До включения (СИ)
— Настя? Плакса? — уточнил я. А в следующее мгновение тень начала меня поглощать.
— Не-смей-оскорблять-моих-детишек. — очень быстро произнесла представительница Пантеона. — Или хочешь покататься ещё в тенях?
— Нет. Это её прозвище из группы в Пансионе. Их пятеро было: Тётка, Спичка, Кира, Крыска и Плакса, можете спросить у Судьи.
— А? Так это не оскорбление? Тогда живи.
Я расслабился. Долгие годы с Фестивалем и затем с Адамом отучили меня от сумасбродности этих бабуль-свекруль.
— Только, я же ещё не восстановил лицо и руки, она точно согласится?
Женщина посмотрела на меня, как на насекомое:
— Настя? Для её цели ей твои пострадавшие части вообще не нужны.
— Ясно. Но тогда почему она не связалась с Евой? Так всем было бы проще.
— Об этом мы отдельно поговорим, молодой человек, — усмехнулась девушка, как я знаю, выглядящая лет на восемнадцать-двадцать, мне, чьё лицо смотрится лет на шестьдесят, если не больше.
Конечно, на самом деле она минимум на шестьдесят лет старше, но всё равно свидетелю это показалось бы странно.
И оказалось, что этот свидетель был. Точнее их было прилично.
— Я так и знала, что он жив, — вздохнула Ксюшева и убрала невидимость с группы людей.
*Цензура*.
Вокруг меня были: Алла Шишкина, Риса Файнберг, собственно Кристина, Кира Карпова, Лиза и Ева Перовы (хотя Тётка и Фестиваль они, никак иначе!), а так же почему-то Великий Донор тётя Оля «Долина».
Ну, это было в рамках нормы. Так же как Аделаида ни капли не выросшая ввысь, но немного став женственнее, и Ярослава, выросшая в подростка баскетбольного роста с красивым лицом и очками на носу. Хотя главная черта мамы у неё оказалась в разумных границах.
Вот смущало то, что вокруг были…
— Фестиваль, только не говори, что ты…
— Да, дорогой гражданский муж, это всё твои дети.
— А где мальчики? — спросил я, начав считать. С учётом старших в сумме вышло сорок две.
— Милый, а эмбрионы мальчиков от тебя оказались нежизнеспособными.
— Меня не было пять лет. Может, я чего-то не понимаю, но как это? Я счастлив каждой… — я вспомнил своё состояние вообще и в частности после телепотации. — Я бы вас всех обнял, но, думаю, что с этим лучше подождать.
Мои глаза разбегались.
Пугало, что некоторые были похожи на мою маму или Персею. Но всё равно они были милыми ангелочкам, которые смотрели на меня испуганными глазами.
— Генерал, слюни закатай и иди, готовься к бракосочетанию по направлению к солнцу. Кристина, убери миражи, все! — крикнула Чёрная. В ту же секунду степь превратилась в Белозёрск-93. Мой город.
* * *Когда я принял ванну и вышел, то оказался не один.
На кровати сидела девушка-блондинка в белом платье до коленей, но без единого кружева. Она сидела с закрытыми глазами.
— Я так понимаю, что ты Анастасия? — спросил я.
— Настя. Даже по документам. Как и Лиза не Елизавета, — ответила она, словно робот.
— Ясно, — ой, а я Тётку называл иначе. — Зачем ты пришла сюда до свадьбы?
— Бумажки? Потом. Раздевайся.
— Нет. Объясняй. Мягко говоря, я тебя иначе запомнил.
Она открыла яркие голубые глаза и посмотрела на меня.
— Ты сделаешь мне сына, и он останется с тобой, пока я полечу на Марс.
— Ритуал?
— Он самый. Но Мигрень внесла в него коррективы. Мой сын должен был стать третьим твоим ребёнком, и единственным, о котором ты бы знал. А ещё, ты старше, чем Кира описывала.
— Да и ты не спешила со мной встретиться.
— Тогда я была эмоциональна. Я любила, стеснялась и боялась. Теперь я не верю в такое чувство, как любовь.
— А я верю, но не в ту, на которую способен я.
— Ну и дурак, — сказала девушка, встала и вырвала у меня полотенце, которое я обмотал вокруг пояса. — Понятно, только лицо и руки постарели, а вот тело для ботаника сорока лет ничего. Я себе представляла всё хуже.
— У Адама делать больше нечего, кроме как думать, роботов делать и заниматься на тренажёрах, — раскрыл я суть.
— Понятно. А теперь отпусти полотенце, — скомандовала девушка и рванула. После чего задрала подол, под которым оказались простенькие белые стринги. — Записывать не будем. Помолодеешь, тогда можно.
— Я так понимаю, что ты вышла на шестой уровень? Тогда и потеряла эмоции? Когда это случилось?
— В восемнадцать. А потом я училась. Медицина и техника, техника и медицина. Если до шестого уровня я мечтала о тебе, то теперь у меня есть цель: Марс. Кстати, когда я вернусь, то мы разведёмся.
— Стоп, почему?
— Это часть ритуала.
— Не понимаю.
— Тебе и не надо. Но, я верну утраченное, если всё выполню.
— Ясно.
Дальше я понял главный плюс сверхжены: она не стареет. Пусть и обладает сверхразумом. А вот запись-то я сделал, но только от первого лица.
Дальше была простенькая свадьба, я несколько дней играл с дочками. Шесть из которых оказались Сонями. Забавно.
Но кое-что было, чего я не понял.
— Эм, Ольга… товарищ Долина, вон те три пацанки утверждают, что вы их мама.
— А ты папа. И что? — ответила девочка, пятидесяти лет, но на вид-то ей намного меньше!
— То есть, Вы использовали мой материал, который предназначался Фестиваль?
— Конечно, не буду же я бегать по научному центру и что-то искать, если это есть. Кстати, бабуля передала тебе привет. Навести её, она уже старенькая. Очень.
— Э, ладно, — сказал я и отошёл.
Если Судья и Алла были коротышками, но однозначно взрослыми дамами, то вот эта женщина моим «радаром» не воспринималась таковой.
Жуть. Вечное детское тело. Бедненькая.
Хорошо, что детипо моему методу росли в био-синтетической утробе.
Хм, зато почти бессмертная.
Я был словно в раю среди своих детишек.
Но на следующий день мои мозги выпотрошили.
Судья не оставила памяти о моих детях, ритуалах, том, что я встречал Аллу и всех, кроме Насти. А так же весь мой архив с видео был уничтожен, кроме записи с Настей.
Громова заменила всех и каждую в моём мозгу.
Мои мозги фактически были отредактированы весьма грубо.
— Ретушь для твоего же блага. Доведи своё дело до конца, — сказала она, пока я пускал слюни изо рта.
Надеюсь, что мой архив на корабле Адама на моём более старом ПТ остался. Да и у каждой из дам своя часть есть.
* * *Дальше я за три месяца сделал устройство, придуманное Адамом. После теста на камнях разрушенного реактором здания и траве с той крыши, я вернул себе внешность. Но это стало возможно только при помощи целителя, являющегося мужем кого-то из Пантеона. Без него я просто убрал загадочные частицы.
Затем Настя родила Святополка.
Пока мы были вместе то, я почти нащупал то самое чувство. Казалось бы. Ещё чуть-чуть.
Но нет. Святополка я любил отеческой любовью, всем сердцем, а вот к его матери привык. Не более.
Когда Громова отправилась в космос, то я почти всё время уделял сыну и разработке чипа-импланта.
Собственно я не работал ни над чем другим. Я получал пенсии, как ветеран СГБ и КФ СССР.
А, когда сыну исполнилось два, то и получил гранд на разработки и целую команду в НИИ.
Сначала были эксперименты. Неудачные версии.
Но в итоге, я получил то, что можно было использовать для связи с примитивными машинами. В частности с протезами. Более простого для синхронизации с человеком и придумать сложно.
Но этого было мало.
Следующая более мощная версия перегружала мозги.
После изучения психологии и более современных технологий, а так же совещаний с Адамом и своей группой, в итоге я создал версию, которая сработала на приматах.
Как раз вернулась с Марса Настя Громова. Мы тут же развелись, но сына она забрала позже. Так что с экспериментом на мне пришлось подождать.
Странно, но после развода и до того момента, как она уехала, мы практически не вылезали из кровати, кроме как проверить странную няню Ярославу и Святополка.