спокойно думал уже не головой. Был уверен, что «она-то знает, что и как».
Выделил где-то треть своих накопленных денег на самостоятельную жизнь и эксперименты на три месяца в рамках своей логики.
Я снял небольшую квартиру в новостройке и переехал туда, сказав маме и сестре, что мне надо заниматься. Но чем ни я, ни они не уточняли. Равно как и об источнике денег.
Свой небольшой капитал я получил, поиграв со стипендией сначала в покер (не моё, проигрался), затем в шахматы на деньги (моё, отыгрался).
Потом создал небольшую программу для участия в коротких сделках на трёх наших биржах (Бутовской, Тверской и Владивостокской). Пока ко мне не пришли добрые люди из СГБ (Союзная Государственная Безопасность) и не изъяли ВТ. В итоге какое-то время я работал у них в обмен на закрытие дела.
Бонусом стало то, что кроме зарплаты мне оставили добычу, а так же дали несколько учебников. В итоге мне разрешили мухлевать на «их» площадках, иногда участвуя в согласованных интервенциях.
Как я понимаю, то я далеко не один такой. Но слабостей нашей площадки больше я не находил. Хоть за это и обещали весьма крупную сумму. Эх.
Так что я играл у нас в открытую, и через 3–4 буфера отмыва на «их» биржах от лица восьми человек.
Но это скучно. Этому делу я уделял полчаса ночью, проверяя настройки.
А вот обналичивал я это у «добрых людей с моей подработки» в обмен на рубли.
К моему удивлению, того, что я снял, хватало гораздо на большее, чем я планировал. Я навыдумывал себе цены намного более высокие, чем те, что оказались в реальности. Так что в итоге кроме съёма квартиры, я так же добыл кучу запчастей.
Так, не суть.
Я не спешил отдавать ответы на билеты. Перечень вопросов отец, не особо напрягаясь, выдал сверхстудентам почти сразу.
А вот Кира с оплатой как раз спешила.
Каждый день она ждала момента, когда я закрывал кабинет техников, она молча подходила ко мне, что-то считывала и уходила.
Так длилось почти две недели, но как только у меня уже были ключи, то она сказала:
— Кино, ресторан или кафе, а потом к тебе. Завтра твои три месяца начнутся.
После чего развернулась, отошла, остановилась, о чём-то подумала, развернулась снова ко мне и послала воздушный поцелуй.
Я никак не отреагировал, после чего она хмыкнула, гордо подняла подбородок вверх и уверенной походкой на своих ходулях-платформах удалилась.
И вот тут я начал нервничать.
Оптимист внутри радостно прыгал: «Завтра будет мой первый раз! Да ещё с такой красавицей!»
А вот пессимист во мне кричал: «Она сверх! Это может быть подстава!»
Хе. А ведь я вообще не думал при этом о чувствах каждой из тройки подружек со способностями.
Без сомнений, та, кто первая предложила бы себя и победила бы.
С детства я не понимал самого понятия «любовь». Собственно до школьной программы я даже не догадывался, что детям читают сказки, где любовь и добро всё побеждают.
Моими книжками были научные журналы со статьями отца, моего кумира Адама и ещё кучи нудных дядек и тётек.
Даже в детстве сестра мне зачитывала нудное чтиво (она думала, что так проще меня усыпить, наивная) или правила различных спортивных игр, справочники по медицине, учебники по анатомии и химии.
И опять же до школы я считал это нормальным. Как и ещё человек пять-шесть одноклассников со специфичной роднёй. А вот везучие ребята имели детство, пусть и учились хуже даже с большей одарённостью от природы.
Только вот даже среди одарённых, кто экстерном окончил начальные классы и вместе создал наш 5 «Ъ», было скучно учиться.
В итоге, я как полный идиот, сам попросил у мамы учиться дальше экстерном. И вот тогда-то и потерял сон: кроме времени в школе я зубрил учебники старших классов дома почти круглые сутки, пока не стал падать в обмороки.
Так что я рос зашуганным сухарём.