Якорь секретов (СИ)

— Говори, — приказал второй мужчина.
Глаза Патрика вспыхнули серебром, но он быстро подавил это.
— Как вы знаете, было большое беспокойство по поводу наших будущих лидеров. Они попали в ловушку похоти и искушения…
— Нашей парой, — прорычал Ронан.
— Тихо, мальчик, — рявкнула Марджори. — Настанет твоя очередь.
Ронан резко закрыл рот.
Легкая ухмылка заиграла на губах Патрика, как будто этим он выиграл очко.
— Они становятся жертвами этого искушения, которое может повести их по опасному пути. Девушка не может их заякорить. В ней нет никакой магии. Это приведет к смерти для всех них. Им нужно приказать привязаться к достойному якорю. К Хлое.
— Чертовски маловероятно, — пробормотал Трейс.
Второй мужчина Ассамблеи пристально посмотрел на Трейса.
Хлоя буквально просияла.
Мне стало дурно. Что я делала? Могла ли я стать источником гибели для всех нас.
— Мы уже знаем все это, — протянула Дельфина.
Взгляд Патрика посуровел.
— Девочка еще не достигла совершеннолетия. Она все еще находится под опекой своей матери. И ее мать не хочет, чтобы она была здесь.
Толпа начала дико перешептываться.
— Тишина! — рявкнула Дельфина. Толпа мгновенно повиновалась. — У тебя есть доказательства этого?
Патрик ухмыльнулся.
— У меня ее мать.
Тошнота разлилась у меня в животе.
— Предъяви ее, — потребовал второй мужчина.
Секундой позже Мэриенн пошла по проходу, и когда ее глаза встретились с моими, по ее лицу расплылась злобная улыбка. И я знала, что тогда она получит то, чего всегда хотела. Украдет у меня каждую крупицу счастья.
— 49~
У меня скрутило желудок, когда Мэриенн двинулась по проходу. Все уставились на нее с откровенным любопытством. Все, кроме моих парней, которые смотрели на нее с неприкрытой ненавистью.
Она изобразила на лице скорбь, и я должна была отдать ей должное; это было чертовски правдоподобно. Мэриенн остановилась рядом с Патриком, сложив руки перед собой.
— Вы мать? — спросил второй мужчина.
Изучив его более внимательно, я поняла, что его размеры означали, что он должен был быть драконом или волком. Когда я присмотрелась повнимательнее, что-то подсказало мне, что это волк. В нем была какая-то приземленность, которую я чувствовала рядом с Колтом и Дариусом.
Мэриенн склонила голову.
— Да.
Третья женщина прищурилась, глядя на Мэриенн, но ничего не сказала.
Это сделал вампир Рафаэль.
— Вы хотите, чтобы ваша дочь жила среди нас?
Мэриенн еще ниже опустила голову.
— Нет. Я не хочу проявить неуважение, но ее отец не хотел, чтобы она жила в этом мире, если она не проявит себя. Я должна выполнить его пожелания после того, как он ушел.
Толпа зашепталась между собой.
Я впилась ногтями в ладонь с такой силой, что пошла кровь. Последнее, что волновало Мэриенн, — это желания моего отца.
Дельфина откинулась на спинку скамьи.
— И все же ваша дочь им пара. — Она указала на нас. — Разлучить ее с ее связьи было бы сродни смерти души.
Боль пронзила мою грудь. Именно тогда я поняла, что она была права. Если меня оторвут от пятерых парней, окружавших меня, я не выживу.
Мэриенн заскрежетала зубами.
— Но она будет жива.
Дельфина пожала плечами.
— Может быть, а может и нет.
— Я знаю, что лучше для моей дочери, — отрезала Мэриенн.
Зеленые глаза Дельфины стали суровыми, и Патрик сильно сжал плечо Мэриенн.
Он прочистил горло.
— Мать девочки просто беспокоится за свою дочь.
Мне понравилось, что для него мы даже не оправдывали использование наших имен.
Патрик продолжал:
— Мы понимаем это беспокойство, потому что чувствуем то же самое к нашей молодежи.
При этих словах Деклан издал сдавленный звук.
Взгляд Патрика метнулся к нему и загорелся насмешкой, но к тому времени, когда он снова повернулся, его лицо превратилось в спокойную маску.
— Мы должны уважать желания матери.
— Это правда, — согласился Рафаэль. — Семья превыше всего.
— Я просто беспокоюсь за свою дочь, — жеманно улыбнулась Мэриенн. — Я скучаю по ней. Я хочу, чтобы она вернулась ко мне.
 
Я не могла этого вынести. Я вскочила на ноги.
— Она лжет!
Члены Ассамблеи повернулись и уставились на меня.
— Мы не потерпим твоего неуважения, — прорычал вампир.
— Разве лгать вам не является большим неуважением, чем говорить без очереди? — потребовала я.
— Я бы никогда не стала лгать Ассамблее, — отрезала Мэриенн.
Я даже не потрудилась взглянуть на нее. Я не сводила глаз с Ассамблеи.
— Она никогда не любила меня. Никогда не заботилась обо мне. Она избивала и издевалась надо мной. Ее единственной радостью в жизни были мои мучения.
— Я бы никогда! — взвизгнула Мэриенн.
— Какие есть доказательства этого? — спросила Марджори жестким голосом.
Я шагнула вперед, ребята встали у меня за спиной. Мое сердце заколотилось о ребра, когда я поняла, что должна сделать. Сначала я сняла свитер и протянула его Дэшу. В его глазах была боль, но он слегка ободряюще кивнул мне.
Я оставалась лицом к лицу со своими парнями, черпая силу из того, как они любили меня. Затем я задрала футболку с длинными рукавами, обнажая спину.
Раздался вздох и несколько шепотков.
— О-она лжет, — заикаясь, пробормотала Мэриенн. — Она получила ожоги в результате несчастного случая, когда ей было шестнадцать.
— Моя так называемая мать обожгла меня кипятком и кастрюлей, когда мне было шестнадцать. Потому что она была не в себе под кайфом и искала мою метку связи. Преисполненная решимости выжечь из меня дьявола.
— Врешь! — взвизгнула Мэриенн. Она сделала выпад, но Трейс рванул вперед, сильно толкнув ее. Мэриенн наткнулась спиной на Патрика.
Трейс оскалил зубы на Патрика.
— Держи своего безумного питомца в узде.
Патрик свирепо посмотрел на него, но продолжал удерживать Мэриенн, которая все еще кричала о том, что я лгу.
— Тишина! — закричала Дельфина, и Мэриенн ничего не оставалось, как подчиниться.
— Выйди вперед, дитя.
Я с трудом сглотнула, но направилась к сцене. Я поднялась на одну ступеньку, затем на другую.
Глаза Дельфины были добрыми.
— Повернись. — Я так и сделала. — У меня есть особый дар. Я могу увидеть причину любого шрама.
Лицо Мэриенн смертельно побледнело.
Рука Дельфины зависла чуть в стороне от моих ожогов, когда она начала петь на том же языке, который использовал Дэш. Внезапно она замолчала.
— Ты можешь повернуться, — тихо сказала она.
Когда я это сделала, мои глаза встретились с ее.
— Мне так жаль, дитя мое. За то, что ты пережила. — Дельфина перевела взгляд на толпу. — Она говорит правду. Мы не допустим, чтобы ее вернули ее обидчику.
Мэриенн закричала, но появились два охранника и потащили ее обратно к парковке.
Патрик заскрежетал зубами.
— Это не меняет нашей первоначальной проблемы. Она не может заякорить их.
— Мы найдем способ, — прорычал ему Колт.
Патрик усмехнулся.
— Выдаешь желаемое за действительное.
— Подойди ко мне, — пропел женский голос. Это было так прекрасно, что почти больно было слышать.
Это была третья женщина. Та, кто ни разу не произнес ни слова во время собрания. Та, с янтарными глазами. Ее лицо избороздили глубокие морщины, а густые седые волосы были заплетены сзади в косу.
— Сирша, — упрекнул волк-оборотень.
Женщина просто бросила на него уничтожающий взгляд, и он захлопнул рот.
Она поманила меня к себе, и это было так, будто мои конечности были под ее контролем. Я двинулась вдоль стола, пока не оказалась перед ней.
— Дай мне свою руку, — сказала Сирша.
Я протянула ее ей.
Она помедлила, прежде чем взять ее.
— Это будет больно. Но это единственный способ.
Затем ее руки сомкнулись вокруг моих.
Горячая, обжигающая боль пронзила меня, и я закричала. Ребята закричали у меня за спиной, но потом меня отпустили, и на меня снизошло облегчение.