Тысяча И Одна Ночь (СИ)

— Максимилиан, не лезь туда.
— Что такое, Ростислав Всеволодович, я думал не родился ещё тот человек, которого ты бы боялся. — сажусь на заднее сиденье, подаю знак шоферу. — И кто же этот бесстрашный человек?
— Не язви. Знаешь ты его, это Лебедев.
На секунды замираю, не ожидал услышать эту фамилию. Человек из прошлой жизни.
— Тогда это дело чести, выиграть сей проект, разговор окончен. — кладу трубку. И я не откажу себе в этом удовольствии. — Макар, едим на кладбище.
Сегодня вторая годовщина, как я потерял вкус к жизни, одна часть меня умерла именно два года назад. Зияющая дыра в груди никак не затягивалась. А я этого и не хотел, не пытаюсь забыть то, что было. Не затихающая, режущая боль в груди напоминает мне, что я ещё жив. В памяти храню Ее красивый образ, сводящий меня с ума запах, помню сладострастные поцелуи, объятия, наши горячие ночи, тем самым, принося себе жестокие страдания и мучения. Но это только мои воспоминания, и ни за что расставаться с ними я не готов.
Флэшбек памяти возвращает меня в тот ужасный день. Авария, машины в клочья, морг, источающие трупный запах мёртвые тела. После того как мне вкололи лошадиную дозу успокоительного ничего из этого не замечал. Я, как ошалелый искал её тело. Не верил, что моя девочка покинула меня. Мне все твердили: полицейские, ведущие дело с места аварии, медики, патологоанатомы, что в живых никого не осталось, тела обгорели и опознать их невозможно. Я без конца отрицал, не мог смириться, мое чутье мне подсказывало она жива. Будет ещё экспертиза по опознанию ДНК по слепку зубов и никто не смел мне говорить, что Руслана мертва.
А пока с обгоревшего тела снимаю золотую цепочку с крестиком и кулон, подаренной её мамой. Теперь он мой талисман и я обязательно верну его законной хозяйке. Автоматически рука тянется к внутреннему карману пиджака, нащупываю драгоценную вещь для меня, приходит умиротворение, полное спокойствие.
Возлагаю огромный букет белых орхидей у могилы Егоровой Русланы Александровны. Здесь всё усыпано свежими цветами. Нужно заплатить сторожу в благодарность. Странным образом ощущение полноценности испытываю рядом с холодной мраморной плитой. Сюда привез её тело, как только установили его принадлежность к ней. В тот день и последующие я накачивал себя до беспамятства спиртным и наркотиками. Невыносимая тяжесть вины не давала дышать полной грудью. А когда приходил в сознание, играл в русскую рулетку с револьвером заряженной одним патроном, приобретённым много лет назад. Нажимал курок, а четрова пуля не вылетала. Так и просуществовал пока не родилась Милана.
— Детка, я тоскую.
В моменте затылок опаляет жар, заставляя меня инстинктивно повернуться назад. Девушка, прожигающая во мне дыру была невысокого роста с копной чёрных волос. Половина лица закрывали огромные чёрные очки и аналогичная шляпа. Мне хватает несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Мы знакомы? — вполне приемлемый вопрос, когда на тебя пялятся.
Не сказав слова, незнакомка развернулась и быстрой решительной походкой устремилась вперёд.
Ее фигура показалась мне знакомой, но этого не могло быть. О ком я подумал лежала в могиле. Глюки? Или желаемое я выдаю за действительное. Любопытство берет вверх, кто же сверлил мою спину? Я следую за нарушительницей моего уединения. Словно почувствовала моё приближение, девушка ускорила свой шаг, переходя на лёгкий бег. Беглянка настолько молниеносно увеличивает расстояние, что у неё из рук падает черный клатч. Оборачивается, чтобы поднять упавшую вещь, но увидев меня, меняет решение убегает к воротам выхода кладбища.
Я быстро беру мобильный звоню Макару.
— Слушаю, Максимилиан Ростиславович.
— Макар, живо и очень оперативно запоминай номера машины, в которую сядет девушка с шляпой и огромными очками.
— Понял вас.
Поднимаю с асфальта брошенную сумку.
Я, конечно, в женской лабуде ни черта не смыслю, но вещь достаточно дорогая.
И почему же от нас так убегала твоя хозяйка, словно, приведение увидела? — сам себе задаю вопрос.
 
Несмотря на внешность, которую я толком не рассмотрел, образ показался мне очень знакомым. Пульс увеличился, как и ритм разбитого сердца.
Открываю кошелёк, внутри ничего особенного. Женская чепуха, презервативы, хм интересно, влажные салфетки. Внимание привлекает знакомый флакон духов. Форма пузырька из прошлой жизни, который я узнаю закрытыми глазами. Брызгаю ими запястье, закрываю глаза, глубоко вдыхаю. В ноздри забивается до ломоты в костях любимый аромат. Это, как удар под солнечное сплетение. Едкая смесь отчаяния и агонии затопили сердце. Сука, как мне жить с этой болью. Глотка, грудь разрывается на истошный крик.
— Прости, прости меня.
Желание повеситься, застрелиться, сделать что угодно, лишь бы оказаться на время в раю, а она именно там. Попросить у неё прощения, сказать ей, как сильно я жалею о своих поступках. Признаться в чувствах. Очередная порция боли разъедает кислотой не заживающую рану, превращая внутренности в фарш.
Вибрация телефона возвращает в реальность. Напоминание о грядущем мероприятии. Иду к своей машине, усаживаюсь в кожаное сиденье.
— Запомнил номера, Марк?
— Конечно, Максим Ростиславович.
— Отлично. Их нужно пробить, может быть, это такси, но сомневаюсь.
— Уже.
— Что уже?
— Уже пробил номера по базе, — преимущество военных охранников в этом и заключается, им не нужно говорить, разжевывать что и как нужно делать. Свою работу они знают и без лишних слов выполняют. — Владелец автомобиля, некий Лебедев Константин Сергеевич. Если честно, фамилия знакомая, однако, мозг пока не выдаёт информации.
Лебедев опять он. Человек в свое время копал под меня, искал компромат. За утро я слышу второй раз эту фамилию. Совпадение? Навряд ли. Не верю в это. Кто же тогда эта девушка? Дочь, сестра? Даже если и так. То какого хрена она убегала, что даже пятки сверкали.
  
ГЛАВА 23
 
РУСЛАНА
Выбегаю из ворот кладбища, останавливаюсь. Перевожу дыхание. И плавным спокойным шагом иду к чёрному автомобилю, сажусь. Чтобы не выдать себя шоферу, ровной интонацией в голосе произношу Владимиру:
— Поехали домой.
— Конечно, Аделина Константиновна. — ловлю внимательный прищур чёрных глаз. Моё лицо бесстрастное. А тело трясёт мелким ознобом Отворачиваюсь к окну.
"Дыши, дыши и успокойся! Скорее всего он не узнал меня! Для чего судьба вновь столкнула меня с ним?"
Эти и ещё тысячи вопросов один за одним выстраиваются в очередь.
"Хорошо, что додумалась нацепить на себя маскировочную приблуду, скрывающую мою внешность."
Призываю всю свою энергию, чтобы держать себя в руках. Втягиваю кислород. Оголтелое сердцебиение обещает выпрыгнуть из грудной клетки, а оглушительный микс крови с адреналином отдаёт в уши бешеным потоком.
Какого лешего мне понадобилось смотреть в спину этого человека. Я словно выпала из реальности, а парализованные конечности отказывались слушаться. Почему не вняла кричащему инстинкту самосохранения " Беги, беги отсюда! "
Ведь не для этого я поменяла жизнь на триста шестьдесят градусов, чтобы в один прекрасный день всё посыпалось, как карточный домик. Прошлое вычеркнула, поставила жирную точку. Максимально всё изменила, новая жизнь, имя с фамилией, страну проживания, привычки. С трудом собирала себя по крупицам, отщеперивая нестерпимую боль разодранного в клочья сердца. Однозначно, сегодня же улечу вечерним рейсом домой. И тогда вернётся утерянное душевное равновесие. Зря, ой, как зря я сюда прилетела. Размышления прерывает мужчина за рулём.
 
— Аделина Константиновна, Константин Сергеевич просит вас к телефону, — водитель подаёт свой сотовый.
— Всё хорошо у тебя? — в динамике раздаётся низкий тембр моего супруга.
— Да.
— Почему на звонки не отвечаешь? — с укором произносит Константин.
— Извини, отключила громкость, пока стояла у могилы Людмилы. — оправдываюсь зачем-то.